living on a fault line

— Что ты думаешь о новом доме мамочки? — невзначай спрашивает Кларк за ужином с дочкой, пока та радостно дожёвывает картошку фри вместе с наггетсами, при этом рисуя что-то на тарелке пальчиком, измазанным в кетчупе. Поведение малышки не особо изменилось после того, как они рассказали ей о предстоящем переезде мамы, но в глубине души Кларк всё же беспокоится: быть может, их дочка просто не подаёт виду, что что-то не так. Хотя она не считает, что дети в таком возрасте умеют так искусно лгать, и точно уверена, что Чарли никогда бы им не соврала… если бы правда, конечно, не ранила их чувства. Их дочурка никогда плохо не отзывалась о Финне, но она рассказала Лексе, что ей не нравилось, что парень разговаривал с ней словно с маленьким ребёнком. Может, как раз таки сейчас точно такая же ситуация. Но Кларк не хочет звонить десятилетней дочке своей лучшей подруги и просить её узнать, не скрывает ли малышка что-то от них. Но она не из тех матерей, что так поступают. — Мне он нравится, — практически тут же отвечает Чарли. — Он лучше, чем предыдущая мамина квартира. Больше… однако балкон меньше. Кларк кивает. Когда она впервые увидела этот балкон, то успокоилась. Каждый раз, когда она оставляла дочку в старых апартаментах бывшей жены, та простужалась на балконе. — Однако? — блондинка замечает новое умное слово в лексиконе малышки. — Здорово. — Ривер меня ему научила, — с очевидной гордостью рассказывает Чарли. — Она сказала, что взрослые говорят его вместо слова «но». — Достойное описание. Кларк усмехается — часть её успокаивается. Быть может, малышка действительно спокойно относится ко всей ситуации. Быть может, она даже счастливее, чем думала блондинка, хотя та и считала, что дочурка и так невероятна счастлива. И, быть может, Чарли готова услышать следующий мамин вопрос, даже если та боится его задать. Так много перемен за столь короткий период… Блондинка откусывает еду, думая, как же ей сформулировать вопрос. Она весь день думала об этом, но в последний момент всё всегда становится намного сложнее. Но она решает рискнуть. — Так… как ты отнесёшься к тому, если я сделаю так же? Чарли поднимает на неё нахмуренный взгляд. Кларк надеется, что нервозность не отразилась в её тоне. — Скажешь «однако»? — Нет, солнышко. Я имею в виду… перееду. В другое место. Кларк долго размышляла об этом. Она ворочалась всю ночь, пытаясь понять, будет ли это правильным решением по отношению к Чарли, потому как уже точно знала, что это было бы прекрасным вариантом для них, для неё и для Лексы. Новый дом, дом вдали от боли, дом, где можно начать жизнь с чистого листа. Ей нужно местечко поменьше, ведь когда она осталась одна, ей едва ли хватало времени на уборку, да и счёт за нынешний дом слишком большой для её зарплаты. Хотя с оплатой жилья всё в порядке, дело не в этом. Просто это место хранит в себе слишком много воспоминаний, что тяжело сказывается на самой Кларк. И сейчас она полностью понимает Лексу. Быть может, на её бывшей жене всё скажется гораздо серьёзнее. «Я не могу представить свою жизнь в том доме, находясь там, я чувствую, словно хожу по кладбищу», — Лекса поведала ей это, открылась ей, и когда Кларк вспоминает об этом, ей становится не по себе. Словно они пытались притвориться теми, что были раньше, пытались войти в прежние роли и сделать вид, будто последних двух лет вовсе и не было. Она представляет их новую совместную жизнь в том доме, то, чего бы ей так хотелось, да вот только эта самая жизнь ранит Лексу гораздо глубже. Она не сможет стереть из памяти всё, что они пережили, и если бы они начали совместную жизнь там, жизнь всё равно была бы уже не той, что прежде. Быть может, поэтому им и необязательно жить в том доме. Но именно в нём родилась и выросла Чарли. Во время развода они кратко обговорили несколько моментов: переезд, продажу дома и разделение денег, ведь, в конце концов, этот дом они купили вместе. Тогда же и решили, что одна из них должна будет остаться жить в доме с Чарли, и ею стала Кларк, потому как Лекса хотела этого, ведь в её отсутствие блондинка и так уже в нём жила. Сейчас же всё по-другому. Сейчас у неё в мыслях крутятся слова бывшей жены про то, как она не сможет больше там жить, как она желает их скорейшей совместной жизни, как же ей хочется двинуться дальше. — Почему? — Единственный вопрос, который задаёт малышка. — Не знаю, мне показалось это хорошей идеей, — спокойно отвечает Кларк. — Начать жизнь с чистого листа. Сейчас у твоей мамочки новый дом, и я подумала, что могу подыскать себе такое же уютное местечко. На свою зарплату она не может себе позволить взять в аренду такой же по величине дом, что и их нынешний, но как же хорошо, что они с Лексой уже оплатили полную его стоимость к моменту окончания бракоразводного процесса. — Мне нравится этот дом, — говорит Чарли. Кларк же кивает. — Понимаю. Но решение еще не принято. Я лишь подумываю о переезде, — искренне отвечает она. Блондинка никогда бы не приняла подобное решение без молчаливого одобрения дочери. — И я просто хотела узнать твои мысли на этот счёт. — А он будет неподалёку от дома мамочки? — беспокоится малышка. И тут внутри Кларк всё сжимается. — Нет, Чарли. Прости. — Нужно ли мне будет переходить в другие школы? И мне нравится нынешний учитель танцев… — Мы не будем выезжать за пределы города, — обещает Кларк. Похоже, Чарли… расстроилась. — Получается, мы не переезжаем к мамочке. Блондинка сжимает губы. — Нет. — Оу. — Но мы будем жить недалеко от бабушки, — успокаивает она её. Кларк немного порылась в интернете и нашла милые и уютные апартаменты в той части города, стоимость которых была сопоставима с её зарплатой. — И от Ривер. Некоторое время малышка просто жуёт картошку фри — Кларк же чуть ли не видит, как движутся шестерёнки в её голове. Затем Чарли поднимает на неё взгляд. — Тогда ладно, я думаю. — Серьёзно? Даже Кларк будет сложно покинуть нынешний дом. Она даже представить себе этого пока ещё не может. Однако её малышка может и считает, что было бы неплохо это сделать. Как ей это удаётся? И что они с Лексой сделали, чтобы заслужить такого потрясающего ребёнка? Чарли пожимает плечами. — Всё равно в этом доме слишком много грустных местечек, — просто отвечает она. — Можно я сфотографирую его, пока мы не переехали?

