Последствия одного события

Говорят, с рождением ребёнка мировозрение его молодых родителей меняется. Расставляются приоритеты, переоцениваются принципы и ценности. Подвергается изменению вся жизнь. И, знаете, это так. Только с появлением Ренесми я осознала, насколько неполноценной была наша жизнь с Эдвардом. Когда бы ещё мы смогли осознать важность сна, как после его отсутствия из-за бессонных ночей. Раньше мы проводили их за долгими занятиями любовью, вплоть до рассвета. Мы могли засыпать под утро и проспать весь день, чтобы потом снова целую ночь наслаждаться друг другом. С рождением дочери наша жизнь изменилась. Она наполнена детским плачем, милым агуканьем и отсутствием нормального сна… Первый месяц наша малышка была спокойной и тихой. Ночами мы спали, иногда просыпаясь на кормление. Днём мне тоже удавалась переделать домашние дела без трудностей. Но потом что-то изменилось. Ренесми стала беспокойной. Бессонные ночи стали для нас нормальным явлением. Сначала, в силу своей неопытности, мы с Эдвардом не знали, что происходит, пока Эсми не просветила нас. Колики, именно они стали тревожить нашу крошку и не давали ей, как и нам, спать ночами. Мне пришлось пересмотреть своё питания, полностью исключая те продукты, которые потенциально могли навредить дочке. Строжайшая диета стала моим соратником. Всё чтобы облегчить жизнь малышки, но и это не особо помогало. Когда плакала Ренесми, плакала и я. От беспомощности, от желания забрать боль и дискомфорт ребёнка, чтобы хоть как-то ей помочь. Было перепробовано множество методов. Эдвард, видя моё угнетённое состояние, всегда подбадриавл меня, был рядом, заботился. Невзирая на службу и мои убеждения, муж не спал ночами, качая на руках нашу малышку и позволяя мне поспать пару лишних часов. Наша жизнь превратилась в ад. Родители Каллен предлагали нам свою помощь, но мы отказывались, желая справиться с временными трудностями самостоятельно. Наши друзья и близкие, особенно Майк и Джессика, которые в своё время прошли через подобное, лишь сочувствовали нам, убеждая, что скоро всё закончится. Этот период просто нужно преодолеть. В какой-то из дней, когда моя тревога за малышку достигла критической точки — мы поехали в больницу. Педиатр, осмотревшая Ренесми, сочувственно улыбнулась нам и предложила вариант, который мы ещё не пробовали — перевести крошку на искусственное питание. Врач объяснила нам в чём, в данном случае, преимущество именно этого вида вскармливания. Она убедила меня в том, что моей вины в возникновении коликов у дочки нет. Просто это особенность организма малышки. С множеством сомнений, но огромным желанием помочь дочке, я согласилась, и мы изменили питание Ренесми. Конечно, это принесло свои сложности, но должна сказать, что уже спустя неделю мы познали прелесть ночного сна. О, конечно, колики не исчезли совсем, но они стали меньше тревожить малышку. Не знаю как, но скорее всего из-за постоянного встревоженного состояния, спустя ещё пару недель у меня пропало молоко, и, впервые за долгое время, я приняла решение вернуть свою прежнюю фигуру. Благодаря неугомонным тётушкам в лице Розали, Элис и Джессике, которые всегда поддерживали меня и с удовольствием нянчились с малышкой — я смогла посещать тренажёрный зал. Близился день, вернее годовщина с моего возвращения в Форкс. Даже не врится, что почти год назад я приехала в этот город со стремлением оказать поддержку сестре, а в итоге обрела нечто больше. Я решила сделать любимому сюрприз и приготовить праздничный ужин, но, как оказалось, Эдвард и сам планировал нечто для меня. В назначенный день на пороге нашего дома появились Эсми и Карлайл. Я как раз готовила ризотто с