Последствия одного события

Расставаться с Эдвардом с каждым разом было все трудней, особенно после того как мы узнали, что станем родителями девочки. Черт возьми, у нас будет дочь! С каждым днем всё сильней и сильней я влюблялась это чувство счастья, что жило внутри меня. В моей голове все чаще стали возникать образы нашей маленькой семьи, и мне нравились эти мечты. Наши отношения с Эдвардом, не взирая на вынужденную разлуку, становились лишь крепче. По крайней мере, я считала именно так, хотя последние пару недель мне не давало покоя чувство, что любимый что-то скрывает от меня. Его что-то тревожит, но он не спешит делиться этим со мной и это причиняет боль. Именно поэтому я решила сделать ему сюрприз и приехать в Форкс на день раньше, чем планировала. Диего, мой босс, уже смирился с тем, что очень скоро я покину его, и моё место займёт вполне квалифицированный человек. Я знала, что для него не просто будет доверять новому члену команды, но у него не было выхода. Воспоминания о том, как он предлагал мне работать вплоть до родов и после них, обещая обустроить специальную комнату с удобствами для нас с малышом прямо в ресторане — вызывало смех. Он так не хотел отпускать меня, и теперь, зная причину столь сильного внимания к моей персоне, я рада, что в тот день Эдвард и Джаспер зашли за мной, сделав тем самым сюрприз. Увидев, что ему ничего не светит по отношению ко мне, Диего в итоге согласился на мою, так называемую, отставку. Оказывается, будучи беременной быть любимицей начальника очень выгодно, особенно когда надо куда-нибудь уйти раньше времени. Прежде я бы не воспользовалась подобным превосходством, но теперь я беременна и мне всё можно. Вот поэтому я сейчас подъезжала к Форксу, просто слиняла с работы с благословения начальника. Нет, не подумайте, что это произошло просто так, нет. В действительности, я спешила приехать домой, чтобы поделится с Эдвардом радостной новостью — я нашла для нас один прекрасный домик, и хотела, чтобы любимый вместе со мной оценил его. Хотя, по тем фото, что я успела увидеть, была уверена — он станет нашим. Также у меня был преждевременный свадебный подарок для Розали и Эммета. Ребята решили пожениться за несколько дней до Рождества. Вы скажите, что это не правильно, ведь в эти дни погибли наши родители, но как иначе вернуть счастливый дух праздника, когда в голове одни грустные мысли. Вот ребята и решились на этот шаг, и я рада за них. «Мама всегда любила Рождество, и не простила бы нам, если бы продолжили избегать его празднование. Поэтому мы с Розали решили создать новую традицию и вернуть дух Рождества в наши сердца», — вспомнились мне слова брата. На днях, перебирая документы, я нашла один, в котором говорилось о том, что досталось мне после гибели родителей. Я никогда не предавала ему значения, потому как не хотела до конца осознать, что мамы с папой нет. Сейчас, спустя почти четыре года, когда за последние полгода наши жизни кардинально изменились, я знала что хочу сделать с той часть родительского дома, что принадлежала мне. Если вы хорошо следили за моими мыслями, то уже наверняка поняли, что я нотариально оформила дарственную на брата. Также знала, что и Джессика это сделала. Мы пришли к выводу, что Эммет, как самый старший из нас и единственный мужчина, должен оставить дом за собой, поэтому и подготовили для них с Роуз этот подарок. Нашей милой блондинистой сестричке очень нравился этот дом, она любила его, но стеснялась вносить какие-либо изменения в интерьер, не считая себя в праве это сделать. Теперь она получит зеленый свет на все свои действия, и я знала, что место, где я провела свое счастливое детство, будет в надежных руках. Мы с Джессикой договорились, что завтра же отдадим все документы этой парочке. Насколько мне известно, Эдвард большую часть свободного времени проводит у родителей. Джаспер тоже собирался съехать на квартиру, так как их отношения с Элис стали глубже и серьезней. В общем, не было ничего, что мешало бы новой миссис Свон хозяйничать. Конечно, ребята ещё зависали в доме у Эммета, иногда с ночевкой, но это случалось реже обычного. Ведь каждый из них двигался вперед. Когда подъехала к дому, часы показали шесть вечера, и я была абсолютно уверена, что меня никто не ждет. Что больше всего удивило меня, так