"В одной небесной книге..."

— Так что там с Неджи? – озабоченно спросила Ино, исполняющая роль Леди Монтеки, матери Ромео. «Труппа» собралась в кабинете у Цунадэ. Весть о том, что Хьюга потерял голос, потрясла всех. — Гай напоил свою команду какой-то дрянью, — проворчал Какаши. – В итоге, голоса исчезли у них всех. Как говорят медики, эффект продлится где-то недели две. Что касается Гая, я рад, что он онемел. Но вот Хьюга… — Проблематично, — выдавил Шикамару, исполняющий роль Париса, жениха Джульетты. — Что делать? Что делать?! – стонала Шизунэ, в отчаянии заламывая руки. — У вас что, совсем нет запасных вариантов? – вздернул брови Суйгецу. Все отрицательно покачали головой. — Может, Шино попросим исполнить? – предложил Киба. — Ага, ты еще Чоджи предложи. – с сарказмом ответила Яманака. — Нет, Абураме тут не подойдет, — произнесла доселе молчавшая Цунадэ. – Ромео – главный герой. Тут такой субъект нужен. Ну, чтоб прям «вах, какой парень»! Я даже не представляю, кто может потянуть такую роль. Неджи был идеален, равноценной замены ему просто нет. — У меня идея! – воскликнул Наруто. – Давайте, роль Ромео исполню я, а Хината будет Джульеттой. Все задумчиво посмотрели на блондина. — Дохлый номер, — наконец произнес Инузука. – Хината грохнется в обморок еще в первом акте. Она не сможет выступать на сцене. — Тогда, пусть роль Джульетты исполнит кто-нибудь из девушек, — предложил Шикамару, указав на Ино, Сакуру и Карин. – А на их роли кого-нибудь найдем. Анко, например. Видя, что дело принимает критический оборот, Карин толкнула Суйгецу в бок. Тот, все верно поняв, выдвинулся вперед. — У меня есть другое предложение, — улыбнулся он. — Какое? – нахмурился Какаши. — Вы меня конечно извините, но на мой взгляд, роль Джульетты никто из здесь присутствующих девушек не потянет. Я бы таким Джульеттам не поверил. Никто, кроме Наруто, с этой ролью не справится. — Это верно, — медленно произнесла Шизунэ. – Главная роль. Слишком много арий. Только Узумаки имеет опыт с его голосовыми жабьими гендзюцу. Девушки не справятся. — Зато я знаю кое-кого другого, кто бы мог исполнить роль Ромео. — Кого же? – возбужденно спросил Наруто. — Саске. Тишина. — Ты серьезно? – довольно прохладно спросил Сай. — Саске неплохо поет, — закивала Карин. «Уже четыре дня непрерывно тренируется, доводя нас всех. Но начало получаться, да». — Где сейчас Учиха? – осведомилась Шизунэ, глаза которой загорелись поистине маньячным блеском. — Я за ним схожу! – вызвался Ходзуки. — Быстрее! – рявкнула Цунадэ. Суйгецу, не говоря больше не слова, пулей вылетел за дверь. — Авось, все получится… — пробормотал Какаши. Наруто , прижав ладони к лицу, сполз вниз по стене, на которую он опирался. Его терзало предчувствие, что все это плохо кончится. Полчаса спустя. — Так ты будешь петь или нет? – грозно осведомилась Пятая, глядя на Учиху. — А у меня есть выбор? – медленно спросил брюнет. — Да что вы его слушаете? – закричал Киба. – Чертов ломака! Выкобенивается еще. Гоните его нафиг, кого-нибудь другого найдем. — Заткнись, собачник! – прорычала Ино, а Сакура зло сжала кулаки. — Освобождение от исправительных работ. – холодно произнес Учиха. — Что? – вздернула брови Хокаге. — Освобождение от исправительных работ. Всех. Тогда я подумаю. — Я тебе подумаю! – грозно произнесла Пятая. – Совсем обнаглел?! — Хокаге-сама! – Шизунэ с мольбой уставилась на своего учителя. Взглянув на любимую помощницу, Цунадэ немного смягчилась. — Это я подумаю, — произнесла она. – Если мюзикл пройдет успешно. — Хорошо, — кивнул Учиха. – Что ж, давайте попробуем. Шизунэ порылась в папке и достала оттуда несколько листов с текстом. — Вот, начнем отсюда. Саске, Суйгецу, Киба, берите текст. Шиноби разобрали листы — Вы специально такое выбрали? – изумленно спросил