овощами и запекала любимый пирог мужа. Я была приятно удивлена появлением родителей, но ещё больше удивилась, когда вслед за ними в доме появилась Элис с чёрным чехлом для одежды, скрывающим содержимое. — Мне следует знать, что в нём? — настороженно поинтересовалась я у подруги, уже предполагая ответ. — Твоё платье на сегодняшний вечер, — произнесла Элис, лукаво улыбаясь. Я, не понимая, взглянула сначала на Брендон, а затем на свёкров, которые, одарив меня веселящимися улыбками, стали уделять своё внимание лежащей в детском шезлонге внучке. — Может мне кто-то сказать, что происходит? — не понимание начинало раздражать. — Эдвард приготовил для тебя сюрприз, — сказал Карлайл, беря Ренесми на руки. — Эта маленькая леди сегодня в полном нашем распоряжении. — Вернее мы в её, — подхватила Эсми с любовью глядя на малышку, — пока её молодые родители проводят время наедине. Едва её слова достигли моего разума, как перед глазами появился образ обнажённого Эдварда, по которому я безумно истосковалась. Со свистом втянув в себя воздух, я постаралась отогнать в сторону похотливые мысли, и сосредоточится на происходящем в гостиной. Словно зная, какие грязные мысли крутятся в моей голове, Эсми захихикала, мне же пришлось смущённо отвести глаза. — Милая, мы тоже были молоды, — веселясь, произнёс Карлайл, передавая внучку жене, а сам подошёл ко мне, обнял и поцеловал в лоб. — Вам обоим нужно хорошо отдохнуть. Мы позаботимся о внучке, а вы о себе. Ещё не зная планов Эдварда, я уже была согласна на всё. Конечно, я безумно любила свою дочь, и оставлять её с бабушкой и дедушкой было нелегко, но я также понимала, что нам с мужем нужно это время для себя. Слишком долго мы не были близки. Страстные изголодавшиеся поцелуи, постоянные прикосновения к телу — это сводило с ума нас обоих. Мы ждали момента когда врач даст добро на секс, а так как у меня всё было в норме — разрешение я получила вместе с рецептом на противозачаточные таблетки. Вот почему я хотела сделать праздничный ужин дома, но Эдвард как всегда поразил меня. Ведь его вариант провести время вне дома был куда притягательней, чем мой. И зная, что Ренесми находится в надёжных руках старших Калленов, я могу со спокойной душой подарить всю себя любимому мужчине. Элис помогла мне привести себя в порядок. Выбрав красивый красный кружевной комплект нижнего белья и, надев его, я облизнулась, мысленно представляя, что Эдвард может сделать со мной, едва я предстану перед ним в этом наряде. Брендон выбрала для меня чёрное облегающее платье, я бы назвала его очень сексуальным, особенно учитывая глубокий вырез декольте. Уложив мои волосы крупными локонами, и нанеся лёгкий макияж, Элис лучезарно улыбнулась. — Вот теперь я вижу перед собой прежнюю Беллу, а не измученную домохозяйку, — подстебнула подруга. — Я посмотрю на тебя, когда ты станешь мамой. Как быстро ты обвыкнешься. — Думаю, я буду хуже тебя первые месяцы. Хотя кто знает, — Элис пожала плечами. — В любом случае, проведи этот вечер, ни о чём не думая. Он очень постарался. — Ты знаешь, что задумал Эдвард? Хотя бы намекни, — моя просьба осталась без внимания, подруга лишь покачала головой. — Пойдём, я отвезу тебя к мужу, — улыбнувшись, Элис помогла надеть плащ и подала клач. С момента беременности я мало носила туфли на каблуках, и сейчас, обув их, не сразу почувствовала уверенность в шагах, но уже спустя несколько минут всё пришло в норму. Сделав глубокий вдох, я в последний раз взглянула на себя в зеркало. Мне понравилась смотрящая из него женщина. Правду говорят, при наличии настоящего мужчины, женщины расцветают. Именно такой я себя чувствовала рядом с Калленом: распустившейся, желанной, единственной. Попрощавшись