. Беременность - ад для иллюзиониста

Только после того, как Рокудо Мукуро демонстративно покинул дом Хибари Кёи, глава дисциплинарного комитета смог свободно вздохнуть. Постоянные перепады настроения Хранителя Тумана порой случались настолько неожиданно, что грозе Намимори ничего не оставалось делать, как позорно сбегать. Юноша не привык избегать неприятностей и сложностей, но в такой ситуации Кёя просто не понимал, что нужно делать. Все же он был обычным подростком, который ещё не задумывался о роли папы и был совершенно не подготовлен к чьей – либо беременности, особо Рокудо. Один из хранителей Вонголы осознавал некоторые причины, по которым у иллюзиониста сносило крышу, но в большинстве скандалов парень никак не мог нащупать даже ниточку проблемы. Прошло примерно три часа с ухода Мукуро. Хибари не имел представления, где носит все это время иллюзиониста. Да ему это было и не особо интересно. Неожиданно воцаривший в доме покой, и тишина невероятно обрадовали Хранителя Облака. Нигде не было слышно музыки, которая очень нравилась Рокудо, не было слышно жутко фальшивого пения или звуков падающих предметов. Была только оглушающая тишина, иногда нарушаемая чириканьем Хибёрда. Глава дисциплинарного комитета давно мечтал о том, что хотя бы день он сможет провести наедине со своими мыслями. Большой двухэтажный деревянный дом принадлежал теперь только ему. Парень просто не мог упустить шанс расслабиться и привести собственные мысли и внутреннее состояние в порядок. Так же Кёя хотел вернуть своему дому нормальный вид, а значит, попросту хотел убраться и выбросить некоторые вещи, которые его раздражали так же сильно, как и Рокудо. Пока отсутствовал Мукуро, Кёя успел прибраться везде. Примерно два огромных мешка с мусором уже удалось выбросить Хранителю Облака. Бродя по дому, глава дисциплинарного комитета из каждого угла вытаскивал, то бутылку из – под лимонада, то находил гору бумажных салфеток, которые часто брал с собой иллюзионист, когда шел смотреть телевизор. Чувствительность у Хранителя Тумана увеличилась в разы, и теперь Рокудо мог расплакаться, смотря какую – нибудь романтическую комедию. Все эти изменения, которые происходили с иллюзионистом, пугали и одновременно раздражали Хибари. Глава дисциплинарного комитета теперь даже не мог нормально наорать на Мукуро или ударить. Парню казалось, что если он это сделает, то опозорится на всю жизнь. Привести в порядок те места, которые иллюзионист «немного» видоизменил, оказалось не так просто, как думалось на первый взгляд. За какие – то жалких два месяца дом полностью заполонили вещи Мукуро. Иногда Кёя не чувствовал себя хозяином этого места. Парню постоянно казалось, что Рокудо пытается подавить его своими действиями и заставить смириться с ситуацией. Но Хибари оказался не так прост, как думал с самого начала Хранитель Тумана. Глава дисциплинарного комитета был рад тому, что иллюзионист злился из – за своих бесконечных неудач. Однако, где – то в глубине души гроза Намимори потихоньку сдавал свои позиции. Как ни крути, а Хранитель Облака был очень ответственный человек, поэтому на подсознательном уровне он уже готовился к уходу за беременным, но жутко противным, Рокудо. Большую часть времени заняла у парня уборка на кухне. Это маленькое помещение выглядело примерно как поле боя после битвы между Савадой и Занзасом. Не хватало только разрушенных стен. Из – за того, что Хибари поленился идти на уборку сразу после ухода иллюзиониста, вся еда остыла и местами прилипла к гладкой поверхности стола и кухонных шкафчиков, чем вызвала небольшие трудности в быстрой уборке. Хранитель Облака потратил кучу времени, чтобы привести все в божеский вид и сделать так, чтобы кухня перешла из разряда «принадлежу