***

(6 сентября 2025 года.) Чарли качает ножками, сидя прямо на кухонном столике. Малышка закусывает губу, и хотя Кларк видит, что её голубые глаза наполняются слезами, упасть они еще не смогли. — Ты покидаешь меня? — слышится робкий тоненький голос. Лекса же начала качать головой еще до того, как вопрос был задан. Кларк спокойно стоит неподалёку и молчит, не решаясь встревать в разговор. На этот раз всё по-другому. Тогда же малышка сразу разрыдалась. — Конечно же, нет, — успокаивает её брюнетка. — Мы всё время будем с тобой видеться. Ты, как и прежде, будешь проводить половину времени со мной. Чарли поворачивается к Кларк. Поначалу та не понимает, к чему это, но потом до неё доходит — она читает это в глазах дочери. Малышка смотрит на неё, словно ожидая, что та разозлится и не отпустит её к Лексе. — Так и будет, — утешает она дочурку. — Ничего не изменится, мамочка лишь будет жить чуть дальше обычного. — Но это слишком далеко, — возражает Чарли, глядя прямо на них (высота кухонного столика позволяет ей это сделать). — Вот увидишь, что не так далеко, — настаивает Лекса. — Я всё равно буду отвозить тебя в школу, когда ты будешь гостить у меня. Ничего не изменится. За исключением моего дома. Знаешь, новые апартаменты гораздо больше предыдущих. Мы можем съездить туда и проверить. Вместе. И тут Кларк вспоминает, как всё проходило в прошлый раз, и спешит успокоить дочку — подойдя к ней и нежно положив ладонь на её бедро. — Втроём, — добавляет она. — Мы можем вместе поехать и посмотреть новый дом. Малышка недоверчиво на неё смотрит, хотя слёзы на её глазах потихоньку начинают отступать. — Ты будешь проводить одну неделю с мамочкой, а другую — со мной, — объясняет ей Кларк. — Ты взрослая девочка, тебе уже приходилось это делать. Чарли качает головой. — И на неделе мы будем проводить совместный ужин, — обещает Лекса. Они с Кларк уже обговорили этот момент. Лицо малышки тут же преображается. — Совместный? — Да, — повторяет брюнетка. — Совместный. Кларк лишь кивает. — Втроём. После чего Чарли смотрит на них — блондинка чуть ли не слышит, как движутся шестерёнки в её голове. Но спустя некоторое время раздумий дочурки кивает. Сейчас всё определённо по-другому. Лучше.