с родителями и поцеловав дочку, я вышла из дома. Элис приехал на машине Джаспера, что, скорее всего, означает, что сам хозяин помогает Эдварду, чем бы это ни было. И правда, когда мы подъехали к дому Калленов, что меня порядком удивило — Джаспер уже стоял на крыльце. Открыв дверь с моей стороны, он помог мне выйти. — Привет, Каллен. Замечательно выглядишь, — промолвил друг, целуя меня в щёку. — Джас, хотя бы ты намекни, чего мне ожидать? Ты же знаешь как я не люблю сюрпризы. — Этот тебе понравится, Белла, будь уверена, — приятель лукаво улыбнулся и подвигал бровями. — Иди к мужу, он тоже нервничает, как девственник на первом свидании. Не удержавшись, я засмеялась, зная, что шутками Джас пытался скрасить мою нервозность. Подтолкнув меня к двери дома, Хейл подмигнул и сел в машину, а затем они с Элис уехали. Глубоко вздохнув, я вошла в дом, и сразу же открыла рот от изумления. В комнатах царил полумрак, и звуки романтической музыки заполнили пространство. В воздухе благоухал аромат цветов, и, прежде чем я сделала ещё шаг, заметила, что весь пол в лепестках роз. Мой рот открылся, я была приятно удивлена. Движение сбоку привлекло мой взгляд, и я повернула голову. Из гостиной, улыбаясь кривоватой любимой улыбкой, ко мне вышел Эдвард. Он был одет в брюки и белую рубашку, верхние пуговицы которой были расстёгнуты. Желание прижаться губами к его шее захватило меня, дыхание стало тяжелей. Отметив изменения в моём теле, Эдвард сделал вдох. — Добрый вечер, любимая, — произнёс он охрипшим голосом, который незамедлительно вызвал во мне волну возбуждения. — Позволь помочь. Приблизившись, муж зашёл мне за спину и снял с меня плащ, а затем, убрав вещь в сторону, притянул меня к своей груди за талию. Склонив голову к моей шее, и перекинув волосы через плечо, Эдвард провёл носом по месту, где бился пульс, жадно вдыхая мой запах. — Ты так сладко пахнешь, — хрипло прошептал он, крепко прижимая к себе и позволяя почувствовать его готовность для меня. Оставив несколько поцелуев на шее, муж отстранился и, взяв меня за руку, повёл за собой. В гостиной в окружении множества горящих свечей был накрыт стол с ужином для двоих. Атмосфера была настолько красивой и романтической, что любая другая девушка оценила бы это по достоинству, но всё чего я желала в данный момент — это Эдвард. Его губы на моих губах, блуждающие распаляющие руки, любимое тело, накрывающее моё, и твёрдый член глубоко во мне. Я была голодна, но ужин последнее, о чём я могла сейчас думать. Словно зная все мои фантазии, Эдвард, лукаво улыбаясь, подвёл меня к столу и отодвинул стул. — Ты выглядишь безумно сексуально в этом платье, детка, — прошептал он, усаживая меня. — И мне стоит огромных усилий держать себя в руках, чтобы не раскинуть тебя прямо на этом столе и не взять. — Эдвард… — проскулила я, желая того же. Воздержание никому не приносило пользы. — Белла, я знаю, что ты чувствуешь, — он погладил меня по щеке, провёл пальцем по моим губам и на миг прильнул к ним в лёгком поцелуе. — Но я хочу поужинать с тобой и набраться сил, прежде чем отведу в спальню, брошу на кровать и оттрахаю тебя так, как мы оба того желаем. — Ты мазохист, — выдохнула я, чувствуя, насколько промокло моё бельё. — Возможно, а может, я просто хочу показать любимой женщине насколько она цена для меня. Насколько я благодарен, что ровно год назад она снова появилась в моей жизни. Насколько я восхищён её внутренней силой и стремлением получить желаемое счастье. Насколько я рад, что она заставила меня открыть глаза на мои чувства к ней. Сказать спасибо что, невзирая на всё, она выбрала именно меня. Сказать, что я безумно люблю её. — Я