. Беременность - ад для иллюзиониста

- Слезь с меня, - возился под Рокудо Кёя пытаясь достать до тонф, однако благодаря хранителю Тумана, который был все же крупнее Хибари, а соответственно и тяжелей, брюнету это не особо удалось. - Странно – странно, что же произошло? – задал риторический вопрос иллюзионист, обращаясь к какому-то таинственному собеседнику. Вечер после собрания выдался ужасно суматошным. После неудачного ухода Рокудо из окна все высыпали на улицу и с интересом разглядывали брыкающего под иллюзионистом Хибари, который через слово пропускал нехорошие фразы. Мукуро в свою очередь что-то бормотал себе под нос то и дело, поглядывая на звездное небо. Ламбо с И-Пин бегали вокруг всех и голосили об играх. Вопли, доносящиеся со двора Савады, мешали жителями соседних домов спокойно уснуть. В конце концов, всех успокоить смогла мама Тсунаеши, созвав народ к столу. Как только в дом ушли оставшиеся члены Вонголы и прочие жители скромной обители, хранители колец Облака и Тумана попытались по-тихому разойтись по домам, но дорогу им преградил аркобалено, держа в руках угрожающе поблескивающий пистолет. Не желая нажить себе врага в лице киллера Реборна, Кёя и Мукуро поплелись на ужин, прожигая, друг в друге, дыры. Если можно было убивать взглядом, то парни давно бы осуществили свои желания. В коридоре произошла небольшая стычка между ними, но она быстро уладилась, благодаря малышу с желтой пустышкой. На удивление всех присутствующих, иллюзионист, нехотя вползший на кухню и севший за стол, через несколько мгновений поменялся в лице и буквально накинулся на еду. Даже в глазах Реборна, на секунду мелькнуло удивление. Насколько аркобалено было известно, иллюзионисты пользующиеся телами других людей не чувствуют ни боли, ни тем более чувства голода. Хранитель Тумана и сам не мог объяснить, от чего у него появился такой зверский аппетит. Желание съесть ещё хотя бы крошку никак не хотело пропадать и Нане приходилось с завидным постоянством добавлять еду в тарелку иллюзионисту. Однако умяв добрую половину всех блюд на столе, Рокудо, через пару минут, почувствовал легкий приступ тошноты. Никто никогда не жаловался на стряпню Наны. Мукуро тоже не мог сказать, от какого съеденного блюда у него закрутило желудок. Посидев ещё пару минут с зелено-синей физиономией иллюзионисту ничего не оставалось делать, как подорваться из-за стола, сквозь зубы спросить у хозяйки дома, где находится туалет и убежать туда со скоростью Савады, находившегося под действием пули предсмертного желания. Оставшиеся за столом наблюдатели остались в легком шоке. С того злополучного вечера, на котором Рокудо так облажался с телепортацией, прошло две недели. Странные симптомы день за днем атаковали организм хранителя Тумана. Мукуро то просыпался от нестерпимой жары и неприятного ощущения прилипшей к телу одежды, то от колючего холода, который пронзал буквально каждую клеточку иллюзиониста. Со временем ко всему этому прибавился и тот факт, что Рокудо стал нуждаться в еде, хотя раньше у него не возникало этой потребности. Когда Мукуро пользовался телом своего медиума, он вообще ничего не чувствовал. «Перенесенное сознание не может нуждаться в питании» - думал про себя хранитель Тумана, валяясь вечерами на кровати. У Рокудо поменялись вкусы. Например мрачная обстановка в Кокуё Ленд резко разонравилась иллюзионисту и он потребовал своих прихвостней найти ему более удобное место для жилья. По непонятной причине парень отказывался от всех вариантов, которые ему предлагали Кен и Чикуса. К концу второй недели Мукуро начал ощущать какую-то странную тяжесть в животе, как будто в него кто-то вселился и всячески старался создать неудобства хозяину тела. Но самое ужасное и странное было то, что хранитель Тумана не мог вытолкнуть Хром, сидевшую где-то на задворках своего сознания, и переселиться обратно в собственное тело, находящееся в тюрьме. Стоило Мукуро попробовать сделать это, как его рывком возвращало в тело медиума, а после попыток жутко ныла голова, и хотелось побить кого-нибудь. Все это очень пугало и раздражало иллюзиониста. В эту ночь Мукуро не спалось. Сказать точно из-за чего сон не шел к парню, было трудно. Иллюзиониста раздражало все – духота в помещении, жужжание комаров за окном, постоянный смех Кена из соседней комнаты, громко работающий телевизор. Никогда прежде хранитель Тумана не чувствовал в себе столько противоречивостей разом. Рокудо вообще не был капризным или привередливым. Напротив, Мукуро был уверен, что люди, позволяющие своим капризам встать выше устоявшихся мыслей, были слабы как физически, так и морально. Из-за своих философских мыслей иллюзионист ужасно захотел есть, но желание полежать ещё