Рокудо», в разряд «мой хозяин – Хибари Кёя». Хибёрд все время летал над своим хозяином, подбадривая его веселыми мотивчиками. «Откуда Хибёрд знает такие песенки?» - думал Кёя, в третий раз выходя на улицу с огромнейшим пакетом мусора. Единственное приличное объяснение тому, что питомец главы дисциплинарного комитета теперь доставал своего владельца известными мелодиями мог быть только один – вездесущий Хранитель Тумана умудрился испортить даже невинное животное. Слушая очередную приставучую мелодию, Хибари понял, что если сейчас же ему не удастся избавиться от иллюзиониста, то потом его жизнь никогда не сможет стать прежней. - Хибари. Хибаааари. Вставай, солнце уже давно встало, - неожиданно донесся до парня громкий голос и тихий стук в дверь. Глаза совершенно не хотели открываться, а мозг подсказывал, что нужно ещё как минимум полчаса поспать. Тело после капитальной уборки болело так, словно его хорошо избил кто – нибудь из Варии. Глава дисциплинарного комитета недовольно закутался в одеяло и спрятал голову под подушку, стараясь избавиться от надоевшего голоса иллюзиониста. Хранитель Облака понимал, что сон с минуты на минуту прервет его самый злейший враг очередным появлением в комнате, но вставать в такую рань, когда ещё даже Хибёрд не летал по комнате, было бы верх неприличия. Внезапно голос Рокудо за дверью стих. Прошло минуты две, прежде чем Хибари с интересом вылез из – под одеяла оглядываясь по сторонам. Никакого признака иллюзиониста в комнате не было обнаружено. «Что за…?» - подумал глава дисциплинарного комитета, недовольно касаясь ступнями холодного пола. По телу парня побежали неприятные мурашки. В комнате оказалось неожиданно холодно. Бросив недовольный взгляд на открытое окно, Хибари быстро натянул одеяло на голову, превращаясь в большой кокон. Вставать не хотелось, но чувство того, что этот день будет кардинально отличаться от других, заставил Кёю оторваться от мягкой постели. В комнату проникали солнечные лучи, рассказывая хозяину о том, что давно начался новый день. Хранитель Облака недовольно фыркнул, оглядываясь. Вещи лежали как обычно на своих местах, но почему - то шорты, в которых Хибари привык разгуливать по дому, на кресле не были обнаружены. Подозрение тут же пало на неугомонного Хранителя Тумана, но за дверью стояла гробовая тишина, и в комнате не было ни единственного намека на присутствие кого – то ещё. Кёя уже подумал, что ему показался спросонья голос иллюзиониста. «Замечательно. Тебе уже повсюду видеться Рокудо. Ещё пару недель с ним и я стану психом» - тяжело вздохнув, глава дисциплинарного комитета надел черные штаны. Шорты, штаны – для Хибари это не играло большой разницы. Заправлять постель парню очень не хотелось, поэтому Кёя просто накрыл покрывалом кровать. Хибёрд спавший на шкафу ожил и лениво захлопал крылышками, подлетая поближе к своему хозяину. Питомец явно не понимал, по какой причине его хозяин встал так рано. Парень поймал желтый комочек и, погладив Хибёрда, унес на отведенную ему «лежанку». Выйдя из комнаты, глава дисциплинарного комитета первым делом почувствовал аромат чего – то жаренного. Последний дымок сна выветрился из головы Хранителя Облака. Желудок одобрительно заурчал, подгоняя Кёи быстрей спуститься вниз. Парень не сомневался в том, что ночью иллюзионист вернулся обратно его дом. Но Хранителя Облака больше удивлял тот факт, что его возвращение было тихим и совершенно не заметным. Внимательно смотря по сторонам, Хибари пошел по коридору, пытаясь отыскать хотя бы малейшую подсказку того, в каком состоянии вернулся Мукуро. Ковер в коридоре был абсолютно чистым, нигде не проглядывали мокрые пятна или ещё что. «Он ещё и нормальный пришел? Что – то тут не так» - Хибари не мог