. Беременность - ад для иллюзиониста

- Хибари – кун, вставай. Пора уже на учебу, - иллюзионист монотонно постукивал в закрытую дверь, смотря на настенные часы. Черная стрелка медленно подползала к цифре восемь. «Что он делал ночью, что теперь его не разбудишь?» - недовольствовал Рокудо, прислушиваясь к малейшему шороху за дверью. С недавнего времени Мукуро невероятно нравилось доставать главу дисциплинарного комитета именно таким образом – быть ласковым и пушистым. Практически в буквальном смысле. Особенно иллюзионисту нравилось будить по утрам Кёю. Аргументировал парень свою манию тем, что со сна гроза Намимори не представляет собой никакой угрозы и его можно доставать, сколько душе угодно. Хранитель Тумана испытывал непередаваемый поток эмоций, когда видел непонимающее выражение на лице холодного Облака. Рокудо с самого начала своего эксперимента поклялся Вендиче, что ни за что не залезет в голову юного мафиози. Порой интерес был настолько велик, но парень с трудом себя сдерживал. Это ощущение незнания приносило иллюзионисту что – то вроде возбуждения, и это чувство хотелось испытывать все чаще и чаще. «А что будет, если я сделаю так…» - думал каждый раз Мукуро, вытворяя какую – нибудь очередную вещь, идя против своих же принципов. С каждым шагом эксперимента невидимая грань между «никогда не делал» и «хочется, ради интереса» постепенно ломалась, убирая все другие эмоции на задний план. Если перечислить все достижения за последний месяц, то можно было сказать, что Хранитель Тумана менялся в лучшую сторону, хотя сам же Мукуро этого совершенно не замечал. Но Хибари, не был бы Хибари, если слепо верил во все изменения Рокудо. В каждом действии иллюзиониста, парню казался какой – то подвох, скрытый смысл, который он никак не мог понять. Глава дисциплинарного комитета упорно не хотел верить в происходящее и, так же как и раньше, злился на любую выходку иллюзиониста. Рокудо прежний и Рокудо сейчас были для главы дисциплинарного комитета, словно два разных человека. Ещё больше парня бесил тот факт, что происходящие изменения с Хранителем Тумана приносили ему удовольствие. Готовая еда всегда ожидала Кёю, когда бы он ни пришел, в доме всегда было чисто, и если Хибёрд оставался дома, то всегда был накормлен к приходу Кёи. Даже в комнате, святыне всех святых, всегда было прибрано и ничего не своровано. Сначала Хибари очень напрягала эта уборка, к которой так пристрастился Мукуро, но теперь главе дисциплинарного комитета не на что было жаловаться, и он попросту сдался. Как бы ни увиливал Хранитель Облака, но все чаще он смотрел на Рокудо и ловил себя на мысли, что пристально разглядывает его. Изменение во внешности, характере, пристрастиях – все это казалось Хибари чем – то удивительным, необъяснимым. Но тот факт, что это Рокудо Мукуро, не позволял расслабиться главе дисциплинарного комитета и принять действительность такой, какая она есть. «Интересно, чего же он не встает?» - не сдержавшись, иллюзионист от души пнул дверь, прислушиваясь. Абсолютная тишина за дверью, что было совершенно не характерно для грозы Намимори. Любопытство проснулось в Хранителе Тумана с утроенной силой, и не выдержав, Мукуро взялся за ручку, медленно её поворачивая. Дверь легко открылась, не требуя никаких усилий. «Чего это он так расслабился? Я конечно с растущим животом, но все такой же враг» - хмыкнув, подумал Рокудо. Несмотря на предельную осторожность, иллюзионист переступил порог, и половица громко скрипнула под его ногой. Мысленно выругавшись, Хранитель Тумана проскользнул в комнату, осматриваясь. Хибёрд недовольно чирикнул, слетая со шкафа, но, узнав в нарушителе спокойствия Рокудо, вернулся обратно. - Отлично. Какая умная птичка, - довольно улыбаясь, Хранитель Тумана подошел к окну, распахивая плотные черные портьеры. «Все же мрак у него в комнате непроглядный. Не хотел бы