"В одной небесной книге..."

— Неджи, постой, — Наруто резко затормозил, заставив приостановиться и идущего впереди парня, — Можно я у тебя кое-что спрошу? Хьюга задумчиво глянул на блондина. Он прекрасно понимал, о ком пойдет речь. Эх, Наруто, Наруто… Когда же ты наконец поймешь? — Конечно. — Какаши-сенсей мне как-то сказал, что у бьякугана настолько сильные анализирующие способности, что он словно видит чужую душу. Что и требовалось доказать. — Ты можешь видеть чужую душу, Неджи? — Говорят, видеть чужую душу – твой талант, — слегка улыбнулся парень, поправляя свои длинные волосы. — Это не совсем так, — покачал головой Наруто, — Просто я стараюсь верить в Свет. Свет, который есть во всех. Но видеть чужую душу я никогда не умел. Иначе бы у меня не было столько проблем. — Верно, чужую душу видеть никому не под силу. Даже владельцам бьякугана. Мы можем что-то просчитать, видя малейшие, потайные реакции чужого тела. Но — только просчитать. А расчеты не всегда бывают верны. — Скажи мне, Неджи, — сапфировые глаза блеснули холодным, обжигающим пламенем, и то пламя было скрытой болью, — Что ты видишь в душе Саске? — Я вижу запутавшегося в себе человека. Человека, пережившего много боли… — Это и я вижу! Но почему он так поступает? — голос Узумаки задрожал, — Он помог справиться с Акацуки. Он вернулся в деревню, согласился на принятие наказания. Но он до сих пор отталкивает всех от себя. А меня – так будто вообще ненавидит. Все эти годы я жил только ради… Неважно! Я столько ради него сделал, столько раз доказывал, что мы друзья, не смотря ни на что. Почему, Неджи? Почему он меня так ненавидит? Глупый, наивный Наруто. Ненавидит, гм. — Я не знаю, — только и ответил Хьюга, добавив в голос побольше театрального трагизма, — Я не ВИЖУ Саске настолько хорошо. Наруто тяжело вздохнул, глядя куда-то мимо плеча Неджи. Куда-то за эти стены. Хьюга, не сумев подавить желание, нежно провел пальцами по щеке блондина. Тот от этого жеста словно очнулся, и, схватив Неджи за руку и потащив к нужному ему кабинету, сказал: — Идем, там нас этот, который от феодала, ждет. А тем временем на другом конце деревни. — Суйгецу, мать твою, мы только начали работать! – проорала Карин, ткнув пальцем в усевшегося на лавочку со стаканом воды нукенина Скрытого Тумана, ставшего уже почти официально шиноби Конохи. — Ты бы Саске это сказала, — проворчал парень, — Умотал фиг знает куда, бросил нас тут отдуваться. — К Саске сейчас лучше не подходить, — покачала головой куноичи, — Давненько я не видела его в таком озлобленном состоянии. — Ути-пути, какие мы нежные, — проворчал Ходзуки, — Увидел свою ненаглядную блондиночку на руках у местного красавчика и устроил очередную истерику. Мне заранее жалко деревья в соседнем леске, чувствую, их сейчас порядочно пакоцают. — Не твоего ума дело, — проворчала Карин, вновь принимаясь за работу – разбирание каких-то особо ценных дощечек. — Я вот только одного понять не могу, — никак не мог уняться парень, — Если у него такая любофф к этому блонди, почему он вечно его посылает в самых нелестных выражениях, стоит мальчику появиться пред его шаринганистыми очами? — Я тебе говорю, не твоего ума дело. — Ну и ладно, хрен с ними. Вот только почему я должен таскать те идиотские стройматериалы один? Да еще этот учитель из Академии Джуго куда-то утащил. Ой, не нравится мне все это. — Привет, ребята, — раздался позади них голос. Карин и Суйгецу обернулись. Прислонившись к ближайшему дереву, на них с интересом взирал Хатаке Какаши. — И вам не болеть, — растерянно ответила девушка. — У меня к вам есть одно очень интересное предложение, — продолжил копирующий, — Но скажу сразу, отказ не принимается. — То есть, как это ты — отныне друг Хьюги Неджи? – спросил Саске, грозно сведя брови. Был уже вечер, и вся команда Така сидела за столом на кухне отведенного для них дома. — Ну я же сказал, — раздраженно ответил Суйгецу, — Ваша ненормальная Хокаге решила поставить мюзикл – Ромео и Джульетту, и мне дали роль Бенволио, друга Ромео, которого играет Хьюга. А хочешь на ком-нибудь посрывать зло – отыграйся на Карин. Она вообще Кормилицей будет. Покрывательницей разврата между Неджи и Наруто. То есть Ромео и Джульеттой. — Но с чего вас взяли? – поинтересовался Джуго. — Спроси у бывшего сенсея вот этого, — Ходзуки эффектным жестом указал на Саске, — Учихе должно быть лучше известно, что тот курит. Он, кстати, папашу Наруто играть будет. — Так значит Неджи и Наруто – всего лишь партнеры по