отделаться от привычки придираться ко всему подряд. На кухне уже вовсю шло приготовление завтрака. Что – то шипело на сковороде, а вода в кастрюльке булькала. От вида такого довольного иллюзиониста Хибари показалось, что он все ещё спит и ему снится, что он попал на другую планету. Пахло жареными хлебцами и овощами. По привычке Кёя, молча, прошел на свое место, отодвигая стул. Деревянные ножки скрипнули, отвлекая Хранителя Тумана от готовки. - Ку-фу-фу, доброе утро, Хибари – кун, как тебе спалось? Подожди минутку, уже почти все готово, - улыбнувшись, Мукуро вновь вернулся к плите, что – то напевая себе под нос. От такой вежливости со стороны дерзкого и ехидного иллюзиониста Кёя опешил, удивленно смотря на Хранителя Тумана. «Что тут происходит? Я действительно сплю?» - парень внимательно оглядел помещение и, убедившись, что он находится на собственной кухне, с шумом выдохнул. Приятные ароматы готовящейся еды заставляли желудок главы дисциплинарного комитета вновь сжиматься от голода. На кухне повисла напряженная тишина, но похоже ничего в эту минуту не беспокоило довольного иллюзиониста. В раскрытое окно влетел проснувшийся Хибёрд. Он несколько раз довольно облетел иллюзиониста, то и дело, пытаясь присесть ему на плечо. Мукуро только улыбался и легонько сталкивал птицу со своих плеч, говоря ей, чтобы она не мешала. - Ну, вот и все, - Мукуро сдвинул сковородку с конфорки, пододвигая к себе черные тарелки. Кёя отвлекся от своих размышлений и проклятий Хибёрда, внимательно смотря на то, с каким спокойствием иллюзионист раскладывал еду. Сегодня на завтрак было овощное рагу. Парень скривился, смотря на тарелку с едой. «Откуда он знает, что мне нравятся овощи? Идиот, он же иллюзионист» - покосившись на Хранителя Тумана, Хибари пристально осмотрел содержимое тарелки. Никаких посторонних запахов и изменений цвета. Значит, еду ничего не подмешивали, что было очень странно со стороны Рокудо. Первые дни проживания с главой дисциплинарного комитета иллюзионист все время подкладывал разные порции слабительного, экспериментируя с дозами. Один раз Хранитель Облака попался на эту удочку, но не подал признаков того, что случилось что – то. Осторожно положив в рот брокколи, Кёя не почувствовал горьковатого привкуса таблеток, что не могло не обрадовать парня. Завтрак проходил относительно спокойно, только Хибёрд радостно голосил различные песенки, нарушая хрупкую тишину. Гроза Намимори ожидал каких – нибудь ехидных замечаний со стороны Хранителя Тумана, но Мукуро вел себя спокойно и, улыбаясь неизвестно чему, смотрел в свою тарелку. Иллюзионист с интересом посматривал на Кёю, от чего главе дисциплинарного комитета становилось не по себе. Обычно между ним и Рокудо не возникало ничего, кроме ненависти, но сейчас происходило то, что никак не хотело укладываться в рамки «обычно». Поведение иллюзиониста казалось странным, но ничего спрашивать Хибари не решился. «Спрошу, а у него чего – нибудь в голове переклинит. Ну, нахер» - отговаривал сам себя парень. Тем более нельзя отрицать, что сложившаяся тишина, за долгие два месяца, была радостным событием. Каждое утро Мукуро то недовольно жаловался на твердые кровати в доме, то бегал сине – зеленый, ища таблетки от тошноты, то ругался и посылал всех к чертям. И это был только второй месяц. Хибари прекрасно помнил те разговоры, которые он услышал в больнице. Парень бы очень не хотел, чтобы у иллюзиониста начинались какие – нибудь странные приступы болей или обмороки. Нет, Кёя не заботился о здоровье Хранителя Тумана. Парень больше думал о ребенке, который, если не врал Рокудо, был его. - Я сейчас вернусь. Складывай грязную посуду в раковину. Я потом уберу, - Рокудо быстренько положил свою тарелку с кружкой на кухонную тумбочку и убежал из кухни, оставляя главу дисциплинарного комитета в полной растерянности. За окном послышался ненавистный звук моющей улицы машины, но Хибари проигнорировал это. Парень долго смотрел в след иллюзионисту, и тут до него дошло, насколько ласково это сказал Хранитель Тумана. Чай встал поперек глотки, вызывая дикий приступ кашля. - Ч-Что...