Последствия одного события

Темнота. Меня окружает кромешная тьма, и никакого намёка хоть на маленький лучик света. Учитывая произошедшее, я не желала выныривать из этой страшной тишины. Для чего? Чтобы услышать о потери дочери? Чтобы узнать, что долбанная поездка за подарками стоила жизни подруг? Я знала, что жива. Ноющая боль, окутавшая тело, свидетельствовала о моей жизнеспособности. Но я трусиха! Боялась столкнуться с суровой реальностью. Встретиться лицом к лицу с последствиями своего решения. Я боялась встретиться с любимым человеком, взглянуть в его зелёные глаза и признаться, как была неправа, не послушав его. Невыносима одна мысль, что Эдвард зол на меня, разочарован. Ведь он говорил о смене погоды. Умолял не ехать в Порт-Анджелес, а я не послушалась, и что теперь? Чувствуя вину за случившееся, я из последних сил цеплялась за темноту, не желая приходить в сознание. Иногда я так близко была к поверхности сознания, что слышала голоса: — Детка, не оставляй меня, — шепчет любимый голос. — Мистер, Каллен у вас девочка, — незнакомый голос. «Девочка? Какая девочка? Я родила? Как?» — проносятся мысли в голове, а затем снова темнота. Спустя время я снова слышу взволнованный голос мужа: — Любимая, она так прекрасна. Спасибо за дочь. Возвращайся к нам скорей. «Дочь? Ренесми уже появилась на свет? Но как? Почему я ничего не чувствовала?» — мне хотелось закричать от разочарования в себе. Я мечтала запомнить день рождения малютки на всю жизнь, а вышло так, что я даже не знаю, как она выглядела в момент появления. Мне хотелось кричать. Хотелось рыдать, но сил не было. В темноте, где я прибывала до сих пор, не было ничего — только горечь утраченных мгновений. Больше всего мне хотелось свернуться калачиком и выть. Я бы так и поступила, если бы не желание вопреки всему вернуться к любимым: мужу и дочери. Я стала бороться с умиротворённым воздействием темноты. Ухватилась за отголоски боли, что простреливали тело, и медленно стала приходить в себя. Чем больше я сосредотачивалась, тем чётче слышала окружающие звуки: тихое пиканье приборов, приглушенные голоса людей. Запах стерильности заполнил нос подтверждая моё нахождение в больнице. А ещё я услышала тихий шёпот Эдварда: — Вот увидишь маленькая, скоро наша мамочка очнётся и возьмёт тебя на ручки, — говорил он. — Мне тоже её не хватает, — тяжёлый вздох. — Но скажу тебе по секрету, как бы сильно не желал я отшлёпать её за непослушание — больше всего хочу услышать её волшебный голос и обещание, что она больше никогда не заставит меня так волноваться. Еле слышное кряхтение, словно писк мышонка, привлекло моё внимание, и я медленно открыла глаза. Эдвард стоял спиной ко мне, склонившись над маленькой люлькой, и ворковал с нашей дочерью. Малышки я не видела. — За последние сутки твой папа вместе с дядей Джаспером и дядей Эмметом постарел лет на десять. Сутки. Значит, столько времени прошло с момента аварии. Вихрь эмоций захватил меня, слёзы набежали на глаза, но единственное, что я смогла произнести:  — Любимый, прости меня, — мой голос был хриплым и неузнаваемым, но Эдвард услышал мои слова. Сначала он замер, а потом резко обернулся и ошеломлённо посмотрел меня. Внешний вид мужа был далёк от нормального: волосы взлохмачены, на щеке небольшая щетина, но видя его покрасневшие глаза, я не смогла сдержать слёз. Через какой ад я его провела? — Спасибо, Господи, — промолвил он, прежде чем броситься ко мне. — Девочка моя, как же я рад видеть тебя в сознании. Каллен присел на кровать и осторожно прикоснулся к моему лицу. Он глядел на меня как на чудо, с восхищением и обожанием. Глазами обследовал лицо, задержавшись на губах, которые я попыталась облизать, но из-за отсутствия слюны не смогла. — Пить, — попросила я, и Эдвард тут же поднёс к моим губам стакан с водой и трубочкой. — Спасибо. Убрав стакан в сторону, муж склонился ко мне и оставил лёгкий поцелуй на моих губах. Соприкоснувшись с моим лбом, он пристально посмотрел в глаза. — Прости меня, — всхлипнула я. — Нужно было послушать тебя и остаться дома. Эдвард, я так сожалею. — Любимая моя, тебе не за что просить