Больше чем друзья...

Пейзаж прекрасен в это время года: Ветер, грязь, недовольствия народа, Голубое небо, листья опадают И люди парами по улицам гуляют. Пейзаж прекрасен в это время года, Но конечно же осенняя погода Не сравнится с красотою твоих глаз! В которых я тонул, причём не в первый раз. Люди парами по улицам гуляют, Но ничего ведь они о нас не знают: О том, что мы счастливые с тобой, Что не сравнить с природой никакой! (От автора фф)

***

Арсений с Антоном договорились после визита к коллеге немного прогуляться пешком, чтобы наконец-то по-настоящему, нормально, вдвоём насладиться природой. Последние деньки ноября! Ура! Зима скоро! Они идут по улице, ловя прохладный ветерок осенней погоды. Оставшиеся на деревьях листья, колыхались от слабенького порыва ветра, и чтобы они упали на землю, необходим был ветерок раза в три сильнее. Слышны были последние крики птиц, улетающих на юг, перед холодной, снежной, беспощадной зимой. Слабо светящее солнце, как могло, озаряло путь всем пешеходам, которые сейчас были на улице, но из-за серых облаков, заслонивших и без того пасмурное небо, это было сделать гораздо сложнее. На земле было много луж, от совсем недавно идущего ливня, а на некоторых местах вообще можно было открывать «бассейн для голубей», так как длина этих луж не меньше пяти метров. Какая же шикарная погода в Москве родимой! Все люди так считают, ведь не с проста выражают свои восхищения трёхэтажными матами. И эта погода была идеальна для Антона. Была идеальна лишь по тому, что он сейчас идёт по улице с идеальным человеком. Идеальным по мнению Антона. Шастуну очень сильно хотелось последовать совету Матвиенко, но не сейчас и не здесь. Не по середине улицы в два часа дня. У Антона в голову пришёл небольшой план: он с лёгкостью может признаться в чём угодно, если выпьет. Вот Антон уже обдумывает, какой алкоголь купить, что именно он скажет и какова будет реакция Арсения. — Арс, слушай, ты никогда не рассказывал про семью, — внезапно, неожиданно для себя начал Антон. — И что? — довольно раздражённо отозвался Арсений и вдохнул холодный воздух полной грудью. — Расскажешь? — Антон попытался посмотреть на Арса щенячьими глазками, но не уверен получилось ли у него это. — Ой блин, — прыскнул Попов, отведя глаза, — только не надо на меня так смотреть! — Ну пожалуйста, — настаивал Шастун и уже для полной убедительности немного надул нижнюю губу, как маленький ребёнок, просящий сладости, — ну пожалуйста-припожалуйста… — Ладно, ладно! Только давай не здесь. Пошли ко мне, — полушёпотом произнёс Арс, оглянувшись по сторонам, и друзья вдвоём зашагали в сторону дома брюнета. Когда они почти дошли, Шаст пытался уговорить Арсения забежать в магазин за алкоголем, но Арс убедил того, что у него дома и так есть, что выпить. Зашли в подъезд. В лифт. Второй этаж. Пятый. Восьмой. Остановился. Вышли из лифта. Подошли к квартире. Арсений достал ключи и открыл дверь. Антон зашёл в квартиру, в которой вроде только недавно праздновали его день рождения и немножечко, совсем слегка расстроился. Место, которое было увешано шарами, гирляндами, какими-то ленточками, где был украшен стол, всё это убрано, теперь это была обычная московская квартира, которых десятки тысяч по городу. Только одно отличало эту квартиру от остальных — это квартира Арсения. Квартира самого красивого человека из шоу, которая единственная и неповторимая в своём роде и с радостью принимает гостей. Как же Антону хотелось верить в то, что Арс не всех гостей принимает. Антону хотелось верить, что это холостяцкое гнёздышко ждёт только его. — Что пить будешь? — внезапно, нарушивший тишину Арс, вернулся с кухни с двумя бутылками: вином и коньяком. — Вино, — коротко бросил Антон, указывая на высокую зелёную бутылку, — мне коньяка на своём дэ рэ хватило на всю жизнь. — раздался лёгкий смешок от собеседника напротив. — О’кей, как скажешь. — вновь смешок от него же. — Подожди пока немного. Арсений снова ушёл на кухню. Шаст, не стесняясь, начал медленно и потихоньку передвигаться по квартире, с любопытством рассматривая каждый уголок. Антон зашёл в небольшою комнату, довольно знакомую ему. «Ах, ну да, меня же сюда бухого спать положили… И как я мог забыть самый важный момент со своего дня рождения? Хм… Самому интересно!» — ох, как же Антон обожает разговаривать сам с собой, тем более с ироничным тоном. — «В психичку бы меня, но пожалуй нет (да). Нет. Да. Наверное. Возможно. Поживём-увидим.» Мда. Мы его явно теряем. Поплыл паренёк… «О-па, фотографии», — подумал Антон, подойдя к полкам, где недавно на них были различные статуэтки, — «их здесь раньше не было, что же скрывает Арсений?» В коридоре послышались шаги. — Положи на место! — громко рявкнул Попов на юношу, готовящего «покушение» на фото. — Арс… Я это…ну…это… — Хочешь знать кто это? — неожиданно мягким голосом предположил брюнет. — Ты уверен, что хочешь знать? Антон судорожно кивнул и уставился на коллегу. Впервые у Арса был такой растерянный вид, что Антону хотелось убить всё и вся, лишь бы этот человек снова улыбнулся. Юноша невольно заглянул в глаза Арсения и действительно чуть не утонул в них. Можно было подумать, что два бездонных океана почти оправдали своё название, ведь они чуть ли не на мокром месте были. В них было столько боли, столько разочарования, столько эмоций, которых Антон никогда не замечал со стороны друга. Арсений, сколько знал его Шастун, всё время был весёлым, довольно энергичным и всегда с хорошим настроением, и это полнейшая противоположность тому, каким Попов был сейчас. Попов был сейчас никаким.