я, чтобы мой ребенок жил такой темной коморке. Мой ребенок? Что за мысли идиотские» - мысленно начал дискуссию с самим собой Мукуро. До сих пор парень не мог свыкнуться с мыслью, что внутри него растет новый организм, который время от времени давал о себе знать. Иллюзионисту приходилось надевать невероятно большие футболки, чтобы скрыть свой растущий живот. Третий месяц и две недели сверху – это вам уже приличный срок. Рокудо не нравилось, что живот рос с такой скоростью, и боялся представить, до каких размеров он мог бы вырасти. Поправляться, и расти вширь, Хранителю Тумана совершенно не хотелось, но видимо это было неизбежно. Оглядев освещенную светом комнату, иллюзионист понял, что будущий папаша всю ночь бродил неизвестно где. Пиджак как попало висел на спинке стула, штаны покоились на столе, превратившись в какую – то бесформенную кучу тряпья. Неизменные тонфы лежали на прикроватной тумбочки. На кровати покоилась гора из одеяла и подушек, под которыми покоился сладко посапывающий Хранитель Облака. «Как это мило выглядит» - оценил Мукуро. Неожиданно послышался шорох, отвлекая Рокудо от собственных мыслей. На кровати завозились и из – под одеяла выглянул Хибари. Вид сонного главы дисциплинарного комитета не мог не вызвать умиления, поэтому Мукуро против своей воли улыбнулся, смотря на грозу Намимори. Пушистые растрепанные волосы придавали припухшему ото сна лицу Кёи невинно – детский шарм. Если бы иллюзионист не знал так хорошо Хранителя Облака, то никогда бы не подумал, что этот человек ненавидит всех и вся и готов в любую секунду убивать. - Ты что здесь делаешь? – сипло спросил глава дисциплинарного комитета, стараясь проснуться как можно быстрей. Из – за ночной прогулки по окрестностям города, Кёя чувствовал себя овощем. Спал парень меньше двух часов, поэтому теперь организм требовал свой законный сон. От такого раннего присутствия Рокудо Кёя чувствовал себя не в своей тарелке. Парень привык, что по утрам он видит только непроглядную темноту и слышит чириканье Хибёрда, а тут с утра пораньше гости, да ещё и какие. - Я тебя будил – будил, но ты упорно не хотел просыпаться. Вставай, а то в школу опоздаешь, - Мукуро не мог перестать улыбаться, буквально всматриваясь в каждую черточку, оставшуюся от смятой постели на лице Хибари. - Хватит лыбиться. Выглядишь устрашающе, - Кёя попытался сбить хорошее настроение иллюзиониста. Счастливый Хранитель Тумана – это было слишком даже для грозы Намимори. «Я его совершенно не услышал. Что за фигня? Он же по - любому в дверь ногами стучался» - удивлению главы дисциплинарного комитета не было предела. Хранитель Облака всегда отличался чуткостью сна и хорошим слухом, но этот раз и, то и другое сыграло с ним злую шутку. Конечно, парень мог все свалить на недосыпание, но чувство неправильности никак не хотело отпускать сонное сознание Хибари. «А может он вовсе не стучался, а просто нагло ко мне проник?» - Я же, как лучше, а ты…Завтрак внизу, я пошел в свою комнату, - Мукуро постарался придать своему лицу оскорбленный вид, но вместо этого получилась только плохо скрываемая злость и раздражение. Иллюзионист почувствовал непередаваемую волну негативных эмоций и, решив не дожидаться очередной колкой фразы от грозы Намимори, быстро вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. «Это вообще что сейчас было?» - Хибари зевнул, пытаясь привести свои мысли в более или менее нормальный порядок, но ничего не получалось. Солнечный свет слепил глаза, поэтому глава дисциплинарного комитета натянул на голову одеяло, скрываясь во мраке. Без холодного душа плохо получалось просыпаться, поэтому буквально скатившись с кровати, Хранитель Облака взял со спинки кровати своё полотенце и побрел на утреннюю побудку. «Что – то мне нравится эта атмосфера в доме. Дело даже не странном поведение Рокудо с утра. Определенно.» - Хибари никак не