Expectation (Ожидание)
19 апреля 2017 г., 01:52
A mess of this time / Всё пошло кувырком Late last night / Прошлой ночью, Drinking to suppress devotion / Когда я пил, чтобы заглушить мою преданность тебе, With fingers intertwined / Пускай наши пальцы были переплетены, I can’t shake this feeling now / Я не могу рискнуть этим чувством ещё раз, We’re going through the motions / Мы пытаемся что-то поменять, Hoping it stops / Надеясь, что это кончится. Ed Sheeran – I’m A Mess
***
Эва надеется, что всё, что происходит у них с Крисом, просто временное помешательство. Просто стресс из-за учёбы (какой к чёрту учёбы?), из-за родителей, из-за… Эва не знает, что придумать. Она пытается найти достойное объяснение, когда идёт в школу, кутаясь в огромный шерстяной шарф, который Шистад называет палаткой. Она ищет объяснение на уроках по математике, еле вытягивая очередной тест на четвёрку с двумя минусами. Думает обо всей этой чудовищной ситуации, когда Вильде в подробностях рассказывает про её секс с Магнусом. Эва в ужасе. Она нуждается в дружеском совете, но её лучший друг поцеловал её на субботней вечеринке. И это не был поцелуй «Я хочу тебя утешить». Это сто процентов был поцелуй «Боги, я хочу тебя в своей постели прямо сейчас». У Мун на шее два потемневших за выходные засоса, искусанные губы, и девушка искренне надеется, что у неё не написано на лбу: «Одна из тех, кто всё-таки запал на Кристофера, чёрт его возьми, Шистада». - Ты всё-таки запала на Шистада? Сана подходит незаметно, и Эва почти проливает на себя кофе, резко оборачиваясь на подругу. - Что? – Мун говорит это скорее от неожиданности, чем из желания состроить из себя дурочку. – Я не… - Ой, брось, - Бакуш садится рядом с рыжей, поджимая губы, накрашенные тёмно-сливовой помадой. – Ты сама не своя с той вечеринки. А ещё у тебя два засоса на шее. Эва инстинктивно заматывает шарф плотнее, грея руки о стаканчик. Она уже не хочет слышать никакие советы. Потому что резко понимает, что с Крисом ни одна тактика не будет работать так, как должна. - Между вами химия гуще, чем между Джагхедом и Бетти, - закатывает глаза Сана. – И она не односторонняя, если ты так думаешь, - Эва надеется, что на её лице не плещется надежда, но… плещется. – Когда ты целовалась со Стейном две недели назад, у Шистада чуть лицо не порвалось от «счастья», - Бакуш по-доброму усмехается. – Чего ты боишься? - Мы друзья, Сана, - Эва смотрит в окно, наблюдая за снежинками. – Я боюсь, что если мы поддадимся этому всему, то в какой-то момент поймём, что совершили ошибку, - Мун грустно улыбается, переводя взгляд на Сану. – И тогда я вообще могу его потерять. Мы не будем ни друзьями, ни кем-то ещё. Мы станем никем друг для друга. - Тогда сиди и пускай слюни по «лучшему другу», - Бакуш показывает жестами кавычки. – И тогда вполне вероятно, что либо ты решишь начать отношения с каким-нибудь бедолагой, чтобы забыть Шистада, либо он сделает такую же чушь. А ещё ты можешь просто нырнуть, - девушка встаёт и поправляет хиджаб. – Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть всю жизнь. Сана уходит, а Эва допивает свой кофе, берёт в руки телефон и печатает сообщение дрожащими от волнения пальцами. Крис, сидя на паре, чувствует вибрацию в кармане и, достав телефон, читает: От: Эва Нужно поговорить. Встретимся?***
