Пение прекрасного

Когда мгла обняла весь мир с головой, раздался возмущённый визг женщины. Топот и ропот. Внезапный резкий звук разбивающейся посуды, крик мужчины. Из небольшого и небрежного домика донеслась грубая брань. Как вдруг двери распахнулись — оттуда выбежал мужик, неверно шатавшийся в разные стороны с бутылкой водки наперевес. Женщина с метлой ринулась следом. Ударив наглого мужа обгрызенной палкой, маленькие «вилы» которой впились в покрасневшую от алкоголя кожу, она заорала благим матом на пьяницу. — Да как! При детях даже пьёшь, скотина, не стыдно! — вконец измотав хиленького мужичка, та выгнала «нарушителя» со двора. Большие на вид ворота хлопнули. Вскоре послышалось противное скрежетание ржавого ключа. Мужчина же, бессмысленным взглядом осмотрев всё вокруг, лишь вздохнул и отпил из горла горючую жидкость. Алкоголь немного развеселил его, но привкус кислой крови не придавал много радости. Собравшись с духом, мужик невнятно завыл ответные оскорбление и… Развернулся. Пошёл по извилистой дороге деревеньки, иногда причмокивая. Ночь сегодня была особенно тихой. И шороха нельзя было уловить. Но куда же, сквозь туманный воздух, шёл наш Герой? — Бог знает! Куда может занести человека дух? Но всё-таки мужик для себя решил, что сходит в гости к другу. Тот хоть и подлюга, но своих впустит даже в такое позднее время. Мужчина еле смог различить в темноте знакомый домик с проломанной крышей. Грянул гром. Кажется, запахло дождём, а может это всего лишь мерещилось пьяному. Но тем не менее, он дошёл до нужной калитки, отворив которую, пробирался сквозь неубранный двор. В тишине стук в дверь раздался чересчур громко. Мужик аж подпрыгнул. Но когда по ту сторону послышались шаги, он нацепил на себя самую доброжелательную улыбку. Заспанный взор товарища лишь раззадорил мужчину: — Выглядишь как тухлая рыба после брачного сезона, ей-Богу! — он вдруг хрипло засмеялся. А друг хмуро отвёл взгляд. — Слушай, не капай мне на мозги… Вали-ка обратно домой. От тебя несёт. Мужик так и застыл, словно фотография в рамке. Его удивлённое лицо вытянулось. — Ты чего, Арти? — с подозрением спросил мужик, почёсывая себе затылок. Хотел было отпить водки, да только уже не было спасительной жидкости. — Не называй меня так, — на три тона ниже прошептал в дверях мужчина. — Сколько ж тебе говорить, Андрей. Хотя бы помылся, что ли! Несёт от тебя — ужас! Дверь вдруг начала закрываться, но пьяный успел ногой помешать манёвру. С презрительными и заискивающими глазками он бегал по холодному лицу товарища. Неужто жёнушка обругала?.. — Чё тебе там ещё моя сестра наговорила? — прошипел мужик, нервно почесав грязную бороду. — Эй! Франциска! Эй! Брат пришёл… — Тц! Ты детей разбудишь. А ну иди, иди, нечего здесь ошиваться. И так за тебя влетело… — Артур, ну, Артур! — нежно начал мужик, с пьяной очаровательностью просматривая сверху вниз на любимого зятя. — Ну чего ты! Я ж по-братски! А то моя, это самое, выгнала… Ну впусти, а! — Иди лучше помойся… Тут хлопнула дверь, щёлкнула щеколда. Шаги торопливые, неуверенные. Андрей всё так и стоял перед этим запертым домом, пока не ударил по проклятому препятствию. Зарычал. Схватился за голову… Внезапно пустая бутылка разбилась о деревянную стенку, а её осколки попали на тонкие пальцы мужчины. Он стоял с лицом, что исказила боль. Не только физическая. Его всегда выгоняют… Судьба для каждого своя! Ноги сами вывели из недружелюбного двора. Хотелось разбить что-нибудь здесь, специально, чтобы не было так обидно, но руки покалывало от стеклянных зубчиков. Пьяница стучался в другие дома. Но не отворяли. Никто. Все отвернулись