Больше чем друзья...

Мне не жаль, что тобою я не был любим, — Я любви недостоин твоей! Мне не жаль, что теперь я разлукой томим, — Я в разлуке люблю горячей; Мне не жаль, что и налил и выпил я сам Унижения чашу до дна, Что к проклятьям моим, и к слезам, и к мольбам Оставалася ты холодна; Мне не жаль, что огонь, закипевший в крови, Мое сердце сжигал и томил, Но мне жаль, что когда-то я жил без любви, Но мне жаль, что я мало любил! Алексей Апухтин

***

— Нет, я его давно не видела… — Ира была шокирована. Хоть они и расстались с Антоном, но она почему-то сильно волновалась за него. — Ладно, всё равно спасибо, — Дима огорчённо вздохнул и развернулся на 180° к выходу из квартиры Ирины, — пока. Попрощавшись, Позов достал из кармана телефон, чтобы проверить, не пришло ли сообщение от Матвиенко с какой-либо информацией. Так и вышло. СМС пришло две минуты назад. 16:25 Армян Короче, тут такое дело…

16:27 Поз Ну? Какое? Он дома?

16:28 Армян Нет. Его машины во дворе тоже нет. Что делать?

16:28 Поз МАКАР!!!

16:29 Армян Чё? Я не Макар!

16:30 Поз Дебил ёбнутый, однако. Дура-а-ак… Да не ты! Я имею в виду, что Шаст, скорее всего, к Илье поехал. Больше некуда

16:30 Армян Точно! Ну, кто поедет?

16:32 Поз Оба. Я поехал сейчас, встретимся там.

16:33 Армян Ок

***

Антон уже хорошо подвыпил и практически не соображает. Илья начал сильно беспокоиться за него, ведь он единственный знал, что может случиться, если Шаст переборщит со спиртным. Был случай: два года назад Антон впервые сильно поругался с Ирой из-за того, что не пускал в клуб. Она всё таки пошла, но не с согласия Антона: ушла, хлопнув дверью. Парень сильно выпил в тот день, и ему не хотелось жить: мол, зачем жить, если твоё мнение ничего не значит. — Антон, может хватит пить? — Илья заметно нервничал. Даже тогда, когда его друг сильно выпивал, за ним не наблюдалось таких депрессий, как сейчас. — Иди зна-а-а-ешь куда-а-а-а! — протяжно прокричал Антон, швырнув телефон в сторону Макара. Тот, несмотря на своё плотное телосложение, легко увернулся, а гаджет со своей силы влетел в стену. — Су-у-у-ка! Теле…*ик*…фон раздолбал *ик*! — Ибо нехуй! Лучше расскажи, что случилось… Что у вас там с Арсом? Поругались? Антон резко повернул голову на друга и зло посмотрел. Кажется, и до Ильи добралась новость про Антона и Арсения. Как же тесен мир… — Так ты уже в курсе… — Да. Шаст глубоко вздохнул и уже было хотел начать рассказ своей «драмы», но его перебил звонок в дверь, разносящийся по квартире. Дверь открыл естественно Илья: — Дима?! Серёга?! — чуть ли не взвизгнул мужчина, но, к счастью, его успели вовремя заткнуть. Далее Макар продолжал уже шёпотом. — Вы нахера припёрлись?! Если Антон узнает, то… — Да тихо ты, не кипишуй! — встрял Дима и шагнул за порог квартиры. — Нам нужно поговорить с ним. — А если он не будет вас слушать? — То тут нам поможешь ты, — влез Матвиенко, — ты же крупнее его. Илью возмутила эта идея: он не хотел причинять боль Антону, зная в каком он сейчас состоянии. В алкогольном опьянении Шастун мог наделать что угодно, и все это прекрасно понимали, в том числе он мог что-нибудь сделать с собой… — Шаст, — Дима медленным бесшумным шагом зашёл в комнату, — как дела? Антон резким движением повернул голову в сторону дверного проёма и увидел силуэт Позова. Он одарил друга таким взглядом, словно тот является Антону никем. Взгляд был полон гнева, ненависти, боли и разочарования — очень удивительно, что в данный момент это чувства одного человека. Парень не хотел никого видеть, никого из этого грёбаного шоу. Если бы не оно, то Антон не познакомился бы с Арсом, не влюбился бы, и сейчас ему не было бы больно. Больно так, будто по сердцу и нервам проехались катком для укладывания асфальта… Он ведь всё ещё любит Арсения! Любит всей душой! Любит так, как никогда никого не любил! А тот ничего не помнит… Позов, присев рядом со своим страдающим другом, положил его голову на своё плечо и стал медленно тихонечко гладить, как заботливая любящая мама своего единственного сыночка. — Антох, — тихо начал Дима, не прекращая жалеть коллегу, — вам с Арсом поговорить надо. Это очень важно. Поверь. Антон сначала поднял голову, посмотрев на сочувствующие глаза Позова, и тут же резко отстранился от него. Ясно. Вот зачем он пришёл, причём в компании с хачом. — Знаешь что! — прикрикнул Антон, но Дима прикрыл ему рот своей рукой, заставляя умолкнуть. — ТАК! — вмешался Матвиенко. — Или ты добровольно едешь с нами, или нам придется заставить тебя насильно! Антон сглотнул. Он понял: с этой компанией лучше не спорить, зная все их возможности, и лишь медленно и пошатываясь встал с пола, взял вещи и вышел вместе с друзьями за пределы квартиры Макара. Всю дорогу, пока они ехали на машине до больницы, в которой лежит Попов, Антон обдумывал, что он скажет, раз приказ был «поговорить». Вроде всё выяснилось: Антон любит Арсения, а тот как бы любил, но забыл и сейчас презирает. Почему жизнь такая, сука, сложная?! Почему надо всё решать, как уравнение? Живём так, будто, когда Бог создавал мир, сказал: — Живите, как хотите, любите кого хотите, но боль и унижения никто не отменял. Всё по расписанию, дорогие мои. Не, ну а что? Не так что ли? Вроде всё правильно сказано… Разве нет?