это наличие красной машины на подъездной дорожке, которая принадлежала Ирине. Эдвард говорил, что она звонит ему периодически, хоть он её уже не единожды отшивал. Я думала, что она смирилась с отказом, особенно после того, как узнала о моей беременности. Чего я не могла понять, так какого хрена она сейчас делает в доме моего брата? Все прекрасное радостное настроение смыло, словно его и не было. Его место заняло раздражение и злость. Припарковав машину, и забрав сумочку с документами, я направилась к дому. Уже на крыльце я услышала звуки бейсбольного матча, значит, парни в сборе и не слышали моего приезда. Тихо, словно мышка, я вошла в дом под дикий вопль Эммета: — Да как ты бьешь криворукий? Ты биту научись в руках держать, а потом выходи на поле. — Бля, ну кто так играет! — возмущался Джаспер. Хихикнув, я заглянула в гостиную. На диване с пивом и чипсами восседали два любимых мной болельщика. Ирины и Эдварда видно не было, это настораживало. Я не хотела даже думать о том, что может между ними происходит наедине. Я верила Каллену, и знала, что он любит меня, но не доверяла лживой суке, его бывшей. Она уже не раз пыталась нас поссорить. Эммет и Джас были настолько поглощены игрой, что не заметили, как я прошла мимо них. Мда, надо обговорить это обстоятельство с ними. Так любой может войти и обшарить дом, пока они сосредоточены на телевизоре. Дверь в комнату Эдварда была приоткрыта и я услышала его разговор с Ириной: — Послушай, я не понимаю чего тебе еще надо? — сердитый любимый голос заставил меня остановиться. — Ты просила поддержать тебя морально и я, не взирая на всю гадость, что ты мне сделала в прошлом согласился на это, тем самым ставя под удар свои отношения с любимой женщиной. Зачем ты здесь? — Эдвард, милый, — раздался слащавый голос Ирины, — я осознала, как была не права и хочу вернуть тебя. Ты правда уверен, что ребенок твой? Я чувствовала, как кровь закипает в моих венах, и готова была ворваться в комнату, но любимый поступил мудрей. — Убирайся отсюда, — прорычал он. — Чтобы духу твоего здесь не было! — Эдвард, прости, если задела, я не хотела, — ворковала эта тварь, наверняка приближаясь к нему. — Ирина, я сказал, вали отсюда, и разбирайся со своими проблемами сама. — Но Эдвард, ты же знаешь, в какой ситуации я оказалась, — всхлипнула эта дешевка. — Ты единственный кто от меня не отвернулся, и согласился поддержать в тяжелое время. Мне так страшно сейчас остаться одной, — вот же тварь, умело давит на жалость. Зная Эдварда, он никогда бы не отвернулся от человека, если ему нужна помощь. Только вот как он помогает Ирине? Это вопрос. И почему она говорит, что от неё все отвернулись? — Послушай, я понимаю, что тебе страшно, — более мягко заговорил любимый, и меня это ох как взбесило. Не дай бог обнимет её — пришибу. — Но ведь врачи сказали, что шанс есть. Не сдавайся раньше времени. Врачи? Что, чёрт возьми, происходит? — Ирина, что ты … — последних слов я не услышала, но мое богатое воображение и знание какой сукой была эта женщина, помогли понять, что сейчас происходит, и если Эдвард сейчас… — Хватит! — проревел он. Ну, вот и реакция. — Я же сказал, ты меня не интересуешь! Я хотел тебе быть другом, но теперь нет! — Эдвард, не отталкивай меня, — захныкала Ирина. Руководствуясь негодованием, я уверенным шагом преодолела последнее расстояние и с силой толкнула дверь. Перед моими глазами предстала интересная картина: Эдвард прижат к окну, а эта блондинистая курица прижимается к нему своим телом. — Любимая, — спокойно выдохнул Эдвард, на лице ни тени уязвимости или вины. — Ой, как неловко, — приторно сладким голосом протянула эта сучка. Она попыталась состроить виноватое лицо, но у неё не вышло. Вместо этого она самодовольно усмехнулась, но ей хватило ума сделать шаг назад от Эдварда. Я знала, что рано или поздно Ирина попытается скомпрометировать Эдварда. Просто не думала, что это случится в доме Эммета. А раз я на своей территории, значит и делать мне можно всё что угодно. Медленно войдя в комнату, я не спеша положила папку с документами и сумочку на близ стоящий комод, не сводя свирепого взгляда с разлучницы. Я уже видела, как хватаю её за патлы, и волоком тащу вон из дома. Губы изогнулись в оскале. — Белла, любимая, не надо, — словно поняв, что я хочу сделать