Инузука. Саске,читая слова, помрачнел. — Это все есть в спектакле, — возразила Шизунэ. – Ну, исполняйте. А я оценю, как вы вместе будете звучать. — Ох, уж я-то исполню, — широко улыбнулся собачник и, заглядывая в текст, продекламировал. — Предать семью, забыть заветы клана! Коль нет в твоей истории обмана, Поверить в эту новость нету сил! Учиха тяжело вздохнул и покосился в угол, в котором, не смотря ни на кого, сидел Наруто. — Все это очень странно. Пойдем к нему, Пусть сам расскажет, что он натворил. – с ехидными нотками прочитал Суйгецу. Инузука подмигнул нахмурившейся Шизунэ и запел: — Люди говорят, Сын Монтекки предал род, И честь ему назад Лишь только смерть вернет. — Люди говорят, Чтобы честь семьи вернуть, Он должен в этот сад Забыть навеки путь. – Суйгецу с некоторой жалостью посмотрел в сторону Учихи. Затем, он и Киба запели хором: — Не искушай судьбу, Нарвешься на кинжал. Не нарушай табу, Иначе ты пропал! — Кто так поет! – вскинул голову Наруто. – Это клоунада какая-то. Зрители над вами смеятся будут. — Молчи, Джульетта! – прорычал Инузука. — А ты пой нормально! — Это как – нормально? — Это с нужными эмоциями. Друзья тут должны возмущаться, а не издеваться. — Может, покажешь, как? – нагло протянул Ходзуки. Все, находящиеся в кабинете, поворачивали головы от одного говорящего к другому. Шизунэ открыла рот, собираясь что-то сказать, но так и не смогла издать не звука. — А вот и покажу! – Узумаки вскочил на ноги и, подскочив к Кибе, выхватил у него текст. — Ты нас предал! — выдохнул блондин, с возмущением глядя на Учиху. — Нет, я вам как прежде брат. – Саске, бледный как рисовая бумага,не отрывал глаз от текста. — Ты нас предал! — Я ни в чем не виноват. — Ты нас предал! — Я понять меня молю. — Ты нас предал! — Я не предал, я люблю. — Ты нас предал! — У любви свои права. — Ты нас предал! — Но она всегда права. — Ты нас предал! — Я понять меня молю. — Ты нас предал! — Я не предал, я люблю. – Учиха наконец поднял глаза на Наруто. Блондин, напротив, уткнулся в текст. — Люди говорят, Брат Джульетты вне себя, Клянется всем подряд, Что он убьет тебя. Не искушай судьбу, Нарвешься на кинжал. Не нарушай табу, Иначе ты пропал! Понятно, как надо? – Узумаки протянул текст Кибе. Инудзука и Ходзуки в унисон закивали. Сай, нагнувшись к сидящему у его ног Какаши, что-то зашептал ему на ухо. -Достаточно! – прошептала бледная Шизунэ. – Саске, ты… Ты взят. — Что это за шоу ты устроил, Наруто? – грозно спросила Сакура. Был уже поздний вечер. Седьмая команда нового состава собралась на кухне у Какаши. — Я не смогу с ним петь! – прошептал Узумаки. – Не смогу. — Сможешь. – равнодушно произнес Хатаке. – Ради дела. Это просто спектакль. Ничего личного. — Ничего личного?! – вскричал блондин. – Да нам любовь изображать придется. — С Неджи вам тоже бы пришлось изображать любовь. — — усмехнулся Сай. – Но там ты так не возмущался, хотя к Хъюге, я точно знаю, ты равнодушен. — И что? Хъюга не пытался меня убить. — Что-то ты о попытках убийства и не заикался когда стонал «Саске, вернись в Коноху, я все прощу». — Я не стонал. — Зато сейчас стонешь, как баба. Что, уже с Джульеттой так сжился? — Да перестаньте вы! – вскричала Харуно. – Бред какой. Какаши-сенсей прав, это просто спектакль. И если он поможет Саске-куну вновь влиться в наши ряды, это будет просто чудесно. Ты ведь хочешь этого, Наруто? — Хочу! Но не так! Наруто затряс головой, словно отгоняя навязчивые мысли. — У меня складывается ощущение, что ты чего-то боишься. – сказал доселе молчавший Ямато. — Чего я могу бояться? — Не знаю. Например, открыть свои истинные чувства. — Не понимаю, о чем вы, — проворчал блондин. – Это действительно просто спектакль. И я с ним справлюсь. — Вот и молодец, — подвел итог Какаши. – Надеюсь, ты не забудешь об этом.