мюзиклу? – уточнил Саске. — Да, лапа моя, можешь успокоиться, пока что между ними ничего нет, — кивнул Суйгецу, но тут же мстительно добавил, — Пока. Ах, эти постановки. Сколько в мире случаев, когда исполнители главных ролей влюблялись друг в друга. Учиха заскрипел зубами. — Почему бы тебе просто не пойти к Узумаки и в лоб не сказать, что ты любишь его? –спросила Карин. — Потому что так я все испорчу. Наруто не раз говорил, что видит во мне друга, соперника, брата. Но ничего более… — Так будь ему другом, это не мало, — подумав немного, молвил Джуго. — Я не могу, — вздохнул Саске, — Когда он рядом, я теряю контроль над своим телом, и оно действует само по себе. Тянется прижаться к нему, обнять… — Тяжелый случай кретинизма, — пробормотал Суйгецу. — Что ты сказал? — злобно сверкнув шаринганом. — Э-э, я сказал, почему бы тебе тогда не влюбить его в себя? – брякнул Ходзуки. — Влюбить. Но как? – растерялся Саске. Всю свою жизнь люди сами влюблялись в Учиху, и тому никогда не приходилось пытаться завоевать чье-то сердце. — Накорми его раменом, — предложила Карин. — Подкарауль в подворотне и поцелуй, — воодушевился Суйгецу. — Раменом его Ирука кормит, и что-то Наруто не спешит в благодарность влюбиться. Что касается твоего предложения, Суйгецу, то оно-то как раз и есть верх кретинизма. — Услышал, таки… — Суйгецу дельную вещь предложил, — вдруг сказал Джуго. — Что?! – воскликнула Карин, — Да Наруто в лучшем случае испугается и убежит, в худшем будет еще одна масштабная драка. — Я про его мысль, что люди, играющие влюбленных на сцене, часто влюбляются друг в друга и в жизни. — Вот именно поэтому Хьюге светит намного больше, чем Саске, — излишне радостно сообщил Суйгецу. За что и получил пинок от Карин. Учиха же еще больше помрачнел. — Так в чем проблема, — не сдавался Джуго, — Пусть роль Ромео достанется Саске. Неделю спустя. — Итак, у нас уже не плохо получается эта песня спустя всего лишь три дня с начала репетиции, — воодушевленно вещала Шизунэ , — Карин, Суйгецу, вы великолепны! Только вот тебе, Киба, немножко не хватает огня. Послушай, как воодушевленно исполняет свои слова Ходзуки. — Конечно, что бы ему воодушевленно не исполнять, — пробормотал Инудзука, — Для него счастье всей жизни – обозвать Карин старой шлюхой. — Давайте еще раз! – распалялась помощница Пятой, — Давай, Карин, покажи яркий огонь, горящий в Кормилице. Девушка подобралась, высокомерно глянула на светловолосого парня и запела, великолепно передавая как отношение Кормилицы к Бенволио и Меркуцио, так и ее собственные к Суйгецу : Ха-ха-ха, мамкины сынки! Ха-ха-ха, вы ещё щенки! И ваш наглый вид Прикрывает стыд, Что душа болит без любви. Ха-ха-ха, этот балаган - На денёк-другой закрутить роман, Не узнав как звать, Затащить в кровать Для пустых утех На глазах у всех - Это смех и грех! Сакура, тихо наблюдающая за репетицией, захихикала. Игра Карин ей очень нравилась. Сама Харуно, кстати, исполняла роль Леди Капулетти. Суйгецу моментально подобрался, и даже не задумываясь о том, чтобы сыграть чувства лучшего друга Ромео, спел: Ха-ха-ха, слушать этот бред - Ха-ха-ха, старых шлюх совет, Тех, что знали всё, Да забыли — как, Им в базарный день Всем цена пятак. Просто смех и грех! И отлично передал роль. Шизунэ была в восторге. У Кибы же на их уровне не получалось, ибо такого же накала страстей, какой бушевал между этими двумя, в нем не было. Будь ты красавица, Будь ты уродина, Грешим мы все и молимся, Нам хочется и колется. Мы вам не нравимся, Нам всё без разницы, Урод или красавица, Урод или красавица. В зал, где проходила репетиция, тихо вошел Сай, который, кстати, исполнял роль Тибальда, двоюродного брата Джульетты, и подойдя к Сакуре, сел рядом с девушкой. Ха-ха-ха, ты красавец, но… Красота твоя — маска Домино, А под маской той Прячется урод, Что в любовь плюёт, Свысока плюёт, Хохоча плюёт! – заливалась Карин, обращаясь к Кибе. — Неплохо выходит, — восхищенно сказал художник, глядя на троих юных исполнителей. — И не говори, — улыбнулась девушка, — Шизунэ в творческом экстазе. Цунадэ это тоже видела. Говорит, не плохо, но надо еще репетировать. Хотя она была довольна, я точно знаю. Ха-ха-ха, боже, как смешно, Ха-ха-ха, мы уроды, но… Все мы врём в любви, Каждый день и час, Дурим мы девиц, Девки дурят нас, Все уроды мы, — пел Киба, морщась на каждом слове. — Ну-ну, пусть пока порадуются, — произнес Сай, — Недолго осталось. — Ты о чем? — Мюзикл на грани провала. Неджи потерял голос. И еще очень долго не сможет петь.