тоже люблю тебя, Эдвард, — выдохнула я, с трудом удерживая слёзы, рвущиеся из глаз. Подарив ещё один поцелуй, муж отстранился от меня. — Позволь мне показать, что ты значишь для меня, Изабелла, — у меня не было слов, поэтому я просто кивнула. Наполнив наши бокалы вином, муж предложил выпить за меня, что мы и сделали. Затем Эдвард стал ухаживать, накладывая еду на мою тарелку. Восхитительный аромат мясного рагу, фирменного блюда Эсми, пробудил мой естественный голод, и я потянула носом. — Превосходный запах, — промолвила я, наблюдая как любимый присаживается рядом со мной. — Сделай, пожалуйста, видимость, что это мои кулинарные успехи вызывают в тебе аппетит, а не мамины, — попросил муж, умоляющим взглядом. — Милый, для тебя я сделаю всё что угодно, — прошептала я, одаривая его томным взглядом и призывно облизывая губы Тяжело вздохнув и усмехнувшись, Эдвард покачал головой. — Детка, давай кушать. Осознав, что никакие мои провокационные жесты не подействуют на любимого, я принялась поглощать ароматное угощение. Мы тихо обсуждали нашу жизнь, вспоминали приятные моменты, думали о будущем. Наслаждаясь уединением и обществом друг друга, мы танцевали медленные танцы. Впервые нам не мешал этого делать мой живот, который, благодаря усилиям, стал почти таким же плоским, как и до беременности. Мне нравилось прижиматься к телу любимого мужчины, чувствовать твердость его мышц, реакцию его тела на моё. Мы не устанно целовались, позволяя ладоням блуждать по одежде, зарываться пальцами в волосы, просто быть рядом друг с другом. — У меня ещё десерт в планах, — промолвил Эдвард мне в губы во время очередного танца. — Надеюсь, твой десерт — это ты голый на постели, а я на тебе, — выдохнула я, проводя языком по его нижней губе. — Белла… — зарычал любимый, вызывая мою улыбку. — Каллен, ты правда думаешь, что меня сейчас интересуют какие-то сладости? — максимально вжавшись в тело мужа, я словно кошка потёрлась об него. — Ничто не сравниться с твоим вкусом, малыш. — Ты невыносимая искусительница, — выругался Эдвард подхватывая меня под ягодицы, я обвила его талию ногами. — Задуваем свечи и поднимаемся в комнату. Пройдясь по гостиной со мной на руках и потушив свечи, муж без труда преодолел лестницу и внёс меня в комнату. Усадив меня на постель, он сделал шаг назад, и, неотрывно глядя в мои глаза, стал расстегиавть пуговицы рубашки. — Снимай платье, мисисс Каллен, если оно тебе дорого, — хрипло произнёс Эдвард, сбрасывая одежду. — Как прикажите, мистер Каллен, — игриво ответила я и, расстегнув боковую потайную молнию, медленно скинула платье, оставаясь в кружевном комплекте и туфлях. Эдвард прошёлся жадным голодным взглядом по моему телу, извергая еле слышные ругательства себе под нос. — Ты невероятно божественна, — с трудом вымолвил любимый, делая ко мне шаг. Осторожно кончиками пальцев он прошёлся по контуру кружевного бюстгальтера, тяжело дыша. Было приятно видеть как Эдвард борется с собой из-за меня. — Забирайся на кровать и откройся для меня. Ничего не говоря, я выполнила пожелания мужа, а он тем временем избавился от брюк и боксёров, представая предо мной в обноженном виде. Глядя мне в глаза Эдвард обхватил рукой свой твёрдый член и провёл по нему вверх-вниз. От столь прекрасного вида любимого тела меня бросило в жар, мне хотелось заменить его руку и подарить наслаждение. Я облизнула губы, как бы призывая любимого к действиям. Медленно, словно крадучись, Эдвард забрался на кровать. Расположившись между моих ног, он снял туфли и поглаживая ноги стал подниматься выше. Остановился лишь достигнув намеченной цели, моей сердцевинки. Склонившись надо мной, любимый стал покрывать поцелуями мою