Пение прекрасного

Людвиг Байльшмидт ничего не понимал. Его брат, сказав, что уезжает на пару дней на рыбалку в открытый Океан, всё ещё не вернулся. А ведь прошло уже несколько недель. И лишь записка на его старом холодильнике гласила, что, возможно, он больше никогда не вернётся домой. Но Людвиг не отчаивался: ехал туда, где по словам местных жителей видели чёрную машину. И Судьбинушка вывела его на относительно свежий след брата… Эта дорогая машина не интересовала немца. Он всего лишь хотел найти своего старшего. Больше ему не надо. Бухта, куда отвёл его местный, говорящий, мол, «ваша машина стоит тут уж незнамо сколько дней», оказалась огромной, но пустой. Бледный песок под ногами неприятно хрустел, будучи мокрым. Но Гилберта здесь не было. Следов — тоже. Неведанное чувство говорило Людвигу, что именно здесь был его брат. И, возможно, его больше… Нет. Немец не понимал, что ему делать. Старший брат ему был за всю семью и потерять его сейчас было… Невыносимым испытанием. Наплевав на то, что чистая новая одежда промокнет и испортится, немец сел на берегу. А перед ним открывался Океан. Неизвестный и огромный. Таящий множество тайн и загадок… — Брат…— выдыхает немец, снимая очки. Он не хотел показывать чувства. Но Океан словно шептал, что здесь Людвиг может плакать: эта тайна умрёт здесь… Но зачем? Закат казался печальным и тусклым. Небо постепенно темнело, холодел воздух, уплывали мечты на невидимом корабле с алыми парусами… Он поднялся. Но его остановил тихий, едва слышный звук. Он доносился откуда-то слева, подумалось немцу. Но там были лишь скалы. А за ними — бухта. Внезапное любопытство заставило человека идти навстречу к этим голосам. А когда огромные камни оказались совсем рядом, то Людвиг понял, что этот чарующий звук — пение. И вновь захотелось узнать, кто обладатель этого прекрасного гласа. Пройти в соседнюю бухту оказалось сложно. Но в старых скалах были трещины, множество рассыпных камней покоились в солёной жидкости… Слушая это пение, Людвигу казалось, что эти преграды ему нипочём. Наконец-то ноги ощутили твёрдую опору. Эта бухта была немного меньше, но Людвиг неожиданно понял лишь одно: он не один. Там, в темноте погасшего заката, он увидел прекрасных певцов этих милых серенад… На огромном камне, совсем рядом с человеком, сидели двое красивейших существ. Один — светловолосый, с такими ядовито-фиалковыми очами, что волнуется воображение… Но вдруг сердце содрогнулось. Второй вызвал у Людвига неподдельный страх. Бледный русал с белоснежными волосами и ярко-алыми глазами, блестящими в темноте с любовью глядел из-под белых ресниц на соседнего русала… Дар речи человек утратил ненадолго. Два существа увлечённо пели друг другу неясную, но великолепную песню… Но когда один из них, тот, что с сиреневыми глазками, вынул из чужих рук водоросль, обвивая ею бледную шею альбиноса, чтобы тут же приманить к себе за поцелуем, Людвиг содрогаясь прокричал: — Гилберт! — чудовища вдруг резко обернулись к нему… Господи… Это были бледные лица с пронзительными и чарующими глазами… Один из прекрасных бросился в воду, когда как альбинос остался неподвижен… — Гилберт! — вновь воскликнул человек, бегущий глазами по бледному лицу.— Это… Господи! Кто ты такой?! — но существо обворожительно улыбнулось в тиши. — Ты сам сказал, кто я, — манящим голосом проговорили в ответ белесые уста. — Невозможно…— шептал человек.— Ты же был моим братом… — Я и есть твой брат, Людвиг.— Это существо полностью обернулось к бедному немцу, демонстрируя свой белый чешуйчатый хвост.- Я ждал тебя. — Ты был человеком…— бредил человек. Однако в ответ раздался звонкий смех русала.— Если это и вправду ты… Вернись! — улыбка на лице альбиноса расширилась. — Не могу, брат: в мире людей мне нет места…— Людвиг хотел упасть перед братом на колени, только бы тот вернулся, но не успел… — Гилберт? — раздался чужой, но нежный голос позади камня. — Сейчас, Ваня, — любовно ответил Гилберт, снова оборачиваясь к брату.— Люд, я нашёл, что искал. Знаешь… Ты оказался прав. Та деревня и вправду не была моим домом. Но теперь моё место здесь: в Океане. Передавай привет жене, брат. А теперь… Прощай. Теперь я ухожу навсегда. Человек стоял посреди мрачного берега, не веря наблюдая за удаляющимся русалками, которые вскоре скрылись в тиши огромного и таинственного Мира Океана… И ничего не смог сделать. Конец.