Последствия одного события

Как и обещал, Эдварду удалось избавить меня от визитов копов на несколько дней. Конечно, не обошлось без вмешательства Карлайла, который запретил нервировать меня вопросами, как врач. Он сказал, что я сама должна решать, когда говорить с правоохранительными органами, а не наоборот. Учитывая то, что я одна из пострадавших. На вторые сутки после родов, после очень тщательного осмотра мне разрешили вставать на ноги с помощью персонала больницы или близких. Должна сказать, первый опыт был не простым. Мне словно заново пришлось учиться ходить. Дискомфорт и боль тянули брюшные мышцы. Иногда я кривилась от ощущений, и Эдвард, видя это, прекращал любые мои попытки самостоятельно передвигаться. Из них троих только Джаспер вернулся на службу. Каллен нянчился со мной, а Эммет не оставлял Розали. Спустя ещё два дня я вопреки воле мужа уже медленно передвигалась сама. У меня даже получилось навестить Розали, и поговорить с ней. Я всей душой верила, что она скоро очнётся. Я рассказала подруге обо всём. Как страшно мне было в темноте. Как стыдно было возвращаться из-за ощущаемой вины. Сказала, как мы нуждаемся в ней. Как сильно любим и ждём. Днём позже ко мне пришёл шеф Вольтури, и я рассказала ему о дне аварии. О том, что произошло на самом деле, и как кучка каких-то мажоров идиотов, чуть не лишила жизни трёх женщин и на тот момент ещё нерождённую девочку. Аро задавал вопросы о действиях Розали, и временами мне казалось, что он пытался подловить меня на чём-то, что хоть как-то можно было бы использовать против подруги. Сделать её соучастницей аварии. Признаюсь, меня это очень взбесило, что я и высказала в весьма лестной форме шерифу. Намекнув, что если виновник не будет наказан, управу можно найти и в других вышестоящих инстанциях, а имея соответствующие связи – так и вообще создать ажиотаж вокруг этого. Возможно, я поступила глупо и опрометчиво, но я не хотела, чтобы подобные случаи повторялись из-за беззакония или влияния богатеньких родителей. Выслушав меня, Аро пообещал, что виновный будет наказан, в чём я слишком сомневалась. Я же молилась, чтобы Розали пришла в себя. Учитывая отсутствие осложнений, хорошее заживание швов и наличие двух врачей в семье, на шестые сутки меня выписали вместе с Ренесми. Эдварду дали отпуск с учётом всех обстоятельств, и я радовалась тому, что мы всей семьёй поедем в наш дом. Ведь малышку Ренесми ждала её детская. Переодевшись в одежду, принесённую мне Элис, я присела на кровать, ожидая прихода Эдварда. Дверь палаты без стука открылась, но вошёл не мой муж, а совсем незнакомый мужчина в дорогом костюме. Выражение лица сродни каменной маске, ни одной эмоции. Он далеко ни один из персонала больницы, и уж точно не мой родственник. Так какого хрена он вваливается, как к себе домой? - Я не слышала, чтобы вы постучались. И уж тем более, не позволяла вам входить в палату. - Миссис Каллен, у меня нет времени соблюдать положенные рамки приличия, - произнёс незнакомец, прикрывая за собой дверь. Неприятное чувство страха зашевелилось в груди. От этого мужчины шла нехорошая энергетика, невольно я поёжилась. - Я адвокат, - мои брови взлетели вверх, - представляю интересы мистера Глинеса и его сына, которого вы считаете виновным в случившемся с вами. Шестерёнки в моей голове, лихорадочно заработав, быстро понимают, откуда я знаю фамилию Глинес, и предполагаю с какой целью прислали своего служащего. - Если вы представляете интересы ублюдка, который сидел под кайфом за рулём в протаранившей нас машине – вам здесь делать нечего, - зло говорю я, поднимаясь на ноги. – Из-за него я лишилась чуда рождения ребёнка, из-за него моя сестра находится в коме, и молите Бога, чтобы она очнулась. Срок за непредумышленное убийство никто не отменял. - Ну, зачем