немного в мягкой кровати перебарывало чувство голода. «Докуро, что же ты такого натворила с моим телом?» - обреченно думал иллюзионист, ворочаясь с боку на бок, в попытках найти наиболее удобное положение для сна. Как только Мукуро устраивался на постели, то у него обязательно что-нибудь чесалось, и комфортная позиция исчезала. Раскинув руки в стороны, иллюзионист наплевал на все свои желания и лег поверх одеяла в позе звезда. Желудок крутило непонятной болью, голова болела, а из-за жары волосы противно липли ко лбу, то и дело, пытаясь хотя бы одной прядкой залезть в глаз. Глупость сложившейся ситуации неимоверно раздражала Рокудо. Смешение желаний и нежеланий убивали хранителя Тумана. В итоге придя к выводу, что уснуть ему все же не удастся, парень сел, потирая виски. «Нужно открыть окно, иначе я заживо сварюсь» - раздраженно думал иллюзионист, норовясь увидеть в темноте оконную защелку. Раньше Мукуро не жаловался на плохое зрение, но сегодня глаза слезились и из-за этого хранитель Тумана не видел половину предметов, окружающих его. Наконец попытки увенчались успехом, и Рокудо заметил небольшой предмет внизу оконной рамы, очень похожий на замочек. Сосредоточившись на нем, Мукуро дернул защелку вверх. Вместо щелчка замочка рядом послышался звук разбившегося стекла. Вздрогнув от громкого звона, иллюзионист недоуменно посмотрел на лежавший около кровати стакан. Маленькие осколки стекла зловеще отблескивали в свете луны. -Замечательно. Вы ещё хотите сказать, что я потерял контроль над иллюзиями? - стараясь успокоиться, разговаривал сам с собой Рокудо. – Это же глупо. Бред. Я просто перенервничал из-за всего и у меня не получилось. - Мукуро-сама, что-то случилось? – в комнату забежал Кен, сжимая в руках пульт от телевизора. - Убери стекло и принеси новый стакан воды, - рявкнул хранитель Тумана, раздраженно скидывая подушку на пол. Свесив ноги с кровати, Мукуро почувствовал разницу между теплой постелью и суровым, холодным внешним миром. Посидев в раздумьях открывать или не открывать окно, иллюзионист все же решил немного проветрить помещение и сходить покушать. Протопав к окну, иллюзионист придирчиво осмотрел пейзаж за окном. Редкие фонари на улице отбрасывали слабые полоски света, листья на деревьях слабо трепыхались на ветру. С пятой попытки Рокудо удалось открыть защелку и распахнуть окно. Подуло свежим ночным воздухом, и гнев постепенно начал испаряться. «Это что же за напасть? Докуро. Докуро, немедленно отзовись» - присев на подоконник Мукуро посмотрел вдаль. Откинувшись на стенку евро окна, иллюзионист прикрыл глаза, погружаясь в свой внутренний мир. С того момента как Хром Докуро вытолкнули из своего же тела на задворки сознания, девушка стала наблюдать за поведение любимого Мукуро-сама со стороны. Порой её привязанность к особо опасному преступнику можно было назвать маниакальностью. Хром сама того не понимая все наблюдала за иллюзионистом. В основном девушка надолго не оставалась в выдуманном Рокудо мире, но сейчас все было не так. Хром, как медиум, знала, иллюзионисты не могут долго жить за счет других. И это приводило девушку в тупик. Докуро отлично чувствовала, что настоящий хранитель Тумана уже в седьмой раз пытается вырваться из тела медиума, но ему словно что-то мешало. «Мукуро-сама, что с вами происходит?» - постоянно думала девушка, сидя под огромным дубом в иллюзионном мире. Хром не чувствовала обиду за такое обращение с ней – она ощущала колючую тревогу, которая с каждым днем нарастала все больше и больше. За день до того, как хранитель Тумана явился к Докуро с разговором, девушка вспомнила о любовной идиллии с Хибари. Хром, как и любая нормальная девушка, когда-то мечтала о браке, любящем муже и, конечно же, детях. Юная иллюзионистка, гуляя в детстве по игровым площадкам, часто наблюдала за девушками, которым предстояло в скором времени стать мамами. Один раз ей даже удалось подружиться с одной из милых дамочек. Желающая знать все Докуро постоянно расспрашивала новую подругу обо всех плюсах и минусах ношения ребенка. Лили, так звали новоиспеченную подругу Хром, рассказывала четырнадцатилетней девушки все, что знала сама. Иллюзионистка была далеко не глупой, чтобы сопоставить все то, что она чувствовала до появления Мукуро-сама с тем, что рассказывала ей когда-то давно Лили… - Хром! Фух…Специально спряталась от меня? – Рокудо вышел из-за дерева пытаясь отдышаться, словно не просто перенес своё сознание сюда, а пробежал минимум тридцать километров. - Н-нет, что вы Мукуро-сама, - девушка буквально подскочила, стараясь ничем не выдать своё волнение. Докуро даже не знала с чего начать и как рассказать хранителю Тумана неприятную правду о его состоянии. - Кажется, я