Искуситель.

      Глубокий вечер. Обычно я так в последнее время не засиживаюсь. Да блин, если честно, я вообще спать разучилась за эти дни.       Хорошо, что всё кончилось. Хорошо, что фирму мы уберегли и Артём нашёл утечку информации. Хорошо, что Костян вызвал кавалерию и бизнес так и остался нашим. По ходу, я ему ещё и должна осталась.       Звонок в дверь.       Это притом, что микрорайон на охране, и никто мне не позвонил. Ни по внутреннему, ни на сотовый.       Смотрю в глазок. Это Джей.       Рывком распахиваю дверь. Молчим мы оба. Смотрим друг на друга.       — Ты за вещами? — Первой нарушаю я тишину, а он достаёт руки из-за спины. В одной — коньяк, в другой — клубника.       — Я принёс твои слабости.       — Мои слабости: клубника с мартини, а коньяк я люблю просто так! — Даю я войти в квартиру. В конце концов, я его не выгоняла, сам тогда ушёл.       — Я помню! — Скромно стоит он у двери, и не проходит дальше. Особого приглашения что ли ждёт?       — Так зачем ты пришёл? — Не облегчаю я ему ситуацию.       — Поговорить.       — На днях, ты напрочь отказался со мной говорить. Более того, ты мне ключи от квартиры вернул и заявил ребятам, что работать с нами не намерен!       — А я не о работе пришёл говорить, а о нас с тобой!       — Да ну! Тогда это всё меняет! — Рявкаю я, даже не пытаясь быть радушной хозяйкой. Или — воспитанной.       — То есть, я опоздал? Ты наверное, к Костяну уже вернулась? — Растерялся он.       Картина Репина: Джей растерялся! Может ли такое случиться наяву?       — Да, блядь! Вернулась! И сейчас я с ним, в данный момент! — Сразу ору я. — Что за хуйню ты несёшь, Джей?!       Он усмехнулся, и поставил всё на тумбочку в коридоре. Такую классную тумбочку, она столько раз нами была всячески использована… Такое возникло впечатление, будто он прочёл мои мысли.       — Не кричи на меня! — Тихо и многозначительно пророкотал он.       — Как хочу, так и буду кричать! А почему нет-то? Ты чего пришёл сюда? Я же одобрила твоё избиение! Я же пользовала тебя, а не ты — меня! Я наверное, санкционировала все эти атаки на свой бизнес, сама!       — Но и я их не санкционировал, и более того — в них не участвовал!       — Но ты этого не сказал мне! Ты гордо ушёл, заявив, что срать с нами на одном поле, больше не сядешь! Чё ты тут делаешь, если не за вещами пришёл?!       — Поговорить хочу. И, чтобы ты мне верила. Как я поверил тебе. Не сразу, но поверил.       — Как ты поверил мне! Какая ирония! А дары тогда зачем?       — Просто. Потому, что ты любишь клубнику, и Хеннесси.       — Я тебя не гнала, Джей, я готова была за тебя бороться! Встать против своей команды, но ты гордо пошёл прочь!       — Возможно, я погорячился. — Пристально смотрит он на меня. Пытается понять: рада ли я его вообще видеть? — Так ты скажи прямо: мне идти на гору Кхуям, или разлить по стаканам?       — Разливай! — Кивнула я, и пошла в сторону кухни. — Ты есть хочешь?       — Твоя заботливость пока ещё неуместна, Кристи. Я здесь больше не живу. И, ты ни разу ещё не сказала, как ко мне относишься. Кто я был для тебя?       — Дежурный хуй, на красивом теле! Поэтому я перечеркнула ради тебя всю свою жизнь! Начиная с Костяна, и заканчивая ОБЭПом! Это же делают для каждого встречного, да? — Я махом опрокидываю стопку, и закусываю лишь одной ягодой. Тепло побежало по моим венам. И ой, теперь я долго не замолчу, красавчик!       — Сарказм. Снова, сарказм! — Скрещивает он руки на груди и выжидает.       — Ты тоже, не особо блистал откровениями, если что! У тебя даже личность поддельная! Со всеми дипломами и грамотами! Какой тут мог быть разговор, о чувствах?!       — Чувствах?! Ты испытывала ко мне какие-то чувства?!       — А это — новость для тебя?!       — Честно сказать — да. — Закуривает он. Будто, ему разрешается! Я опускаю взгляд на стол, с которого не убрана пепельница. Конечно, я на подсознательном уровне ждала, что ты вернёшься. Вот, ты вернулся. Только теперь зачем?       — Хорошо, а как назвать всё то, что тянется между нами, с весны? Неуж-то, это рядовые потрахушки?! Тогда вставай, и освободи помещение, дорогуша!       — Я тебе не дорогуша! — Разливает он по бокалам снова. — И, будь добра, закусывай!       — А то, что?!       — А то унесу тебя в спальню, только не на рядовые, а на эпичные потрахушки! — Многозначительно смотрит он на меня. От его кофейных глаз на мне одежда ещё не горит? Нет? Жаль!       — Звучит так, будто ты мне угрожаешь!       — Звучит так, будто ты совсем не прочь! — Тушит он сигарету. — Закусывай, сказал!       Я уже раскрываю рот, чтобы ответить, что он же тогда меня не унесёт на эпичные…       Мы смотрим друг на друга.       — Знаешь, а мне насрать, что ты самозванец, потому что ты — совсем не крот, как выяснилось.       Ты такой же, брутально-улётный, с этой небритостью и лохматостью на голове! И глазища твои от прошедшей недели, не стали менее гипнотическими, чем были ранее…       Я же давно уже растаяла и теку, как мороженка на солнцепёке! И ты это прекрасно видишь, любимый! И всегда видел! И я всегда знала, что ты всегда это видел!       Ты встал, и протянул мне руку, приглашая вылезти из удобного кресла, и лишиться защитного стола между нами…       Пауза снова затянулась.       Он выжидательно потряс рукой, повторно предлагая мне выйти.       — Так ты пришёл поговорить, или послушать? Ты по-прежнему, рулишь мной, как хочешь! Ты пришёл, и заставил говорить меня!       — Я не заставлял. Ты сама начала, и я счастлив слышать то, что ты мне высказала! И, я не рулю, потому что ты не слушаешься! — Хихикает он, мягко тянет меня за оба локтя, вынуждая встать на ноги. Прижимает меня к своей зачётности, намертво! Ну, перемешать с ним дыхание, и вжаться в его тепло — и вовсе, запрещённый приём! Теперь я не только слушаюсь, я готова на всё! Что бы он ни пожелал… — Я неделю смог прожить без тебя! Больше — не получается. Ты необходима мне как воздух, которым я дышу… — Шепчет он в мои губы. — Веришь мне?       Вместо ответа, я его целую. Несколько секунд рая, и он мягко отстраняется.       — Кристи, мне необходимо знать — кто я для тебя, и как ты ко мне относишься.       — Как к самому ценному, в моей жизни. Ты это хотел услышать?       — Да. Ты тоже — лучшее, что со мной случилось в этой жизни. <tab- В этой — это с поддельными доками? И сколь длинна она была?       — Я всё тебе теперь расскажу, как на духу… — Целует он мои губы нежно, и трепетно. Обычно, после такого я бросаюсь на него изголодавшимся вампиром, углубляясь до предела. Провоцируя на лишение самоконтроля. Но, не сегодня. — Ты хочешь этого сейчас?       — Хочу… — Зарываюсь я ладонями в его волосы на затылке.       — Хорошо, ты хочешь продолжать, или поговорить? — Хихикает он, проводя носом и губами по моему лицу.       — НЕ говорить! Так понятнее?       — Вполне. — Подхватывает он меня на руки.       — Я требую обещаного эпичного траха, Джей! Тебя никто за язык не тянул!       — Мечтал об этом неделю!       — Тебя никто не выгонял! Сам ушёл, и где-то прошлялся неделю!       — Давай потом. Ты сказала, что не хочешь говорить сейчас!