же вы так, миссис Каллен? – всё также без эмоций молвит мужчина. – Мальчик раскаивается в том, что сделал, и не отказывается от сделанного. Его отец согласился покрыть все ваши больничные расходы, а также необходимые процедуры для восстановления миссис Свон. Также мой клиент предлагает вам некую денежную компенсацию за доставленные неприятности. Широко раскрытыми глазами от наглости этого человека, я смотрю на него с минуту, а потом меня прорывает. - Да как вы посмели прийти ко мне в больницу и предлагать свои грёбанные деньги? Для вас что человеческая жизнь ни черта не стоит? – заорала я. – Катитесь вместе со своим клиентом знаете куда? - Миссис Каллен, я понимаю вы сейчас не в стабильном состоянии… - Что ты сказал, мать твою? Открывается дверь в палату, на пороге стоит Карлайл и Эдвард. И если свёкор смотрит на меня непонимающим взглядом, то муж лишь взглянув на моего визитёра моментально приходит в ярость. - Кто вас сюда впустил? - Мне не нужно разрешение, чтобы посетить вашу жену, мистер Каллен, - спокойно произносит мужчина, который даже не удосужился назвать мне своего имени. - Я, кажется, уже говорил вам, чтобы не приближались к моей жене, - Эдвард угрожающе делает шаг к мужчине, но отец кладёт ему на плечо руку, и муж останавливается. - Белла, что происходит? – спрашивает Карлайл, и я отвечаю. - Этот кретин, - махнула рукой в сторону не желанного визитёра, - ввалился в палату без разрешения. Сказал, что я нахожусь в нестабильном состоянии, из-за того что отказалась принять взятку от его клиента. Он предлагал мне деньги, Карлайл, в обмен на то, чтобы подонка, совершившего аварию, помиловали. Обещал покрыть все наши больничные расходы и компенсировать доставленные неприятности. - Доставленные неприятности? – переспросил свёкор, переводя взгляд на мужчину в костюме. – Так вы расцениваете жизнь человека? - Мистер Каллен… - Пошёл вон отсюда, и чтобы близко тебя не видел возле моих детей. Уяснил? – угрожающе произнёс Карлйл. – И не сомневайся, о том, что сейчас здесь произошло, станет известно не только шерифу Вольтури, но и прокурору. Иногда даже деньги всего не решают. - Зря вы так, - промолвил мужчина, обходя свёкра и покидая палату. Подойдя, Карлайл обнял и поцеловал меня. - Эдвард, забирай девочек, и поезжайте домой, а я улажу всё. - Пап, мы, правда, сообщим в прокуратуру? – Эдвард забрал с кровати мою сумку и накинул её на плечо. - Сынок, не переживай, всё наладится. Больше вас никто не потревожит. Мне нужно было сразу позвонить Лоуренсу, едва начались непонятные искажения ситуации. Я просто надеялся на порядочность Вольтури. - Вы знакомы с прокурором Лоуренсом? - я знала, что у Калленов есть связи, но чтоб настолько. - Я спас жизнь его сыну несколько лет назад. Не думаю, что откажет в помощи, когда это касается моих детей. Улыбнувшись, я обняла Карлайла, чувствуя защиту и надёжность в его родительских руках. Шум, донёсшийся из коридора, заставил нас отстранится друг от друга. В палату с горящими глазами ввалился Эммет. - Розали очнулась, - выдохнул он, словно сам до конца не верил в это. Я почувствовала, как улыбка медленно растягивает мои губы, а глаза наполняются слезами. - Я так рада, братишка, - вымолвила, обнимая его. – Говорила же, что всё будет хорошо. - Да, - он сжал свои руки вокруг меня, а затем отстранился. – А что этот придурок в костюме здесь делал? – спросил Эммет, глядя на Эдварда. - Пытался всунуть мне деньги, - ответила я вместо мужа. Я ощутила, как дёрнулся брат, видимо желая настигнуть и прибить адвоката. - Эммет, не надо. Подумай о Роуз. - Да, ты права, - согласился он, целуя меня в лоб. - Не переживай, Эммет. Я разберусь с этой проблемой, - Карлайл, сжал плечо брата. – Надо было сразу сделать некоторые звонки. - Я могу увидеть Розали? – задала вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь. - Идём, - брат приобнял меня за плечи, и повёл в палату Розали. Невзирая на всю свою мощь, Эммет двигался медленно, подстраиваясь под меня. Карлайл и Эдвард шли позади нас. - Да в порядке я! – услышали мы разъярённый голос миссис Свон. – Хватит в меня втыкать все эти иголки. - Да, она точно пришла в себя, - засмеялась я, узнавая прежнюю Розали. - Миссис Свон, вы пробыли в коме почти семь дней, - спокойным голосом говорил доктор. - Мы обязаны вас осмотреть. - Да вы осматриваете меня уже вечность, - возмущалась подруга. – Насколько я поняла, все мои показатели в норме. Повреждений головы нет. Так? - Да, но… - Я могу спокойно отдохнуть и встретиться с семьёй? – Розали была беспощадной и очень бодрой, что очень удивило меня. - Миссис Свон… - Ты самый ужасный пациент, Свон, - обратилась я к подруге, и сразу же встретилась с её взглядом. Розали была бледна, но румянец на щеках говорил о том, что она идёт на поправку. Голова забинтована. Волосы взъерошены. Имеющиеся на лице синяки уже пожелтели. Левая рука в гипсе, как и нога. В целом Роуз выглядела неплохо, для только что вышедшего из комы человека. - Белла, - выдохнула она, и её глаза моментально заволокли слёзы, - как? Роуз посмотрела на мой отсутствующий живот. Ужас отобразился на лице, и прежде чем подруга подверглась истерике, я подошла к ней и осторожно обняла. - Всё хорошо, Ренесми родилась. Ты стала тётей. Всё хорошо со всеми нами, - я успокаивающе гладила её по спине, чувствуя как Розали расслабляется. – Ты мой герой, Розали. Ты спасла наши жизни. Спасибо тебе. - Мне было так страшно, - еле слышно прошептала она сквозь слёзы. – Там на дороге, а потом в темноте. Я слышала ваши голоса. - Знаю, я тоже была без сознания некоторое время. - Как Элис? – отстранившись, Роуз всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. - Она дома, с Джаспером, - произнёс брат, глядя любимую по щеке. - Эмм, мишка, прости, - заговорила подруга, но брат оборвал её поцелуем. - Главное, что ты вернулась ко мне, - прошептал он, прислонившись ко лбу Розали. – Ко всем нам. Почувствовав усталость в ногах, я облокотилась на кровать Розали, только сейчас отмечая отсутствие персонала в комнате. Карлайл тоже ушёл. - С возвращением в реальность, Спящая Красавица, - пошутил Эдвард, и это вызвало улыбку на губах блондинки. Подойдя, муж поцеловал Розали в лоб, а затем обнял меня за талию. - Приятно быть в сознании и видеть всех вас, - она, поморщившись, поёрзала на кровати. – Что интересного я пропустила, помимо рождения малышки Каллен? Словно услышав слова Розали, дверь в палату открылась и вошла Эсми с Ренесми на руках. Позади неё был Карлайл, он вкатил инвалидную коляску, при виде которой я не смогла сдержать разочарованного вздоха. Устав больницы обязывал всех выздоравливающих вывозить из её стен. - Всего лишь до машины, детка, - заметив моё страдальческое выражение лица, усмехнулся Эдврард. - А мы думаем, где это наши родители делись? – ласково улыбаясь, проговорила Эсми, передавая мне спящую дочь. – Милая, я рада, что ты вернулась к нам, - обратилась она к Розали. - Спасибо, что вы здесь, - улыбнулась подруга и посмотрела на меня. – Ты покажешь мне племяшку? - Конечно, - подойдя ближе к Розали, я с краю присела возле неё на кровать, чтобы ей было лучше видно малютку. – Ренесми, это твоя тётя Розали. - Она такая маленькая, - счастливо прошептала подруга. Затем подняв здоровую руку, провела по ручке малышки пальцами. – Красавица. Немного заворочавшись, дочка медленно открыла глазки, при этом оставаясь тихой. - Папина дочка, - усмехнулась Розали, подмечая, что цвет глаз у Ренесми будет как у отца. – Ты уже приобрёл ружьё? – забавляясь, спросила подруга у Эдварда. - В процессе, - ответил он с улыбкой. Девушка