***

Снова больница. Снова всё те же белые стены, пол и потолок. Снова все те же люди в белых халатах… Очень, однако, страшно в больничке, но оно того стоит, тем более, Антон здесь уже не по своей воле — его заставили мелкий очкарик и хвостатый хачонок. Поговорить с Арсением было у Антона главным заданием на сегодня. У самого же Арсения были похожие планы, но на Антона. Хоть что-то взаимное за последнее время… Антон по памяти нашёл нужную палату, и подойдя, встал перед ней, будто что-то обдумывая. Рискнул. Дверь медленно открывается, и парень заходит. Оглядев помещение и убедившись, что никто, кроме Арсения, его больше не ждёт, Антон проходит дальше и садится на больничную койку, на которой лежал его «коллега», и даже получив непонимающий взгляд, всё так же остался сидеть. — Арс, — Антон решил первым начать разговор, — прости меня, пожалуйста, за всё… Арсений ещё более непонимающе посмотрел на друга (?). У него у самого внутри всё сжималось: Антон ехал к нему через весь город, признался в любви ДВАЖДЫ, а Арс лишь, назвав педиком, выгнал его. Никто не знает, какие сейчас чувства испытывает Попов, как уже было сказано — мужчина умело скрывает свои настоящие эмоции… Пытался это сделать и сейчас, но не вышло… Слеза прокатилась по щеке брюнета, но он тут же смахнул её, не показывая свою слабость. — Антон, это ты меня прости, — всё таки выдал Арсений, стараясь сдержать нахлынувший поток эмоций, — Шаст, ты правда меня любишь? Антон, не поднимая глаз на собеседника, медленно кивнул, всё так же продолжая сверлить взглядом пол, затем вовсе закрыл глаза. Парень сидел на месте где-то минуты две, молча и не двигаясь, и хоть глаза его были закрыты, он чувствовал, как к нему что-то пододвигается. Точнее кто-то. Это Арсений. Больше некому… Холодная рука коснулась плеча, от чего по телу побежал рой маленьких мурашек. Через некоторое время рука отстранилась от плеча… На секунду Антон взгрустнул, но его тут же приобняли сзади две руки, которые также принадлежали Арсению. — Э-э-эм… Арс… Ты чего? — Антона немного шокировал такой жест со стороны коллеги, но он даже не смел пошевелиться. Ему это нравилось. — Антош, — теперь на плече Антона лежала уже голова Попова, — я тоже тебя люблю. Сильно. Прости меня за то, что сказал тебе до этого. Я очень сожалею об этом… — То есть ты помнишь, что у тебя есть ко мне чувства? — Если бы даже очень сильно хотел, не забыл бы… — очень тихо шепнул Арсений, развернув и притянув Шаста к себе. Поцелуй. Как Антон нуждался в этом. Арсений ненадолго отстранился от своего мальчика, но не прошло и пяти секунд, как вновь накрыл своими губами чуть приоткрытые губы Антона. — Тош, — прерывая действие, снова произнёс Арс, — мы ведь теперь вместе? — Вместе. И надолго. Улыбка Попова — как отдельный вид искусства, на неё можно смотреть вечно. Этим и займётся Антон: будет наблюдать за своим парнем целую вечность, ведь она у них есть. Они вместе, и больше никто и ничто не сможет их разлучить. Никогда.