мог понять, что его беспокоит с утра пораньше. Чувство чего – то лишнего никак не хотело отпускать сознание парня и не позволяло ему расслабиться ни на секунду. Завтрак, приготовленный иллюзионистом, вновь приятно удивил главу дисциплинарного комитета. В последнее время Мукуро только и делал, что возился на кухне, экспериментируя с продуктами и делая из них разнообразные блюда, в том числе и прекрасные десерты. Хибари не был против готовки, просто для приличия делал хмурый вид, когда садился за стол вместе с иллюзионистом. - Наверное, я ему слишком многое позволяю, - проворчал парень, разламывая сырник в виде облака и поливая одну из половинок вареньем. Хибари приметил, что иллюзионисту полюбилось делать еду в виде чего – нибудь. Видимо для большего издевательства в этот раз завтрак был в виде его символа Вонголы. Тишина на кухне нарушалась только песенками Хибёрда. «Кому ты что позволяешь?» - эхом отдалось в голове Хранителя Облака. Резко подскочив с места, Хибари не рассчитал силу, с которой он отодвинул стол. Мгновение и одна из ножек треснула. Громкий звук разбитой посуды полностью разрушил спокойствие на кухне. - Ты что там буянишь? – появившийся, словно из ниоткуда Рокудо, недовольно скривился, смотря, как его труды погибают на полу, собирая множество микробов. Непонятно откуда взявшаяся головная боль, сдавила виски. Шикнув, иллюзионист запустил пальцы в волосы, шумно выдыхая. – Не понравилось, можно было, просто, не есть. «Нормально. Сам меня напугал, а я же ещё и виноватый остался. Его логика меня просто убивает. Беременность плохо на него влияет» - подумалось Хибари, но вслух парень ничего не сказал, предпочитая не рисковать своим здоровьем и своей мебелью. Слушая удаляющиеся шаги, сопровождаемые ворчанием, Кёя осмотрел плоды «предчувствия чего – то плохого» и мысленно проклял свою мнительностью. Глава дисциплинарного комитета понимал, что теперь напряжение между ним и Хранителем Тумана усилится в разы. - И как мне это убрать до ухода на уроки? А ведь если я не уберу, то Рокудо может в меня чем – нибудь швырнуть. Типа дивана. Твою мать, ну что же за странный день в моей жизни наступил? – бурча себе под нос проклятия, Хибари стал быстро собирать разбитую посуду и продукты в одну кучу в надежде убрать все быстро и по возможности аккуратно. «Я устал уже от него и его заебов» - Мукуро рухнул на кровать. Боль в голове давала о себе знать. Перевернувшись на живот, иллюзионист зарылся носом в подушку, стараясь облегчить боль. Настроения после утреннего инцидента совершенно не было, поэтому Хранитель Тумана предпочел каким – либо делам просто полежать. Желудок требовал еды, а голова – таблеток, но вставать и спускаться вниз, откуда доносился различный шум передвигаемых объектов, совершенно не хотелось. - Вот и делай после этого людям добро. Хрен ли я стал таким сентиментальным, черт возьми? – взвыл Хранитель Тумана, переворачиваясь на спину. Ко всему букету неприятных ощущений прибавилась ещё и слабость в теле. Хотелось спать, но Мукуро понимал, что если сейчас заснет, то проспит весь день и потом головная боль будет только сильней от пересыпа. Иллюзионист никому и никогда не рассказывал о том, что ненавидел боль. Можно даже сказать – боялся. Всё это шло из его детства, которое Рокудо тщательно старался скрывать. «Интересно, чем занята Докуро? Совершенно не отзывается» - подумал Рокудо, стараясь переключиться с воспоминаний, на что – то более приятное. Закрыв глаза, иллюзионист не заметил той грани, через которую, если переступишь – провалишься в сон. «Мукуро – сама…» Знакомый запах, который Мукуро не мог спутать ни с каким другим. Запах мокрой, словно после дождя, травы. Осознания того, что его снов против его воли перенесли в это практически заброшенное место, заставило напрячься иллюзиониста. - Почему ты всегда появляешься тогда, когда мне невообразимо