заворожено смотрела на малышку в моих руках. Уверена, мысленно Розали представляла и себя с малышом на руках. - Ты выздоравливай скорее, подруга. Эммет обещал мне в ближайшем будущем племянницу, так что не подкачайте. - Сделаю всё возможно, - устало улыбнулась Розали, переводя взгляд на своего мужа. – Раз обещал, будем исполнять. - Люблю тебя, - произнёс Эммет, целуя в лоб жену. Мне было радостно видеть брата счастливым. В первые за несколько дней он выглядел умиротворённым, словно вся тяжесть мира свалилась с его плечей. Это и не удивительно. Он чуть не потерял жену, сестру и племянницу, и теперь, когда всё позади – брат может немного расслабиться. Попрощавшись с ними, мы вышли из палаты. Эдвард всё же усадил меня в кресло. Карлайл с Эсми провели нас к машине. Передав малышку в руки отца, я поднялась на ноги, но едва взглянув на свой автомобиль замерла. Моментально перед глазами всплыло воспоминания несущегося чёрного внедорожника. Я почувствовала, как задрожало моё тело. Зажмурившись, я попыталась взять себя в руки. - Белла, - раздался голос Эсми, а затем я почувствовала прикосновение её руки к спине. – Ты как? Открыв глаза, я заметила направленные на меня взволнованные взгляды родных. - Это смешно, но я боюсь собственной машины, - с горькой досадой ответила им. - Здесь нет ничего смешного, дочка, - сказал Карлайл. – Это нормальная посттравматическая реакция. Было бы хуже, если бы ты не испытывала страха. Сделав глубокий вдох, я потянулась дрожащей рукой к двери, чтобы открыть её. - Давай я, любимая, - нежно промолвил Эдвард. - Нет. Я сама, - ответ был резким, я должна преодолеть этот страх. – Эдвард, одна авария не лишит меня желания и удовольствия от вождения автомобиля. - Давай двигаться постепенно, - предложил муж. – Маленькими шагами. Покачав головой, я собралась с духом, и открыла дверь. Пронёсшийся неприятный холодок по телу, моментально исчез, едва я вдохнула родной запах салона. Цитрусовый аромат, вперемежку с парфюмом Эдварда и моим, дарил успокоение. Я расслабилась и повернулась к мужу. - Даже не надейся, Каллен, своей крошкой я буду управлять сама, - глаза Эдварда расширились, а рот приоткрылся для возражений, - но не сегодня, расслабься. Тихое хихиканье Эсми, и тактичное покашливание Карлайла свидетельствовали о моей удачной шутке, но вот муж не оценил. - Изабелла, - прорычал он, прожигая меня взглядом. Мило улыбнувшись любимому, я осторожно присела в автомобиль. – Иногда, мне хочется придушить тебя, - пробурчал он, укладывая малышку в подготовленное автомобильное кресло. - Я тоже люблю тебя, родной, - парировала я, забавляясь раздражением мужа. - Будьте осторожны на дороге, - Карлайл склонился, и поцеловал меня в щёку. – Не перетруждай себя, милая. Позволь Эдварду позаботиться о вас. - Хорошо, пап, - с лёгкостью промолвила в ответ, улыбнувшись, когда Эдвард занял водительское место и завёл машину. - Мы завтра заедем к вам, - пообещала Эсми, и мы уехали. Возвращаться домой после пережитого было чем-то воодушевляющим. Я чувствовала лёгкий трепет внутри и спокойствие, которого не ощущала вот уже несколько дней. Моё сердце радостно билось, зная, что дорогие мне люди находятся в безопасности. Розали пришла в себя, Эммет счастлив. Ренесми родилась и абсолютно здорова. Всё стало на свои места. Лёгкое прикосновение к ладони, и Эдвард сплетает наши пальцы. Повернув голову к мужу, любуюсь им. Невзирая на щетину на лице и небольшую усталость – он по-прежнему самый красивый для меня. Он всё, что когда-либо было нужно и будет нужно мне. Он моя жизнь. Вернее он и дочка смысл моего существования. Слёзы счастья заполнили глаза, и я поспешно отвернулась, чтобы он их не заметил. Эдвард, как и любой мужчина, трудно переносил вид плачущих женщин. - Родная, что не так? – спросил