за? – отодвинув стул, Кёя быстро выбрался из – за, стола уходя по направлению к ванной комнате. «День первый. Завтрак. Хибари офигел от моей вежливости. Весьма забавная реакция. Вообще день начался вроде удачно. Буду пробовать дальше. Куфуфукая, Мукуро положил блокнот с ручкой в большой карман домашней кофты и скользнул на кухню, убеждаясь в том, что ему не послышался шум воды из ванной. Сегодня иллюзионист решил по предложению Докуро быть добрым, отзывчивым, спокойным и мягким. Хранитель Тумана всю ночь думал над словами девушками и прикидывал, насколько ему придется сломать свою гордость, чтобы добиться той цели, которую он поставил перед собой. Но то, какие эмоции сегодня наблюдал Мукуро, придавало силы продолжать свой эксперимент дальше. Пока что у парня неплохо получалось сдерживать себя от непонятных приступов гнева. Рокудо позабавила реакция Кёи. Никогда прежде Хранитель Тумана не видел главу дисциплинарного комитета в такой растерянности. Внутреннее я осталось довольно этим результатом. Дальше по плану у иллюзиониста была уборка в доме и поход в магазин за продуктами без Хибари. Мукуро всегда заставлял грозу Намимори идти с ним, потому что: «Я же беременный. Мне нельзя таскать тяжести, ку – фу - фу». Глава дисциплинарного комитета бессильно закатывал глаза, но послушно, и самое главное, молча, шел за Хранителем Тумана. В такие моменты Рокудо чувствовал себя властителем. Даже замкнутый и эгоистичный Хибари Кёя не смел ему перечить. Насчет уборки было немного сложней. Когда иллюзионист вернулся домой, то сразу почувствовал запах мокрого дерева. Пришлось на ходу искать какие – то изъяны в уборке главы дисциплинарного комитета, чтобы найти причину для хождения с тряпкой. - Кёя – кун, подними, пожалуйста, ноги, - Мукуро посмотрел снизу вверх на Хранителя Облака, ожидая хоть какой – то реакции. Гроза Намимори оторвал взгляд от какой – то научной книги, и недовольно фыркнув, вытащил ноги из тапочек, поджимая их под себя. Иллюзионист быстро прошел влажной тряпкой по полу и уполз в другую сторону от стола, оставляя после тряпки длинный мокрый след. «Да что сегодня творится? Либо я умер во сне и попал в параллельную вселенную, либо Рокудо ударился, когда гулял и у него помутился рассудок» - Хибари судорожно грыз край карандаша, делая небольшие пометки на полях книги. Сосредоточиться на чтении никак не получалось, поэтому в большей части Кёя рисовал всякие закорючки. За спиной послышался тяжелый вздох. Обернувшись, Кёя увидел следующую картину: Мукуро лежал на полу, сосредоточенно оттирая какое – то черное пятно возле кровати и как – то тяжело дышал. - Ты что лежишь? Тебе же нельзя так лежать. Тем более на твердом полу, - недовольно проворчал Хибари. Как только иллюзионист поднял голову, глава дисциплинарного комитета предпочел спрятать свой взгляд, уткнувшись чуть ли не носом в книгу. За спиной послышалось только ехидное ку-фу-фуканье, которое Хранитель Облака решил проигнорировать. Как и думал Мукуро, именно в своей комнате гроза Намимори и не подумал убраться вчера. Оттерев пятно, как понял парень, от потекшей ручки, иллюзионист заглянул под кровать. - Один из способных Хранителей, а под кроватью пыль в пять сантиметров, - осуждающе пробормотал Мукуро. Иллюзионист, мягко говоря, был удивлен тому, что в комнате аккуратного Хибари, особенно под кроватью, творился кромешный беспорядок. И