- Кажется, ты хотела поговорить? Что-то случилось? – Крис честно пытается смотреть Эве в глаза, но взгляд то и дело падает на шею, где сползший шарф открывает вид на два тёмных пятнышка. – Мун? Эва пытается найти слова. Что-то между «хэй, я в тебя втрескалась, дружище» и «нет, забей, погнали на вечеринку». Язык отчего-то становится совсем неповоротливым, в горле пересыхает, а рыжая уже просто хочет провалиться под землю. - Я, между прочим, ради тебя прогулял две последних пары и теперь мне придется долго и муторно окучивать преподавательницу, чтобы она поставила мне зачёт, - усмехается парень. – А ты молчишь и немного заставляешь меня нервничать… - Крис, что происходит? – перебивает друга Эва, наконец, набравшись смелости. – Между… нами? Шистад резко затыкается, понимая, что этот разговор всё-таки настиг его. Потому что нельзя целоваться с друзьями и думать, что всё останется так, как есть. Потому что… - Я мудак, - просто произносит Крис, задумчиво глядя на Мун. – Понимаешь? Я опять всё испортил. - Блять, Шистад, - шипит Эва. – Дело не только в тебе! Мы испортили. Хотя тут ещё можно поспорить. - Что ты хочешь этим сказать? – Кристофер внезапно чувствует, что где-то в глубине начинает трепетать надежда. – Предлагаешь превратить нашу дружбу в… - Я предлагаю нырнуть, - закусив губу предлагает Эва, пронзительно глядя на Криса. И, боги, Шистад ныряет.***
Эва слабо запоминает дорогу до её дома. Зато отчётливо в её памяти остаются горячие ладони, прижимающие её к стене и снимающие одежду. Мягкие губы, ловящие каждый вздох и стон Мун. Хриплое дыхание, убийственно медленные поцелуи в ключицы, шею, грудь, живот. Твёрдость чужого тела, и плавящее рёбра желание, раз за разом прокатывающееся вверх по позвоночнику… И тёплые объятия в совокупности с влажными от пота телами. Трогательно-трепетный поцелуй в уголок губ, мягкая улыбка и шёпот: - Мне понравилось нырять, Эва.***
У Криса улыбка превращается в повседневное выражение лица. Одногруппникам он говорит, что просто настроение хорошее, Вильяму, что всё просто невероятно круто, но расскажет позже, а сам… Шистад едет за букетом гиацинтов. Впервые за год или около того. Парень чувствует себя так, как хотел почувствовать уже очень давно. Он наконец-то может обнимать, целовать и любить ту девушку, которая вызывает у него исключительное желание. Крис счастлив и только по ночам ему снится сон, что это всё огромная ошибка. Но он не верит в сны. Потому что сны – это неподтверждённая херня, а то, что между ним и Эвой – настоящее. - Отстань, Шистад, - бурчит Эва, пытаясь вернуться к домашке по литературе, в то время как Крис покрывает поцелуями её плечо. – Не отвлекай… Кристофер лишь ухмыляется, даже не собираясь останавливаться. Он и сам не понимает, как с его завышенной планкой вышло, что Мун выглядит соблазнительной даже в старых пижамных штанах, растянутой майке, без косметики и с пучком на голове. Просто Крису хочется, чтобы она повернулась к нему, посмотрела на него своими огромными зелёными глазами и позволила себя поцеловать. - Ну же, Мун, - Шистад аккуратно отодвигает край майки Эвы, скользя пальцами по животу прямо над резинкой штанов. - Я могу предложить занятие, которое гораздо интереснее литературы. - М-м-м, - Мун поворачивается к парню, снова собираясь сказать, чтобы он не отвлекал и… пропадает. Крис смотрит на неё так, как никогда не смотрел. С такой нежностью, что у Эвы перехватывает дыхание. Она чуть размыкает губы, просто запоминая этот момент, делая его вечным в её голове. - Я так сильно тебя люблю, - шепчет девушка. А Крис просто её целует. Потому что он боится таких слов. Потому что в один момент страх поражает его полностью. Шистад курит на веранде, думая о том, что же они с Эвой натворили. Крис боится любить, боится быть любимым, боится не оправдать надежд и боится сделать больно Эве. Он не понимает, как избавиться от чувства, которое скребет грудную клетку изнутри: А не было ли это ошибкой? Потому что Крис не знает. Он не знает ничего.