он, повернув на мгновение ко мне голову. Муж чувствовал меня интуитивно. Наша связь была очень сильной, и это восхищало. - Всё хорошо, малыш, - ласково прошептала, даря ему улыбку. – Это всё из-за гормонов и безграничного счастья, которое я испытываю. Усмехнувшись моей любимой кривоватой улыбкой, Каллен притянул мои руки к своим губам и поцеловал мою, а затем положил их себе на бедро. Признаться честно, мне очень хотелось подразнить Эдварда, заигрывать с ним, но понимала, что это жестоко. В общей сложности муж уже месяц без секса, а ждать ещё два, пока мой организм не восстановится. Для нас обоих, тех, кто буквально жил близостью до самого позднего срока беременности – это было тяжким бременем. Поэтому я не стала лишний раз накалять нашу ситуацию. Мысленно я дала себе обещание позаботиться о его потребностях при первой возможности. Уже подъезжая к дому, я заметила воздушные розовые шарики на пороге и большую надпись: «Добро пожаловать домой, малышка Ренесми» над входной дверью. Широко раскрытыми глазами я рассматривала это убранство. Тем временем Эдвард, припарковавшись, выскочил из машины. Открыв багажник, он уже через несколько секунд открыл для меня дверь, и помог выйти. Перед моим лицом оказался самый прекрасный большой букет роз. - Я должен был подарить их тебе ещё в больнице, но каюсь, так торопился к вам, что забыл, - любимый посмотрел на меня виновато, вручая цветы. – Любимая, я так благодарен тебе за нашу дочь, что нет слов, чтобы выразить всё испытуемое мной на данный момент. Это безграничная любовь, верность и преданность, счастье, радость. Мне хочется кричать на весь мир, насколько я счастлив, что в моей жизни есть ты и Ренесми. Я самый счастливый и везучий мужчина в мире. Всё благодаря тебе, Белла. Если бы не ты – я не имел бы ничего. Признание Эдварда снова заставило меня прослезиться. Переложив букет на левую руку, я правой схватила мужа за шею и незамедлительно притянула к себе, захватывая его губы в страстный, наполненный любовью, поцелуй. Каллен прижал меня к себе, а едва наши тела соприкоснулись – он простонал, а его эрекция упёрлась мне в живот. - Я люблю тебя, Эдвард, - прошептала ему в губы. – Тебе спасибо, что подарил нам дочь. Это наша общая заслуга, а не только моя. Ты самый лучший в мире муж, и будешь самым лучшим в мире папой. В этом я абсолютно уверена. И обещаю тебе, что как только появится возможность – позабочусь о тебе, - опустив руку, я положила её на выпуклость, заставляя Эдварда стонать. – Но с учётом того, что за твоей спиной я вижу Элис… Покачав головой, я отстранилась от любимого. - Тебе придётся подождать, детка. Так что крепись, но помни моё обещание. Эдвард тяжело вздохнул, и взял моё лицо в ладони. - Будет сильно жестоко выгнать Брендон, и позволить твоему рту удовлетворить меня? - Это будет невежливо, милый, особенно учитывая то, что она помогла тебе украсить дом к нашему возвращению. - Ты права, - снова вздохнув, Эдвард поцеловал меня и отстранился. Сдерживая смех, я перехватила цветы, пока муж доставал люльку с Ренесми. Элис от нетерпения подпрыгивала у входной двери. Когда мы подошли, она крепко обняла меня. - Я так рада, что тебя выписали, Белла. - И я рада вернуться домой. Войдя в дом, я удивилась царившему там праздничному духу. Везде были розовые воздушные шарики, несколько плакатов со словами благодарности и любви от Эдварда, мягкие игрушки с открытками. - Многие наши знакомые присылали тебе пожелания скорейшего выздоровления, – ответил на вопрос Эдвард. - И не только местные, - усмехнулась Элис подводя меня к большому букету розовых роз и большому плюшевому мишке. Из цветов торчала поздравительная открытка. – Это доставил полчаса назад. Взяв открытку, на которой были изображены пара, держащая на руках младенца, я открыла её.