плохо? – Хранитель Тумана открыл глаза, смотря на идеально голубое небо. Чему всегда удивлялся создатель так это отсутствию облаков. Сказать, что Рокудо был жизнерадостным, без тени зависти и гнева, никак нельзя было, поэтому такое чистое внутреннее пространство, раз за разом поражало иллюзиониста. - Вы ничего не чувствуете? Рядом с вами кто – то лишний, - медиум осторожно присела на край кровати, отводя волосы назад. - Что ты опять себе напридумывала? – недовольно фыркнул Хранитель Туман, чувствуя, как внутри все сжалось от предчувствия чего - то. Интуиция ещё никогда не подводила парня, поэтому он привык следовать её подсказкам. Мукуро понимал, что его силы в таком положение притупились, но то, что он их полностью потерял, Хранитель Вонголы отрицал. Полная потеря сил могла быть, только если человек умер, а так как Рокудо был живее всех живых, то и его силы не могли никуда испариться. Частенько у иллюзиониста бывали всплески эмоций, сопровождающиеся какой – либо иллюзией или силовой волной, но он попросту не мог контролировать это так же хорошо, как контролировал раньше. - Рядом есть кто – то. Я это хорошо чувствую. Меня беспокоит это, - Хром не знала, куда себя деть под таким прожигающим взглядом Рокудо. Девушка не любила споры и конфликты, поэтому старалась по максимуму держаться в стороне от всего этого. Когда Чикуса и Кен затевали драки, она всегда пряталась, и просила, чтобы Мукуро защитил её. Но больше всего Докуро боялась, когда злился Хранитель Тумана. - Хочешь сказать, что я ничего не почувствовал? Ты за кого меня принимаешь, девчонка? – медленно начал иллюзионист, садясь на кровати. Медиум уже спрыгнула с кровати, опасаясь какого – либо всплеска эмоций. - Н-нет, что вы, Мукуро – сама, но… Неожиданно раздался оглушительный треск, заставивший Рокудо и Докуро прервать начавшийся спор. Оглянувшись, Хранитель Тумана почувствовал словно кто – то или что – то настойчиво старается пробраться в этот мир, разрывая тонкую грань между ним и реальностью. Боль тисками сжала виски, словно кто – то старался размозжить мозг иллюзиониста в черепной коробке. Невидимое светило, которое постоянно освещало этот небольшой мирок, погасло, и вокруг образовалась непроглядная тьма. «Что за чертовщина?» - протянув руку, иллюзионист схватил только пустоту. «Куда делась эта девчонка?» - Не меня ищешь? – хлопок, и яркий свет буквально ослепил на пару секунд иллюзиониста. Шикнув, Мукуро прикрыл рукой глаза, пытаясь быстро разобраться в ситуации. - Докуро? - Внешность у твоего медиума отвратительна. Честно, думал, ты выберешь себе в помощники кого – нибудь посимпатичней, - губы Хром исказились в ехидной усмешке, придавая девчачьему личику какое – то необъяснимо пугающее выражение. Недовольно скривившись, Рокудо почувствовал как обжигающая боль, сменилась легким покалыванием в голове. Но стоило хотя бы подумать о выходе из этого мира, как боль нарастала с утроенной силой. -Ну, куда же ты бежишь? Не хочешь даже поговорить со мной? – Докуро убрала волосы назад, пристально смотря на Хранителя Тумана. Фиолетовые глаза изменили свой цвет на серые, как сигаретный дым. - Что – то я сегодня не в настроении разговаривать. И вообще, мне мама наказывала с незнакомцами не разговаривать, - хмыкнул Мукуро, отходя к пруду. - Да ты ещё тот шутник, Рокудо. - Невероятный, - повисла секундная тишина, и лицо Хром исказилось гримасой злости. С криком открыв глаза, иллюзионист ощутил, что чувство того, что кто – то пытается просканировать его мозг, никуда не исчезло. Привстав, Мукуро первым делом крепко сжал зубы, не позволяя тошнотворным порывам сыграть с ним злую шутку. Окружающий мир плыл, не позволяя сосредоточиться на чем – то определенном. «Все равно я тебя заполучу, Рокудо Мукуро» - эхом отозвался в голове незнакомый голос. В голове Хранителя Тумана что – то щелкнуло, и наступила темнота.