шею, ключицы, спускаясь к груди. Растсегнув бюстгальтер он снял его, и стал осыпать поцелуями каждое мягкое полушарие, заставляя меня стонать от нетерпения. Муж мастерски доводил моё тело до исступления одними поцелуями. Он ни разу не притронулся к моей киске, но я чувствовала насколько уже мокрой была для него. — Любимый пожалуйста, — протянула я отчаянно желая ощутить его в себе, — ты мне очень нужен, сейчас. Поцеловав меня в губы, Эдвард отстранился, но лишь для того чтобы изабвить меня от трусиков. — Как бы сильно меня не восхищал твой вид в этом умопомрачительном белье, без него ты выглядишь намного прекрасней, — произнёс он, накрывая моё тело своим. — Детка, скажи мне если почувствуешь, хоть малейший признак дискомфорта или боли. — Эдвард, всё будет хорошо, — обеспокоенный взгляд мужа трогал до глубины души. — Просто обещай сказать мне, хорошо? — я кивнула и он, прислонившись своим лбом к моему, стал медленно проникать в меня. Когда любимый оказался во мне полностью, мы испустили обоюдный стон наслаждения, а затем Эдвард стал неспешно двигаться во мне, даря самые незабываемые ощущения. Наше первое занятие любовью после рождения малышки было очень похоже на наш первый секс после того, как он узнал о беременности. Не тот, что был в пьяном угаре, а когда он любил меня после дня рождения Эммета. В тот момент между нами была создана связь, и сейчас, спустя время, она лишь стала крепче. Мы действовали как одно целое, предопределяя движения друг друга и даря самые сладкие, восхитительные ощущения. Невзирая на долгое отсутствия нормального секса, Эдвард умело держал себя под контролем, и лишь дважды доведя меня до оргазма позволил себе получить освобождение, излив семя на мой живот. Даже то, что я стала принимать противозачаточные таблетки, не убедило Эдварда кончить в меня. Он опасался за моё здоровье, ведь врач предупредила, что мне не желательно беременеть в ближайшие пять лет, пока организм не восстановится из-за кесарева сечения. А учитывая не до конца восстановившийся гормональный фон в моём организме после родов, не факт, что противозачаточные имели необходимый эффект. Только поэтому любимый покинул моё тело. Прижавшись друг к другу, мы задремали, но не надолго, так как жажда по интимным прикосновениям была велика. Начавшийся один половой акт, медленно перетекал в следующий, пока за окнами не забрезжил рассвет. Мы словно не могли наверстать упущенное время, и вели себя как изголодавшиеся подростки. — Любимая, нам надо хоть немного поспать, — прошептал Эдвард мне в губы, когда я в очередной раз объезжала его. — Так и сделаем, когда я получу желаемое. — Беллз, надень на мой член презерватив, и я кончу в тебя, — в который раз сказал мне муж, но я снова отказалась. — Ненавижу резинки, разделяющие нас, — склонившись над любимым, я продолжила двигать бёдрами. — Доверься мне, Эдвард, я знаю, что делаю. — Детка, это не вариант… — поцелуем я заглушила протесты. — Верь мне, малыш. Сделав глубокий вдох, Каллен обнял меня и сел, теперь мы находились лицом друг к другу сидя. Взяв моё лицо в ладони, он пристально посмотрел мне в глаза. — Ты уверена? — прозвучало как-то уязвимо и обречённо. — Абсолютно, — выдохнула я, снова целуя Эдварда. А затем наши движения стали быстрей, сильней и жёстче. Всего через пару мгновений, я получила очередной крышесносный оргазм, а любимый впервые за ночь излился в меня без преград. И это вызвало такую волну счастья во мне, что словами не передать. — Я очень сильно люблю тебя, Эдвард Каллен, — сонно прошептала я, располагаясь у мужа под боком. — Ты моя жизнь, Изабелла Каллен, — ответил он, целуя меня в лоб и крепко прижимая к себе. — И это неизменно.