разом. Даже любимый зять. И сестра. На что такая жизнь, коль нет даже близких?.. Но несмотря на это Андрей зашагал без смысла по тропе. Давно заросшая и не кошенная. Трава здесь чёрная, влажная, а земля мягкая, иногда и жидкая. Отвратные капли попадали на ужасные штаны, разорванную куртку. И вправду, как бездомный щенок. Приюта нет нигде. Даже у родных… Тропа всё вела и вела. А куда вела — неясно. Идёшь себе по ней, да думаешь: зачем? почему? для чего? А ответа нет. Хочется почесать руки, но больно. Жарко. Алкоголь уже рассосался по всему телу. Слабость и отчуждение закрались глубоко в мужика. А он всё шагал, иногда проваливаясь в лужи грязи и неверной травы. Показался берег. Здесь не было густых деревьев, но зато песок, хоть не белый и мелкий, но довольно приятный на ощупь, блаженно отдавал холодком в голые стопы. Андрей неожиданно оступился, чуть не упав в воду: оказалось, тут резкий обрыв в озеро, что бесшумно стояло под молочным месяцем и ватными облаками. Пару секунд сердце встревоженно билось внутри. Но он преодолел щекотное чувство страха. Мужчина сел на краю этого маленького обрыва и посмотрел на водную гладь. Так… одиноко. Он никогда не чувствовал себя именно так. Одиноко не из-за того, что он один сейчас. Одиноко потому, что в душе бардак, никто не признаёт и не впускает, все презирают, не от кого получить тёплого слова и влюблённого взгляда. А сегодня никто не скрывал своего отвращения к алкоголику. Неужели надоело им чуять этот сладковатый запах спирта?.. Андрей опустил ноги в воду, сладко ощущая прохладу, обволакивающую каждый пальчик. Ощущение вязкости от грязи постепенно сходило. Мужик наклонился, чуть доставая пальцами рук до воды. Черпнув немного, он омыл кровавые персты. Было и больно и приятно. Пальцем ведя по воде, Андрей думал о жизни. Если поразмышлять, то он ничего не добился… И сейчас из-за этого было пасмурно и тяжело. Нет в мире ни одного человека, что бы хоть поплакал за Андрея. Ни единого. — Что ж, не жалко будет хотя б сдохнуть спокойно, — нервозно сказал он сам себе. Журчание воды, которую разрезали сухие пальцы, ласкало слух. В свете ночного небосвода Андрей видел, как его кровь течёт вниз, а там, в этом прозрачном пространстве, растворяется и вскоре исчезает последний намёк на боль. Мужчина поднял глаза вверх. Да… Как прекрасно небо. Особенно ночью около водоёма. Звёзды, их сиянье оседают тёплым осадком в завянувшем сердце. Оно вдруг вздрагивает и трепещет от красоты гордой природы. Даже лес под такими небесами, да, этот обычный лес становится столь живым и великолепным, что не можешь оторвать глаза… Но мы люди. Мы живём не в небе. А на земле. И пора бы уже спуститься обратно и принять участь одинокого пьяницы. Андрей опустил голову. Стыд выразился больным румянцем на небритых щеках. Они всё время чесались, но отрывать рук от воды не хотелось… Всплеск воды. Совсем рядом. Будто что-то тяжёлое упало в озеро. Огромные разводы и небольшие, но довольно сильные волны коснулись ослабевших ног. Мужчина чуть пугливо вздрогнул, смотря на молчащую воду… Как с другой стороны хлопнулось что-то на поверхность озера. Взгляд обратился туда. Ничего. Только кольца — единственное, что осталось от неизвестного происшествия… Вы ощущали ужасающий испуг и волны мурашек на теле, когда вас касается внезапно что-то скользкое под водою?.. Андрея коснулось. Он ясно почувствовал это. Он сидел так же согнувшись, не отрывая груди от ног. Руки слегка прошлись по голым ступеням, где застыло прикосновение. Страшно… Андрей хотел вылезти на берег, как застыл в изумлении. Что же так поразило его?.. Это была холодная мокрая