Больше чем друзья...

Я люблю безрассудно, бессрочно. Даже пьянствуя, даже грубя. И уж больше себя — это точно. Даже больше чем просто себя. (Сергей Есенин)

***

Арсений Попов был в сети 2 минуты назад — высветилось на странице брюнета, как только Антон решил написать ему. — Отлично, блин, он даже не захотел что-либо писать мне… Ублюдок. Но ведь это его ублюдок… Ублюдок, с которым он хочет находиться рядом всегда и везде. Ублюдок, которым были забиты мысли в любое время суток. Ублюдок, с которым он хочет в обнимку просыпаться каждое утро и засыпать каждую ночь. И в конце концов, ублюдок, которого он любит и не хочет терять… Они столько вместе испытали: от банальных смешков со стороны коллег, до серьёзных ссор, после которых оба не желали видеть друг друга. Антон не может взять вот так и упустить человека, который стал для него частью жизни с самого начала съёмок! Просто не может! Как жаль, что времени на «обдумать», «переварить» и «сделать вывод» совсем нет. — Надо что-то с этим делать…

***

Машины начали передвигаться всё быстрее и быстрее, потому что, видимо, начали всё ближе двигаться к источнику пробки… Ремонт дороги? Серьёзно? Сегодня? — Ну блин, ну наконец-то, — пробурчал Арс, понимая, что он сегодня всё таки доберётся до аэропорта, — извините, а не подскажете сколько времени? Питерская интеллигентность… — Да, конечно, — Арсений и сам бы посмотрел время, но он и так на взводе, поэтому к своим вещам решил не притрагиваться вообще, ради безопасности всех и вся вокруг, — 13:46. — Ниху…чего себе… — Арсений ели сдержал мат, не от того, что опаздывает, а от того, что он стоял в этой проклятой пробке три с половиной часа, — спасибо. Питерская интеллигентность… Ладно. Вроде пробка уменьшается, и все уже всё больше сдвигаются с места и смело можно сказать, что Арсений на самолёт успеет, если бы не… Скрежет колёс. Торможение. Удар. В глазах темнеет, словно в тоннеле.

***

Подслушано Москва. 14:02. По дороге в аэропорт столкнулись две легковушки. Белая «Skoda» номера Т196МВ на всей скорости влетела в такси марки автомобиля «LADA grant» О451ПР. Фотографии с места аварии. Антон хотел не придавать этому значения и пролистать ленту новостей дальше, но у него уже полтора часа колет сердце, а это никогда не предвещало ничего хорошего. Для достоверности сопоставил всё, о чём стал догадываться. «Так, сегодня Арсений поехал в аэропорт. Возможно, он поехал бы с Матвиенко, но тот болеет и подвернул ногу. Дима дома с семьёй. Значит, он вызвал такси… О ГОСПОДИ!!! АРС!!!» — выкрикнул Антон. Парень резко соскочил с дивана, схватил куртку, которая висела на вешалке, обулся, резким движением взял с тумбочки ключи от квартиры и машины и в прямом смысле этого слова вылетел из квартиры. Шастун всё делал очень быстро, в надежде, что хоть как-то успеет и всё будет хорошо, но из-за спешки и дрожащих рук всё получается гораздо медленнее и более неловко, чем планировалось. При таком быстром темпе выполнения заданий Антон кое-как пристёгивает ремень безопасности и прежде чем завести машину, два-три раза роняет ключи на пол. В итоге он всё же завёл транспорт и тронулся с места, хотя с его дрожащими длинными конечностями очень тяжело не то, что машину водить, а вообще держать что-либо. Юноша клеветал на себя, ругал, материл, делал всё, чтобы сделать себя виноватым, ведь это из-за него они поругались с Арсом. Попов же предлагал Антону ехать с ним, но тот из-за своего упрямства и, возможно ревности, наплевал на всё вокруг, лишь бы остаться наедине с самим собой и его «справедливым» эго. Антона от копания в себе отвлёк телефонный звонок, на экране высветилось «Арсюха». Парень уже было хотел, взяв трубку, накричать на коллегу, но его опередили: — Алло? Антон Шастун? — послышался грубый мужской голос по ту сторону. — Да, а с кем я разговариваю? Где Арсений? — Антон немного испугался, но старался одновременно следить за дорогой и слушать собеседника. — Это доктор. Ваш Арсений в больнице, — чёрт, тут тоже опять «ваш Арсений», но цепляться за слова нет времени, поэтому пришлось слушать дальше, — в 31-ой. Он жив, но без сознания, поторопитесь пожалуйста, — продиктовал доктор, но не успел Антон что-либо сказать, как трубку сбросили. Следующим же, через минут пять, последовал звонок от Сергея. Тот тоже уже был в курсе о состоянии своего лучшего друга и настаивал на том, что чувствует себя гораздо лучше, чтобы приехать. Антон естественно согласился, ведь сто процентов он один не справится, и лишняя поддержка всегда кстати. Последним о трагедии узнал Позов, и выяснилось, что он уже в пути, от чего Антон, не оглашая недовольства вслух, слегка нагнал на очкастика. «Ну-ну, в пути он… А где ты, блять, был, когда Арса подвозить надо было?! Тоже мне, друг называется». Хотя Антон в глубине души осознавал, что не важно, кто подвозил бы Попова, всё равно, скорее всего, случилось бы тоже самое, вот только травмировалось бы двое ребят с коллектива, а это в два раза хуже. Сам того не ожидая, юноша ощутил, что щёки и глаза обжигает. Что-то невольно льётся из глаз и жжет кожу под глазами. Слёзы… Как же он ненавидит плакать… От чего же так больно?