все же перегрелся на солнце сегодня, - иллюзионист устало опустился рядом с девушкой, упираясь спиной в шершавую кору дерева. В воздухе повисла тишина. Мукуро удивился этому, ведь когда Хром видела его, в ней просыпалась жажда поговорить независимо от того, хотел парень этого или нет. Молчание невероятно давило на обоих. - Что случилось? – спросил Рокудо, поворачиваясь к повесившей голову девушке. Хром выглядела так, словно кто-то много её бил и запугивал угрозами. Вообще-то иллюзионист только казался бездушным, но о своем медиуме он заботился. По-своему. - Мукуро-сама, я должна кое-что вам рассказать…- тихо пробормотала Докуро, пряча лицо в ладони. Сейчас девушка была на грани истерики – ей хотелось плакать, извиняться, просить, чтобы её не били и не ругали. - Ну…рассказывай, - пожал плечами иллюзионист мол «А что мне остается делать? Выслушаю тебя». Выглядела Хром очень нехорошо и поэтому Мукуро решил выслушать её – мало ли что случилось серьезного. - Понимаете… После того как мы вернулись…я…- девушка судорожно вздохнула отрывая руки от лица. Ярко-фиолетовые глаза покраснели. Казалось, ещё немного, хотя бы слово, и она расплачется. - Я стала встречаться с Хибари. Вновь в воздухе повисло молчание. Атмосфера начала сгущаться. Рокудо только качнул головой, разрешая Докуро продолжать, но тут до мирно спавшего до сего момента сознания иллюзиониста стали доходить слова, сказанные его медиумом. Если бы иллюзионный мир мог реагировать на эмоции иллюзиониста, то скорей всего сейчас в нем стали взрываться шаровые молнии. - ЧТО?! ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЕЗНО?! – иллюзионист дернулся в сторону, скатываясь по холодной коре дерева. От появившихся в голове образов Мукуро стало не по себе. «Моё тело. Господи, где я нахожусь!? Фу-фу, Кея, ты делал такие…ПРЕСВЯТЫЕ ВЕНДИЧЕ!» - в голове хранителя Тумана роем вились различные мысли, не дающие сосредоточиться на том, о чем говорит Хром. -… Ну а потом мы…ну… - девушка залилась румянцем не смея поднять глаза на полусидевшего рядом иллюзиониста. Почему-то Докуро казалось, что если посмотреть на Мукуро сейчас - он ударит её. «Боже…Боже-боже-боже. Давайте я проснусь, и все окажется сном!» - чуть ли не рыдая, молился про себя Рокудо. Начнем с того, что Мукуро никогда не хотел иметь детей. Его всегда бесили маленькие орущие кулечки, которые постоянно гадят и хотят есть. Вторая причина, по которой он не хотел иметь детей – брак. Обычно люди связанные узами брака рожают кучу таких вот орущих чад. А хранитель Тумана всячески отрицал какие-либо привязанности, мотивируя все тем, что тогда нельзя будет думать и действовать в полную силу. По этим двум причинам Рокудо до сих пор был один. - И… Я смею предположить Мукуро-сама, что я…то есть вы…то есть мы – беременны, - закончила свой рассказ Хром. В эту секунду лицо хранителя Тумана поменяло, как минимум пять цветов – синий, зеленый, фиолетовый, белый, серый. «Я…ребенок…Хибари… Отлично. Я вообще-то в тюрьме должен быть! Какого черта я решил появиться?!» - Рокудо запаниковал, представляя, что его ожидает. Он не может выйти из тела, ему с каждым днем все хуже и хуже, иллюзии выходят из-под контроля, ужасно крутит желудок, болит голова, смена настроения. Впервые в жизни иллюзионист почувствовал страх от осознания того, что он действительно, скорей всего беремен. А перечисленные факты только подтверждали слова медиума. - О ЧЕМ ТЫ ДУМАЛА?! Ты вообще представляешь, что теперь может быть?! Я не могу вернуться! Господи! Хибари! Почему именно этот высокомерный эгоист?! Почему не Савада?! Не Гокудера?! – хранитель Тумана подорвался с места и стал ходить взад-вперед перед Докуро. Девушка в этот момент чувствовала исходящую от Мукуро смертоносную ауру. Казалось, если сосредоточиться, то она увидит эту ауру и сможет даже потрогать её. Рокудо в свою очередь что-то бурно обсуждал сам с собой, махая руками, то доказывая, то опровергая какие-то неизвестные никому утверждения. Выплеснув скопившийся поток негодования, иллюзионист в тишине походил туда-сюда, стараясь успокоить себя и не сорваться на девушке. Немного остыв, парень присел рядом с поникшей Хром. - А…- голос Мукуро дрогнул, - сколько уже прошло? - Я… Пять недель, - закрыв лицо руками, юная иллюзионистка замотала головой, словно попыталась отмахнуться от собственных слов. - ПЯТЬ НЕДЕЛЬ! МЕСЯЦ! Ахренеть! – Мукуро вновь подорвался и стал с утроенной скоростью ходить по прежнему маршруту стараясь отвлечься от всяких кровавых мыслей. Он хотел кого-нибудь убить. Хотя почему кого-то? Хибари Кёя – вот его цель на будущее. Докуро ничего не оставалось делать, как спрятаться за дерево и стараться не попадаться на глаза разъяренному иллюзионисту.