произнес Эдвард. Он оттолкнулся от окна и направился ко мне. — Если ты сейчас же не свалишь отсюда, — бросил он Ирине, — моя беременная девушка порвет тебя на куски. Уж поверь, силы ей хватит. Самодовольство блондинки как рукой смыло, когда она увидела, что я сбросила курточку и собираю волосы в пучок. — Изабелла, я не… — предприняла попытку оправдать эта сучка. — Заткнись… — прошипела я. — Ты не раз была предупреждена о том, чтобы и близко не подходила к Эдварду. Всё не могла успокоиться, вот теперь и получишь последствия за свои действия. Я решительно сделала шаг вперед, прожигая Ирину гневным взглядом. Мой рывок заставил её завизжать, но я не успела добраться до цели — Эдвард перехватил меня, и прижал к себе. — Отпусти меня немедленно, я раз и навсегда объясню этой твари, где её место, раз ты не в состоянии!  — Малышка, не надо. Ты беременна, и можешь навредить себе с ребенком, — спокойно произнес Каллен, усиливая захват, когда я стала вырываться. Видя моё решительно настроенное лицо, Ирина переместилась как можно дальше от меня вглубь комнаты, но не за её пределы.  — Эдвард, я сделаю тебе больно, если не отпустишь меня немедленно! — заорала я.  — Плевать, я переживу, зато ты не поранишься! Эммет! Джаспер! — прокричал Эдвард, и упомянутые парни незамедлительно появились в дверях комнаты. Мне вот стало интересно, как они сквозь шум телевизора услышали зов друга?  — Что происходит? О, Малая, привет! — последовало от брата, но мой злой взгляд стер улыбку с лица. — Ох, мамочки, кто её довел до такого? — Крошка, ты точно также выглядела перед потасовкой с Лорен? — поинтересовался Джаспер, забавляясь моим внешним видом. Упоминание о прошлой драке чуть охладило мой пыл, и я вспомнила, как плохо и совестно мне было от того, что я навредила другому человеку. И я почти повелась на угрызения совести, если бы не одно обстоятельство — беременность, гормоны которой усиливают чувства и злость в том числе. — Она ненормальная у вас! — пискнула Ирина. — Заткнись! — прикрикнули Джаспер и Эдвард. Эммет правильно оценив ситуацию начал посмеиваться, а потом и вообще заржал. — Господи, никогда не видел сестренку метящей территорию, — хохотнул он. — Эммет, Белла, убьет Ирину, если мы не уберем её отсюда, — вполне серьезно проговорил Джаспер подходя ко мне и закрывая мне вид на стерву, которая пыталась поссорить нас с Эдвардом вновь. А хотя почему пыталась? Трепка его ждет в любом случае. Раз до неё мне добраться не дадут, то почему бы не отыграться на Эдварде? Сделав несколько глубоких вдохов, я расслабилась и успокоилась. Любимый это почувствовал, но из объятий не выпустил. — Эдвард, я в порядке, можешь отпустить меня. — Уверена? — Абсолютно, — послышался коллективный вздох облегчения. — Привет, Джас, — улыбнулась я другу, стараясь не глядеть ему за спину, чтобы снова не взбеситься. — Привет, Беллз. Ты как? — он внимательно вглядывался мне в глаза, а потом кивнул. — Мороженого? — теперь кивнула я. Я понимала, что пока Эдвард сам не поставит большую жирную точку в своих отношениях/дружбе с Ириной — результатов не будет. Мне вспомнились слова, которые я сказала ему, в день, когда он узнал о беременности, и решила сыграть на этом. Он мальчик умный и поймет, к чему будет произнесено сейчас каждое слово. Чуть сжав руки Эдварда, я разъединила его объятия, и сделал шаг в сторону от него. Посмотрела на Ирину, которая была напугана, но что удивило меня больше всего, так это какой виноватой она сейчас выглядела. — Знаешь, Ирина, а мне тебя даже жаль, — спокойно начала я, и девушка посмотрела на меня. — Это же насколько нужно низко пасть, насколько надо отчаяться, чтобы увести отца у ребенка? — Белла… — подал голос Эдвард, но я вскинула руку вверх и он замолчал. — Тебе никогда не понять того, что сейчас чувствую я. Ты просто не создана для высших чувств, а значит, тебе не понять материнского инстинкта.  — Белла, — более жестко произнес Эдвард, но я проигнорировала его, замечая на глазах Ирины слезы. С чего бы это? — Ты с самого начала хотела нас поссорить, что же, у тебя это вышло — радуйся, — я чувствовала, как мои слезы покатились из глаз. — Кроха, — позвал меня Джаспер и попытался взять меня за руку, но я отмахнулась от него и повернулась к Эдварду. — Как только она войдет в твою жизнь снова — будет конец для нас, помнишь? — Любимая, не надо, — зеленые омуты Эдварда заволокла боль, а лицо исказилось в гримасе отчаяния. — Я устала от ее присутствия в нашей жизни, Эдвард, устала. Мне плевать, в чем ты обещал ее поддержать и быть другом. Разберись с этим раз и навсегда, или это сделаю я. Утерев слезы, я подошла и взяла свои вещи, в комнате стояла оглушающая тишина. Я почти вышла из комнаты, когда Ирина произнесла: — Я смертельно больна, он обещал поддержать меня, так как все отвернулись от меня, словно от прокажённой, — это были слова сквозь слезы, но они не трогали мою душу, не побуждали сопереживать ей. — Он обещал дружескую поддержку, а я ей воспользовалась. Эдвард не виноват в том, что произошло, это все я. Внимательно рассматривая соперницу, и видя все изменения в её теле: не естественная худоба, бледность лица, истощенность. Мне на ум приходила лишь одна болезнь — рак. Но даже понимание этого не принесло мне облегчения. Я настолько устала испытывать боль по вине этого человека, что сочувствия для неё у меня просто не осталось. Я глядела на неё, как на пусто место, и это ужасало. Кем я стала? — Что у тебя? — задал вопрос Эммет. — Рак, — произнесли мы с ней одновременно. — Ты догадалась, — усмехнулась она, но маска невозмутимости по-прежнему была на моём лице. — У меня рак шейки матки третьей стадии. Мне никогда не стать матерью и не понять того, что чувствуешь ты, Белла, в этом ты права. У меня сейчас одно желание — выжить и быть счастливой. — На чужом несчастье счастья не построишь, — холодно произнесла я. — Я знаю, теперь вижу, — она посмотрела на Эдварда. — Прости, что доставила тебе столько хлопот. Ты очень хороший и добрый человек, Эдвард. Я рада, что вы с Беллой любите друг друга, и прошу прощения за все, в чем виновата перед вами. — Ирина, послушай… — Эдвард, не надо. Ты столько добра мне сделал, позволь хоть раз отплатить тебе тем же, — словно набравшись смелости, она подошла к Эдварду и поцеловала его в щеку. — Белла права, ты должен заботиться о ней и вашем малыше, а не тратить свое время на мою эгоистичную персону. Я не могла разобрать искренне она говорит или не совсем, но нахождение рядом с Ириной в одной комнате вызывало у меня изжогу, и я поспешила убраться оттуда. Зайдя на кухню, я бросила свои вещи на стол и поставила чайник. Травяной успокаивающий чай сейчас бы мне очень пригодился. Я услышала как Эммет и Джаспер вернулись в гостиную. Минутой спустя, до меня донесся стук каблуков и хлопок входной двери. Затем на кухню вошел Эдвард. Впервые я не могла прочитать его выражение лица. — Твои слова были жестокими, — произнес он, привалившись на холодильник и сложив руки на груди. Он с осуждением смотрел на меня. — Мои слова были правдивы, а это главное, — залив чай кипятком, я отставила его в сторону и потерла руками уставшую шею. — Четыре часа пути, чтобы увидеть и обнять любимого мужчину, а вместо этого чуть не подралась с его бывшей шлюхой. Класс! Сюрприз реально удался, для меня. Пиздец, как все заботятся о моем благополучии! — выругалась я. — Прости, я виноват, — только и сказал Эдвард. — Ты чего буянишь, Малая? — Эммет присоединился к нам. — И что это за документы? Он схватил мою папку, но мне удалось вовремя выхватить её из его рук. — Это не твоё, братец, нечего сюда совать свой нос, — пожурила я, думая о том, как чуть не испортила весь сюрприз, а хотя… — Ох, и влетит же мне завтра от Джессики, — пробормотала я, раскрывая папку и доставая необходимые файлы. — Раз уж один сюрприз не удался, пусть хоть кто-то порадуется сегодня. — Ты понимаешь, о чем она? — спросил Эммет у Эдварда, но тот смотрел на меня виноватым взглядом. Я подошла к брату и протянула ему бумаги. — Держи, — он с подозрением взял их. — Я хотела отдать это вам с Розали завтра, но так как мне срочно необходима хоть одна положительная эмоция… Посмотри их, братец. Не сводя с меня глаз, Эммет открыл первую страницу. — Договор дарения на… — его широко раскрытые глаза посмотрели на меня с непониманием. — Это… — у него не хватало слов, чтобы высказаться, но счастливый взгляд брата сказали все за него. — Я хочу, чтобы еще одно поколение Свонов обрело счастливое детство в этих стенах, — робко улыбнулась я, и тут же была схвачена в самые сильные братские объятия, какие только возможны при моем выступающем животе.  — Спасибо, сестренка, это самый лучший подарок. Спасибо, — я слышала слезы в голосе Эммета, и сильней прижалась к нему. — Будь счастлив, Эммет, только об этом прошу. Он опустил меня на пол. — Я могу сказать об этом Роуз? Или стоит подождать? Как маленький ребенок радуется новой игрушке, так и лицо Эммета лучилось счастьем. Представляю, как ему не терпелось поделиться этим с любимой. Кстати о любимых… Положив ладони на живот, я посмотрела на своего любимого мужчину. Эдвард не изменил своего положения, и все также виновато понурив голову, следил за мной взглядом. — Иди, Эмм, — ответила я брату, продолжая смотреть на отца своего ребенка. Как бы мне не хотелось, злиться на Эдварда я не могла. Я слишком сильно люблю этого красавца. Словно в подтверждение моих мыслей изнутри меня легонько кто-то толкнул. — Ах! — вырвалось из меня, и я прижала ладошки к животу сильней. — Что такое, Белла? — взволнованный Эдвард с тревогой глядел на меня. — Любимая, что? — он прижал свои ладони к моим щекам, но меня опять пнули, и снова слезы, только на этот раз счастья, полились из глаз. — Ты пугаешь меня. — Я… — покачала головой и, взяв его руку, приложила к тому месту, где предположительно должен был толкнуться ребенок. И словно по волшебству наша дочь это сделала. Наблюдение за тем, как глаза Эдварда расширяются, а потом счастливая улыбка озаряет его лицо, стало самым лучшим и положительным моментом за вечер. Именно такую реакцию я ждала от любимого мужчины при первом его контакте с нашим ребенком. — Это… — он не мог завершить предложение, в его зеленых глазах заблестели слезы. — Наша дочь, — еле промолвила, и губы Эдварда тут же припал ко мне в поцелуе. Мы целовались, держа свои руки на нашей малышке, а она периодически давала о себе знать. Разорвав поцелуй и прислонившись лбами, мы глядели друг другу в глаза, молчаливо выражая все чувства, что плескались внутри каждого из нас. — Я люблю тебя, Изабелла Свон, — произнес три заветных слова Эдвард, и моя улыбка стала еще шире. — Я очень сильно люблю тебя. — А я люблю тебя, — прошептала я между поцелуями. Я так долго ждала этого момента, и лучше, чем было сейчас не получится никогда. Опустившись на колени предо мной, Эдвард приподнял мою футболку, и стал покрывать поцелуями мой круглый живот. — И тебя я люблю, маленькая принцесса, — зашептал он ребенку. — Ты и мамочка — моё самое главное сокровище в этой жизни. Эдвард приник к животу и не спешил отстраняться от него. Запустив пальчики в его короткие волосы, я поглаживала его. Мы настолько погрузились в свое счастье, что позабыли обо всем на свете, и я не сразу заметила стоящего в дверном проёме Джаспера. Он широко улыбался и глядел на Эдварда, качая головой. Я знала, что друг счастлив за нас обоих. — Спасибо тебе, — промолвила я беззвучно, потому что никто иной, как Джаспер помог мне добиться того, чтобы Эдвард стал моим. — Люблю тебя. — И я тебя, — также беззвучно ответил Хейл. Он еще мгновение понаблюдал за нами и лишь потом дал о себе знать другу. — Никогда не думал, что доживу до того часа, когда Эдвард Каллен приклонит свои колени перед женщиной, — с издевкой сказал он. — Эммет, ты пропускаешь самое интересное! — Пошел, ты Хейл, — чуть повернувшись к другу, Эдвард показал ему фак, и я засмеялась. — Моя дочь толкается, стебись сколько влезет. — Правда, что ли? — удивился Джаспер, незамедлительно подходя к нам. — Я тоже хочу почувствовать маленькую кроху. Можно? — спросил он у меня. — Да. Нет, — Ответили мы одновременно с Эдвардом. — Так как вынашивает ребенка Беллз, то ей решать можно ли мне почувствовать ребенка или нет. — Эта женщина моя, ребенок мой, поэтому мне решать, — парировал ответ Эдвард. — Ты еще её возьми и пометь, как собака, то-то Белла будет рада, — сказал входящий на кухню Эммет. — Подвинетесь придурки, — он растолкал парней и присел передо мной на корточки. — Дядюшка Эм будет здороваться с племяшкой. Нужно ли говорить, что все трое взрослых мужчин на протяжении десяти минут пытались почувствовать толчки маленького ребенка, одновременно ощупывая мой живот. Сначала это было мило, потом забавно, но под конец я не выдержала и послала всех троих отвалить. Каждый из них хотя бы раз, но поздоровался с малышкой, для первого раза было достаточно.