хотя глава дисциплинарного комитета старался сделать вид что все нормально, Мукуро чувствовал насколько для него эта ситуация была неловка. Именно сейчас Хранитель Тумана чувствовал себя победителем. «Поживу, может, узнаю все твои слабые места. Да ты уже находишься в моей власти» - мылено ликовал любитель ананасов, упираясь коленями в мокрый пол. Из – за глобальной уборки Мукуро чувствовал себя не очень хорошо, но Рокудо не был бы Рокудо, если бы не доделывал свои планы до самого конца. Желание пойти и лечь спать постепенно нарастало, а слабость, распространившаяся по телу, мешала нормально двигаться. Докуро в своем запертом мирке бегала туда - сюда и сходила с ума, прося Мукуро закончить все и пойти отдохнуть. Махнув рукой и чуть не задев ведро с водой, иллюзионист довольно потянулся, осматривая свои труды. В Кокуе Лэнд Хранитель Тумана вообще никогда не прикасался к теме уборки и готовки. Живя с упертым и напыщенным Хибари, Рокудо испробовал всё незнакомое в плане хозяйства и понял, что например готовка – это очень увлекательно. Именно на кухне парень чувствовал себя намного лучше, чем лежа в кровати. Хибари все то время, которое провел иллюзионист в его комнате, наблюдал за ним. Главе дисциплинарного комитета казалось странным беззаботное поведение Хранителя Тумана. Обычно Мукуро ехидничал, старался как – то болезненно поддеть его, издевался, фыркал, когда Хибари, молча, показывал на тряпку, а тут – ну просто совершенно незнакомый человек. Парень даже не знал, что и подумать, ведь Кёе было не совсем привычно видеть такого хозяйственного Рокудо. Свободная футболка, вместо подчеркивающего его худое тело пиджака, широкие шорты, вместо обтягивающих штанов, волосы, спрятанные под синей банданой. В таком виде иллюзионист казался самым обычным парнем, который любит сидеть дома и занимать хозяйством. «Ты вообще, о чем думаешь?» - поймал себя на мысли Хибари. Хранитель Облака был очень удивлен тому, о чем думал в этот момент. Тряхнув головой и несколько раз произнеся «Я сосредоточен на книге» вновь углубился в чтение, старательно игнорируя уползающего из комнаты Рокудо. «Уборка в комнате. Хибари чувствовал себя не в своей тарелке. Естественно, где это видано, чтобы сильнейший из Вонголы ползал по комнате с тряпкой чуть ли в зубах и в буквальном смысле вылизывал все на свете. Время обеда и ужина. Надеюсь, он прям сегодня не падет под моими чарами, а то так жить станет не интересно». Щелкнув ручкой, Мукуро несколько перечитал то, что он только что написал, довольно закуфуфукал и, сбросав все грязные тряпки в не менее грязную воду в ведре побрел в ванную комнату приводить себя в порядок и снова приступать к готовке. Хибари совершенно не знал, что и подумать. Весь день Рокудо ходил тише воды, ниже травы и спокойней Фонга. Последнее было особенно важным, так как спокойный иллюзионист, тем более Рокудо Мукуро – это фантастика, что – то из ряда вон выходящее. Глава дисциплинарного комитета привык видеть иллюзиониста стервозным, немного истеричным, ехидным, но таким, каким сегодня был Хранитель Тумана, никто не мог быть. Даже если бы Мукуро лишился рассудка или забыл все, что было с ним до этого дня, то все равно, чисто на подсознательном уровне, парень не мог бы быть таким. Кёя прекрасно это понимал, но факт, который довольный ходил туда – сюда по дому и носил за собой розовую ауру счастья, напрочь отрицал все ранее известные стереотипы. Хранитель Облака понимал, что его нагло разводят, но...