прощения, — муж очень осторожно обнял меня и стал поцелуями осушать слёзы. — Да, ты заставила меня поволноваться, и возможно я потерял десяток лет жизни, но ты жива. Наша малышка родилась. Я рад, что с вами всё хорошо, и что вы со мной. — Эдвард… — выдохнула я, желая приподняться и крепко обнять любимого, но боль в теле не позволила. — Белла, тебе нельзя пока двигаться, — он бережно прижал меня к кровати не позволяя совершать движения. — Тебе сделали кесарево, плюс ушибы после аварии — отдыхай, любимая. — Но я хочу обнять тебя, — возмутилась я сквозь слёзы. — Хочу взять на руки нашу малышку. — Маленькая моя, — Эдвард ласково улыбнулся и погладил по щеке. — Я сейчас позову доктора Смита, и как только он даст добро на какие-либо твои действия — я подам тебе нашу дочь. Хорошо? — Ладно, — согласилась я, зная, что выбора у меня нет. Нажав на кнопку вызова персонала на стене, Эдвард ещё раз поцеловал меня. Он отстранился как раз перед тем, как в палату вошли доктор и медсестра. — Миссис Каллен, как приятно видеть вас бодрствующей, — с улыбкой произнёс врач. На вид мужчине было за сорок. Брюнет с синими глазами. Из-за надетого халата сложно было судить о его телосложении, но почему-то я была уверена, что он уделяет внимание тренировкам. Улыбаясь, доктор стал проверять мои рефлексы и задавать вопросы, на которые я отвечала без труда. Оставшись довольным моими показателями, он разрешил взять на руки дочь. — Думаю, будет уместно позвать доктора Каллена, чтобы она помогла вам приложить малышку к груди, — сказал мужчина и отправил куда-то медсестру. — Мама здесь? — спросила я Эдварда. — Как и папа, и все остальные ребята, — подтвердил он. — Как девочки? Они живы? Доктор Смит и Эдвард переглянулись, их обмен взглядами не сулил ничего хорошего. Холодок пробежал по спине, и я не осознанно стала подниматься. Заметив мои манипуляции, доктор покачал головой и, нажав что-то на пульте управления кровати, привёл её в полу лежачее полу сидячее положение. — Миссис Каллен, вы должны поберечь себя, если хотите поскорей выздороветь, — сурово произнёс доктор Смит. — Эдвард, что с Элис и Розали? — более требовательно повторила я вопрос. Муж устало провёл ладонью по лицу и, не взглянув на меня, подошёл к кроватке нашей дочери и взял малютку на руки. С малышкой на руках он приблизился ко мне. Со стороны казалось, словно он таким образом ограждается от того плохого, что собирался мне сообщить. Словно наша дочь придавала ему сил. — Белла, девочки живы. Элис отделалась лёгкими ушибами и шоком, сейчас с ней всё хорошо. Джаспер с ней. Муж замолчал на секунду, а уровень моей тревоги зашкаливал выше крыши, о чём свидетельствовал писк монитора, который предусмотрительный доктор Смит тут же выключил. — Что с Розали, Каллен? Не молчи, — потребовала я. — Миссис Свон в коме, миссис Каллен, — ответил за Эдварда врач, и моя голова резко повернулась к нему. — В коме? Но… Грудь сдавило от боли. Господи бедный Эммет. Мой братик, ему сейчас очень тяжело. Словно читая мои мысли, Эдвард заговорил: — Эммет держится с ним Джаспер с Элис и Джессика. Беллз, ему тяжело, но теперь, когда ты в сознании и с нами — нашему здоровяку будет лучше. — Я могу их увидеть? — Можешь, но после того как покормишь мою внучку, — строго произнесла вошедшая Эсми. — Я весьма недовольна вашим поведением, юная леди, — адресовала она мне. — Серьёзно? Насколько я знаю, юная леди в этой комнате только одна, и та сейчас находится на руках у своего отца и сладко спит, — я улыбнулась, наблюдая, с какой любовью Эдвард смотрит на нашу дочь. — Я не Ренесми имела в виду, Изабелла, — продолжая хмуриться, произнесла свекровь. — Ты чертовски сильно напугала всех нас, и не только ты. — Прости, я не хотела, чтобы всё так случилось, — я виновато опустила глаза на руки. — Кто же знал, что тот придурок вылетит навстречу и протаранит нас, — сил вспоминать аварию не было, да и я не хотела, но понимала, что должна буду поговорить с полицией, а также рассказать родным о случившемся. — Если бы Розали не ехала с минимальной скоростью, если бы она не свернула в сторону… — всхлип сорвался с губ, — я не представляю чтобы было. Она нам жизнь спасла.  — О, доченька, — вымолвила Эсми, прижимая меня к себе. — Не представляю, через что вам с девочками пришлось пройти, но сейчас вы в безопасности, вы живы — это главное. Травмы и ушибы заживут, переломы срастаться, и очень скоро Розали выйдет из комы. Всё наладится, вот увидишь. Эсми ласково погладила меня по голове, отстранилась и поцеловала в лоб. Улыбнувшись, она кивнула доктору Смиту, и тот вышел из палаты. — Давай приложим малютку к груди и покормим. Ей очень тебя не хватало, — я кивнула и Эсми развязала мой больничный халат. Мама помогла мне приспустить его и оголить грудь. Взяв из рук Эдварда Ренесми, передала её мне. Не выразить словами всё то, что я ощутила, когда маленькое тельце дочери соприкоснулось с моим телом. Столько любви, теплоты и трепета я не чувствовала никогда. Вернее сказать, оно сродни тому, что я чувствовала к Эдварду, но новые чувства усиливал материнский инстинкт. Приложив дочь к груди с помощью Эсми, и начав её кормление, я не могла оторвать глаз от произведения искусства, которое сотворили мы с любимым. Маленькое тельце, маленькое личико с крохотными глазками, носиком, губками. Из-под шапочки виднелись тёмные волосики. Присмотревшись, я заметила бронзовый оттенок в локонах. — У неё твои волосы, — сказала я, взглянув на Эдварда, муж улыбнулся и погладил меня по щеке. — Долго я была без сознания? — Почти сутки, милая, — ответила Эсми, я шокировано уставилась на неё. — Сейчас вечер дня всех влюблённых. — Вот и отметили праздник, — горько вымолвила я не в силах сдержать катившиеся слёзы. — Малышка… — заговорил Эдвард, присаживаясь возле меня, а Эсми поцеловав меня в макушку, вышла из палаты, оставляя нас наедине. Мне было стыдно смотреть любимому в глаза. Ведь именно из-за желания сделать запоминающимся наш первый день влюблённых я поехала в Порт-Анджелес. Я хотела сделать этот день незабываемым — так и вышло, только обстоятельства другие. — Детка, прости, — выдохнула я, склонив голову к плечу мужа. — Беллз, прекрати извиняться. Понимаю, ты хотела сделать другой подарок в этот день, но любимая, — муж заставил посмотреть ему в глаза. — Наша дочь, наша Ренесми, самый лучший подарок из всех полученным мной за всю жизнь. Да, обстоятельства не самые лучшие, но я благодарен тебе за неё. Спасибо, любовь моя. — Каллен, я безумно люблю тебя, — выдохнула я в губы мужа, когда они оказались всего в миллиметрах от моих губ. — И я люблю тебя Каллен, — ответил он, целуя меня. Перед уходом Эсми сказала приложить дочь к обеим грудям, так я и сделала, а потом Эдвард переложил спящую малышку в её кроватку. Он выглядел таким вымотанным, что спустя пару минут после того, как я заставила его прилечь возле себя — муж уснул. Я любовалась его красивыми чертами лица, гладила непослушные локоны, а он сильней прижимался ко мне во сне, иногда причиняя боль своими объятиями, но я терпела. Нет ничего прекрасней и важней в жизни, чем находится рядом любимым мужчиной. Наверное, я задремала, потому что не сразу услышала, как в комнату кто-то вошёл, и лишь когда этот кто-то остановился у кровати — открыла глаза. Это был брат. Он стоял у кроватки Ренесми и смотрел на малышку с улыбкой. — Эммет, — позвала я, и он тут же оглянулся. — Малая, слава Богу! — тихо воскликнул он, и в короткий миг оказался возле меня. Осторожно обняв меня, брат зарылся лицом в мою шею и заплакал. — Братик, любимый, всё будет хорошо, — не представляете насколько сложно видеть очень сильного человека, который всегда был мне опорой — сломленным и стоящим на коленях. Моё сердце разрывалось на части из-за переживания о нём. Сколько всего пришлось ему вынести за последние сутки. — Я думал, что потерял вас обеих, — прохрипел брат. — Эммет, ты никогда не избавишься от меня, слышишь? — насколько хватило сил, я сжала его в объятиях, гладила по голове и широким плечам. — И Роуз скоро придёт в себя, вот увидишь. Ей просто нужно время. Поверь, я знаю, о чём говорю. Ты главное не опускай руки и разговаривай с ней. Она всё слышит. Я слышала Эдварда, когда он говорил со мной. Слышала, как он просил вернуться к нему и дочери — это они вернули меня. И Розали вернётся! — Я знаю, знаю, — молвит Эммет отстраняясь. — Просто очень больно видеть вас уязвимыми на больничных койках. Утерев лицо брата одеялом, я поцеловала его в щеку и улыбнулась сквозь слёзы. — Любовь делает нас сильными и возвращает из темноты, уж я-то знаю, — раздался хриплый голос Эдварда. Я повернула к нему голову и улыбнулась. Любимый выглядел сексуально растрёпанным, усталость ушла с его лица. — Я так рад, что ты в порядке, Белла, — тихо произнёс брат. — И спасибо за прекрасную племянницу.  — Надеюсь, ты отплатишь мне тем же, когда Розали очнётся. Мне тоже нужна племянница. — Не сомневайся, сделаю всё возможное, — усмехнулся Эммет, и что-то мне подсказывало, что это первое его хорошее время провождение за последние сутки. Тихий стук в дверь привлёк наше внимание, и уже через секунду голова Элис просунулась в проём. Увидев меня бодрствующей, Брендон широко улыбнулась и вошла прихрамывая.  — Нам сказали, что ты пришла в себя, — одарив улыбкой, подруга остановилась возле кровати. Эммет пододвинул к ней стул, и Элис присела. — Рада видеть тебя, Белла. — И я тебя, Элис. Как ты? — я видела небольшой синяк на челюсти справой стороны, на лбу пластырь, запястье левой руки в бинтах. — Ты хромаешь. — Ушиб, ничего серьёзного и небольшое растяжение запястья, — Элис приподняла руку. — В отличие от вас с Розали, я отделалась лёгким испугом. — Не таким уж и лёгким, — проворчал Джаспер, войдя в палату. — Привет, Крошка. — Джаспер, — улыбнулась я другу, и он оставил у меня на щеке поцелуй. На душе стало радостней и теплей от того, что рядом со мной близкие друзья, только Розали не хватало. Обведя взглядом парней, которые переключили своё внимание на малышку, я встретилась глазами с Элис, и мы, не сговариваясь, грустно вздохнули. — Чувствую себя такой виноватой, — очень тихо промолвила Брендон, выражая мои невысказанные мысли. Немного потянувшись, я взяла ладонь подруги в свою и сжала. — Ты не одинока, Элис. Мне тоже хреново, — слёзы набежали на глаза. — Если бы мы только знали, чем обернётся эта долбанная поездка… -… ни за что бы не поехали, — завершила за меня она. — Мы собственноручно испортили День Святого Валентина. — Детка, ну хватит самобичевания, — видимо услышав наши слова, Джаспер присел перед Элис и обнял её. Плечи подруги тряслись от плача. По моим щекам снова потекли слезы, и как бы я не старалась не всхлипывать — ничего не получалось. — Любимая, хватит плакать, — прошептал Эдвард обнимая меня и прижимая к себе. — Ты же никогда не была плаксой, — попробовал он пошутить. — Повода не было. — И в самом деле, девчонки, хватит сопли распускать. Главное, что вы живы, — Эммет положил ладонь мне на ногу и сжал её. — К тому же, я уверен, что после выписки из больницы вы возместите нам всё сполна. Брат игриво подвигал бровями, чем вызвал нашу с Элис улыбку. Здоровяк всегда знал, как поднять настроение даже в самую жуткую и трудную минуту. За это и не только, я любила его безмерно. Мне так повезло, что они с сестрой есть у меня. Кстати, о ней… — Как Джессика? — спросила я у брата, и он тяжело вздохнул. — Наша сестра сошла с ума, — устало ответил Эммет. — Она торчит в больнице каждую свободную минуту. — Но это не правильно! — возмутилась я. — У неё маленький ребёнок. Она его, на Майка скинула? — Можно сказать и так, — подтвердил мои опасения брат. — Должен сказать, наш зять отлично справляется с мальцом, не уверен, что смогу так в будущем. — Не могу поверить, что Джессика оставила заботу о ребёнке ради нас, — я покачала головой. — Она сумасшедшая. — Должно быть, это у нас семейное, — раздался голос сестры, когда она вошла в палату, но мы не услышали этого. — Я вот не знаю что хочу больше всего: обнять тебя и поздравить с рождением дочери, или придушить к чёртовой матери! — прорычала сестрёнка, приблизившись к кровати. Должна сказать, что выглядела Джессика очень взбешённой. — Ты чем, блядь думала, когда поехала в Порт-Анджелес? Ты что забыла, что я говорила тебе о поздних поездках на расстояния и о шоппинге? Чёрт возьми, Белла, неужели оно того