рука. Бледная и посиневшая. Она поднялась над поверхностью воды, снова коснулась ноги своими белыми пальцами. Андрей хотел отпрянуть, но он не успел. Из-под воды показалась макушка, а потом и чарующие глаза… О! эти глаза! Такие светящиеся изнутри цветом фуксии, такие соблазняющие и повелевающие, возвышающиеся над разумом! Белые ресницы прикрывали чуть их, мокрые волосы огибали красивое лицо… Тут показался нос, после чутка пухлые губы, подбородок. На Андрея смотрело прелестное личико. Он не мог отвести взгляда. Не хотел. Хотел любоваться. Ум даже не соображал абсурдность этой сцены. Но зато сердце сжалось. Чудо подплыло поближе, скользящими руками проходясь по слабым ногам мужчины, плавно приподнимая штаны. Глаза человека следили за чарующими очами. Они такие красивые. Парень смотрел на Андрея заворожённо. Будто тот исполнил его мечту. Неизвестный тихо запел… Это было пение ангела… Туманное и лёгкое, светлое… Голос идеален… Нежны эти длани… Так путается разум… Только отдалённо Андрей заметил острые и длинные раковины ушей, поднимающиеся из-под светлых и длинноватых волос. Они тоже были великолепны. Мужчина не осознавал, что именно делает. Просто кровавая рука потянулась к белой и милой округлой щеке. Пальцы огладили нежнейшую кожу, — Андрей не видел такой никогда, — мягкие волосы, линию шеи. Незнакомец вынул мокрую руку из укрытия, ласково и главное медленно наклонил к себе мужчину. А тот не мог оторваться. Сопротивляться было бы глупо… Он не понимал, зачем и почему целует эти мягкие губы, для чего ловит этот горячий, проворный, шершавый язык — не знал. Но чёрт возьми. Ему нравилось это. Рот незнакомца горячий. И руки, что уже под одеждой — ледяные. Андрей сам не заметил, как стоял уже по самый торс в воде. А перед ним было прекрасное существо. Оно целовалось так трепетно и мягко, что захватывало дух. Невинно это прелестное личико… Мужчина не смог сдержаться, как начал поглаживать голую спину незнакомца. Очень приятная и бархатная на ощупь. Так и хочется её трогать… Андрей оторвался от парня задыхавшийся и счастливый. Этот странный и спонтанный поцелуй нужен был ему сейчас. Личико Ангелочка было так близко. Аккуратные руки взяли кровавые длани. Неизвестный прижал пальцы к себе, начиная вызывающе облизывать их… Так потрясающе… Глаза с такой заботой глядели на Андрея… Ум уже давно утопился в этом наслаждении. Но… Что-то пошло не так. Резкая боль! Андрей никак не ожидал её! Он зажмурился, пытаясь прижать к себе больную руку, но тут вновь хруст костей! Озноб пробил всё тело, Андрей поражённо раскрыл красные глаза, как увидел свою беспалую ладонь, льющуюся водопадом кровь… Взгляд лишь на миг зацепился за существо — О Боги! — то было другим! Глаза всё так же волшебны, но теперь свирепые и жаждущие крови, жестокие и страстные. Из-за мягких губ показалось несколько ослепительных клыков. Оно зашипело, и Андрей отдалённо заметил несколько рядов острых зубов. Чудище вцепилось в горло, откусывая кусками человеческую кожу. Оно жрало стремительно и жадно. Оно было голодным. Недавно нежные руки теперь когтями разрывали спину. Андрей кричал. И вырывался. Но опять же оно не отпустило… Вода уже была багрово-чёрная, блестящая при луне. Острые как у пираньи зубы разгрызали шею, нечто сильное под водой обволокло, а бритвы на руках раздирали последнюю кожу… А потом оно потащило Андрея под воду. Но не переставало нападать. Человек ещё глупо боролся за жизнь. Но свет ускользал. Его жрало чудовище. Даже сейчас снова оно вцепилось в глотку. Последнее виденье пьяницы были собственные облака крови. Оно вырвало сердце. И жизнь человеческая оборвалась.