просто не мог сопротивляться такому странному Рокудо. В этой странной ситуации, в которой целый день находился Хибари, существовало множество плюсов, на которые гроза Намимори не мог не обратить внимание. Во – первых: Мукуро целый день пребывал в прекрасном расположении духа, что было очень хорошо как для него самого, так и для владельца дома. Если бы Хибари мог честно признаться, то всех бы ошеломил - глава дисциплинарного комитета не знал, что нужно делать, когда Рокудо впадал в глубочайшую депрессию или начинал злиться без особой на то причины. Во – вторых: когда иллюзионист молчал, то выглядел он вполне сносно. Даже немного симпатично, хотя этот факт Хранитель Облака категорически отрицает. Парень не мог признаться в том, что Рокудо совсем не страшный. В – третьих: завтрак, обед и ужин имели какой – то странный привкус, который глава дисциплинарного комитета впервые ощущал. Обычная лапша, обычные овощи, обычное мясо, но с другой стороны в этих продуктах было что – то неуловимое, что придавало им какой – то другой вкус. После этой причины Хибари Кёя решил, что он сходит с ума и быстро ушел в свою комнату, запираясь на все замки и огораживая себя от внешнего мира. На сегодня бедному парню хватило впечатлений. «Завтра. Завтра я проснусь и окажется, что у меня была высоченная температура, и все вообще мне показалось потому, что у меня был бредовый сон. Больше нет нормальных причин объяснить сегодняшний день» - мысленно успокаивал себя Хранитель Облака, укладываясь спать. Ещё одна странность настигла главу дисциплинарного комитета перед самым сном – его любимый Хибёрд не прилетел в комнату. В полной растерянности и непонимании гроза Намимори забылся тяжелым, с примесью бреда, сном. - Замечательно, ку-фу-фу, - Рокудо лежал на кровати, грызя край карандаша. В комнате царил полумрак, только светильник, стоящий на тумбочке возле кровати, немного освещал комнату. Иллюзионист чему – то довольно улыбался, смотря на стену. Сегодня, несмотря на то, что Хранитель Тумана не делал никаких гадостей Хибари, у него было превосходное настроение. Странность на странности. Однако Мукуро трезво признался сам себе – молчать и улыбаться намного проще, чем придумывать замудренные фразы, которые будут охлаждать пыл зазнавшимся. – Все же Докуро может, когда хочет, давать и дельные советы. Открыв блокнотик в мягком переплете, Мукуро быстро пробежал глазами по строчкам, написанным ранее. Обычный черный блокнот медленно, но верно превращался в дневник безумного гения. Но с другой стороны это больше походило на маленький личный дневник. День для иллюзиониста прошел на удивление хорошо. Хранитель Тумана до сих пор пребывал в состоянии небольшого удивления, ведь он совершенно не ожидал, что если спокойно проводить время, без ехидства и стеба, то все может быть вполне адекватно. Рокудо очень понравилось смотреть на растерянность главы дисциплинарного комитета. Даже в их первую встречу, при первом поражении, Хибари не выглядел таким удивленным, как сегодня. Хранитель Тумана гордился тем, что смог добиться от парня хотя бы каких – то эмоций, исключая злость, ненависть и грубость. «Вечер. Убедился в том, что Хибари Кёя простой смертный и тоже может чувствовать эмоции. Саваду мне в жены, да я просто ахуевший сегодня! Мне даже в какой – то степени понравилось быть таким хозяйственным. Да и вообще настроение под конец дня замечательное. Рад. А то постоянно ложиться спать с дерьмовым настроем – не классно. Скорей всего продолжу свой эксперимент по завоеванию сердца будущего папашки.» - Ох ты ж! Совершенно забыл про всякие витамины, - проворчал Рокудо. Неизменно растущий живот изо дня в день все больше не нравился иллюзионисту. Можно даже сказать раздражал его. Сползя с кровати, Мукуро последний раз кинул взгляд на полузакрывшийся блокнот. Щелкнув рукой, которая осталась в его руке, парень наклонился и быстро написал под всем: «P.S: Докуро, ты молодец». «И все же, нужно почаще давать окружающим расслабиться. Ку-фу-фу-фу».