стоило? Я понимала, что сестра абсолютно права, и раз Эдвард не прочитал мне нотацию о плохом поведении, то это вправе сделать Джессика. Она никогда не стеснялась в выражениях, и теперь я почувствовала не собственной шкуре малую толику её гнева. Также я понимала, что таким образом сестра выплёскивает свою тревогу за меня, и не обижалась на неё. Лишь поэтому решила пошутить. — Поверь, Джесс, те комплекты белья от Victoria's Secret определённо стоили того, чтобы их приобрести. Я больше чем уверена, увидь ты их — захотела бы руку отгрызть себе из-за того, что тебя не было с нами. — Эх, мне так хочется верить, что тот сиреневый кружевной комплект по прежнему находится в пакете, — мечтательно протянула Элис, не замечая пристального вопросительного взгляда Джаспера, направленного на неё. — Интересно копы отдадут нам наши вещи? — А их что ещё не отдали? — удивлённо спросила я, Брендон покачала головой. — И как много комплектов белья было в машине? — поинтересовался Джаспер, переводя взгляд со своей девушки на меня. Мысленно посчитав наши покупки, мы с Элис ответили одновременно: — Много. Не произнося ни слова, Хейл развернулся и вышел из палаты, мы лишь удивлённо провели его взглядом. Пожав плечами, Брендон поднялась со стула и подошла к спящей малышке. — Она такая красивая, Белла, — очень тихо произнесла подруга. Чувство гордости заполнило грудь, потому что её слова были правдивы. Мы с Эдвардом отлично постарались. — Я бы сказала вся в мамочку, — поддержала её Джессика, — но у вас в семье и папочка красавчик, так что наследственность у неё, что надо. Улыбнувшись словам девчонок, я взглянула на мужа, он улыбнулся мне в ответ. Спустя пару минут, вернулся Джаспер, выглядел он весьма довольный собой. — Все ваши пакеты в целостности и сохранности будут доставлены к Калленам после выписки, — промолвил он. — И ещё шеф Вольтури хочет поговорить с тобой, Беллз. Ему сообщили, что ты пришла в сознание, и он настаивает на взятии показаний лично. — И почему я не удивлён, — угрюмо произнёс Эммет ни на кого не глядя. — Пытается выслужится перед этим толстосумом. Обведя взглядом присутствующих людей, я заметила одно единственное недовольное выражение на их лицах. — Так, и что я пропустила? — задала вопрос, глядя на мужа. — Детка, тебе сейчас не стоит думать об этом, — любимый поцеловал меня в висок и погладил по щеке. — Я не позволю тревожить тебя, пока ты не окрепнешь. — Эдвард, ответь на вопрос, пожалуйста. — Любимая, тот, кто спровоцировал аварию, в которой вы пострадали, является сыном очень богатого и влиятельного человека из Сиэтла. — Не удивлюсь, если этому ублюдку всё с рук сойдёт, когда он выкарабкается, — сказал брат. — Хотел бы я свернуть его шею, да в тюрьму не охота. — Подождите, — я ничего не понимала. — Выходит, что виновники аварии выжили? — Выжили, видимо наркота и алкоголь спасли придурков, — буркнул Джаспер, и я выпучила глаза на друга. — Но ведь это невозможно! Они снесли нас на такой бешеной скорости, что по логике вещей, там нереально уцелеть при всём желании. — Дуракам везёт — знаешь же поговорку, — промолвила Джессика. — Меня успокаивает то, что свидетелей аварии было достаточно, и эти ушлёпки не смогут отвертеться от ответственности, — Эммет подошёл ко мне и поцеловал в лоб. — Малая, я пойду к Розали. Позже ещё зайду.  — Конечно, поцелуй её от меня, — брат кивнул и, пожав парням руки, вышел из палаты. — Я тоже пойду, а то Майк меня скоро запирать в доме начнёт, — усмехнулась Джессика, подойдя ко мне. — Поправляйся сестрёнка, и спасибо за племяшку. Поцеловав в щёку, сестра отстранилась и, попрощавшись с остальными ребятами, тоже ушла. Вскоре Джаспер и Элис тоже ушли, оставляя нас с Эдвардом и дочкой наедине. Общаясь с родными людьми, я не чувствовала усталость, но когда они все ушли, и полностью расслабилась — почувствовала сонливость. Заметив это, муж помог мне удобней устроиться.  — Отдыхай любимая, — прошептал он мне на ушко. — Набирайся сил, а я буду рядом и прослежу, чтобы никто не тревожил твой покой. — Спасибо, малыш, — промолвила я невнятно. — Люблю тебя, Эдвард. — И я люблю тебя, Белла.