«Изабелла и Эдвард. Поздравляю вас с прекрасным событием в ваших жизнях – рождением дочери: Милая улыбка, солнышко в глазах, Доченька-малышка, зоренькой взошла, Дарит море счастья, океан тепла, Добрый ангелочек, светлая душа. Всех прекрасней мама, папа – лучше всех, Ведь родился самый главный человек. Вы её согрейте сердцем и душой, Мир ей подарите, радость и любовь. И не за горами тот волшебный час, Когда станет дочка гордостью для вас, Будет самой яркой, умной, озорной, Самою красивой, самой дорогой. Беллз, ты станешь прекрасной мамой, вне всяких сомнений. Эдвард, бери своих девочек и оберегай их от всех невзгод. С уважением и наилучшими пожеланиями, Джеймс».

- Он всегда был очень оригинальным в поздравлениях, - подметила Элис. - Джеймс не был бы собой, - ответила я, ложа открытку на место. – Позвоню ему позже. Тихое рычание стоящего рядом мужа позабавило меня. - Эдвард, ты прекрасно знаешь, что Джеймс мой друг – рычание ни к чему. - Он хочет тебя, для меня это проблема, - недовольно произнёс Каллен. - Знаешь, я всё-таки вышла за тебя замуж, а не за него. Как по мне, это о многом говорит. Оставив мои слова без ответа, и покачав головой, Эдвард понёс нашу малышку в её комнату. - Розали пришла в себя, - спохватившись, сообщила я Элис. - Правда? – обрадовалась подруга, и тут же порывисто обняла меня. – Я так рада, - всхлипнула она. - Элис, всё позади, - я погладила её по голове. – Мы живы – это главное. И спасибо, что помогла Эдварду украсить дом – мне очень понравилось. Поцеловав меня в щёку, Брендон отстранилась. Обведя взглядом убранство комнат, подруга вздохнула, и взглянула на меня. - Как бы сильно я не хотела сейчас пропустить с тобой по стаканчику сока или чая, - усмехнулась она, - я поеду в больницу. Пока сама не увижу нашу блондину - не успокоюсь. Проведя Элис, я с облегчением вздохнула, ощущая умиротворённость дома. Крепки руки обвились вокруг талии, а тёплое дыхание в затылок послало миллион мурашек по моей коже. - Я так соскучился по тебе, Белла, - хрипло прошептал муж, разворачивая меня в своих руках. Я обняла его за шею, и пристально посмотрела в зелёные глаза. – Не хватало мягкости твоего тела. Огонька твоих глаз, дерзкого язычка, нежности и ласки, которую способна дарить ты одна. - Эдвард, - протянула я, зарываясь носом в его шею. – Мне тоже тебя не хватало. Подхватив меня руки, мой любимый мужчина понёс меня в нашу комнату, которая располагалась напротив детской. Бережно опустив меня на кровать, он лёг рядом. - Ты такая красивая, - прошептал с благоговением Каллен, гладя мою щеку, а затем провёл подушечкой большого пальца по моей нижней губе, чуть оттягивая её. Он очень внимательно смотрел на меня, словно запоминая любые изменения моего лица. Затем бережно поцеловал глаза, нос, скулы, и лишь потом губы. Эдвард был очень чувственным в эти мгновения. - Я люблю тебя, Эдвард Каллен, - прошептала ему в губы. – Безумно люблю. - И я люблю тебя, моя Белла. Ты моя жизнь. Ты и Ренесми. После таких искренних признаний мы стали целоваться словно одержимые подростки. Конечно, нам очень не хватало интимности, но мы оба понимали, что даже наши поцелуи это что-то невероятно интимное. Исполняя данное Эдварду обещание, я подарила ему долгожданное удовольствие – сделала минет, от которого он не мог прийти в себя несколько минут. Даже когда Ренесми заплакала, требуя кормления, муж еле шевелился, поэтому оставив его валяться на кровати, я сама сходила за малышкой. Переодев маленькую крикунью, я забрала её к нам в постель. Уложив её меду нами, я стала кормить дочку. Эдвард заворожённо смотрел на нас, поглаживая маленькую ладошку малышки. Между нами была взаимная связь, которая была сильна, и мне нравились ощущаемые чувства единства. Нашей маленькой семьи. Вскоре после кормления, когда Ренесми сделала свои дела, и мы её снова переодели, мы вновь устроились на нашей большой кровати. Дочка сразу уснула, а мы с Эдвардом оберегали сон нашей маленькой принцессы, иногда говоря лишь взглядами, насколько сильно любим друг друга.