***

Чарли спокойно спит в гостиной в доме своей бабушки, Кларк же в это время сидит в другой комнате и рассматривает фотоальбом, что лежит у неё на коленках. Фотографии не лгут. Они просто не могут. Даже сквозь их сияющие улыбки и идеальный макияж борьба между ними ощутима. Ей больно смотреть на ту Лексу: под глазами мешки, а щёки впалые. — Моя бедная девочка, — говорит Эбби, отчего блондинка тут же вздрагивает. Она и не знала, что её мама находится у неё за спиной. Её задевает комментарий матери, вызывает некую злобу… ей сразу же стыдно за свою реакцию. Эбби говорила о Лексе. В последние дни их отношения просто великолепны, даже если это не общепризнанный факт, Кларк трудно это принять. Блондинка поднимает на неё взгляд. — Мне тоже пришлось нелегко, — отвечает она, тут же закрывая глаза. Как же умоляюще и жалко это прозвучало. — Знаю. Я понимаю это, милая. — Просто потому, что на её месте была не я… просто потому, что не я была беременной, не значит, что это был не мой ребёнок. — Как только она вспоминает о выкидыше, именно эта мысль первая приходит ей в голову, в последние дни почти что только об этом она и размышляет. — Это тоже меня ранило, мам. И я хотела пройти через всё это вместе со своей женой, но её не было рядом. — Знаю, — сочувствует Эбби. — Лексы не было рядом, — её мать присаживается возле неё. — Но зато была я и твои друзья. У Лексы же не было никого. И об этом Кларк тоже много думала. Она оставила свою жену совсем одну. (Блондинка слышала, признала это и раньше, но легче от этого не стало.) Даже если Лекса первой покинула их дом… Для чего же тогда нужны были все эти месяцы ожидания? Зачем Кларк нужно было отпускать её? Чтобы вот так просто сдаться? Да, ей было больно, но почему же она сдалась? Зачем она подала на развод в последний момент, когда Лекса могла решить вернуться или же начать вытаскивать их брак из моря страданий? Зачем она подала на развод, вместо того, чтобы попытаться вернуть свою жену? Неизвестно. Гордость? Сомнительно. Повода для гордости определённо не было. По её мнению, всё дело было просто в усталости, усталости за себя и за Чарли, унынии и утомлённости ожиданием возвращения того, кто вовсе не хотел возвращаться… или, по крайней мере, она так думала. В последние дни всё начинает проясняться. Она любит Лексу. До сих пор. Но в то же время они очень сильно друг друга ранили. И, быть может, одно не может существовать без другого — в угоду вежливости они не могут игнорировать последнее. С игнорированием покончено. Её решение переехать с целью начать жизнь с чистого листа — живое тому подтверждение. На переднем плане сейчас сочетание всех причин, что оттолкнули их друг от друга и вновь тесно скрепили, на что Кларк лишь остаётся не забывать об этом. И это самая сложная часть. — Я привыкла корить её за тот побег, — вслух произносит Кларк. Какая же это тяжкая, кровавая и несчастная работа — раскрывать всё то, что накопилось за последние два года, но ей всё же удаётся ей выполнять, укладываясь за несколько часов. — И? — Я и не осознавала, насколько же сильно она корила саму себя. Для неё было очевидно, что в произошедшей трагедии не было вины Лексы. Кларк сама доктор, ей и в голову никогда не приходило в чём-то винить свою бывшую жену, поэтому понять, что всё это время та винила во всем лишь себя, было не так уж и просто. Она вспоминает, как же Лекса напилась в годовщину трагедии и те резкие слова, которыми она обругала её и себя прежде, чем они стали жить отдельно друг от друга… и осознает, какой же груз та несла на своих плечах. Кларк считала, что тот период был тяжёлым… однако сдаться было как раз таки простым решением. Бороться за их любовь было гораздо сложнее.

***

За окном солнечно. Какой-то странный осенний день. Спустя уже пять минут после начала ланча Кларк снимает с себя куртку, ведь на улице сейчас такая жара. Блондинка пытается не обращать внимания на безрукавную жилетку, что так прекрасно смотрится на Лексе. Как же Кларк обожала эту жилетку, ей сразу вспоминаются времена, когда они, будучи намного моложе, посещали деловые ужины компании, в которой в то время работала Лекса, ведь именно по таким случаям её бывшая жена одевалась примерно так же, как и сейчас. К сожалению, не обращать на это внимание у неё не получилось, но, по крайней мере, она на неё не пялится. Не слишком сильно пялится. Она уверена, что те правила, что они недавно установили, доведут их до белого каления. — Как дела на новой работе? — интересуется Кларк, полностью осознавая, что есть наиболее важная тема для разговора, которая просто не даёт ей покоя. Ей не терпится рассказать об этом Лексе. Переезд — нужный, важный и затратный процесс, даже Чарли уже дала на него согласие. — Хорошо, — отвечает Лекса, откусывая ломтик картофеля фри. Кларк же никогда не была особым любителем этого блюда. — Я скучаю по Густусу и старому офису, но всё в порядке. Блондинка кивает. Она делает глоток содовой, выигрывая тем самым больше времени на то, чтобы набраться смелости и поднять гложущую её тему. — Я тут подумала… Но прежде я хочу услышать твоё мнение. Эм, — она прочищает горло. Теперь она полностью захватила внимание Лексы, отчего та нахмурено на неё смотрит. — Насчёт переезда, — наконец-таки решается произнести она. — Моего переезда, поиска новой квартиры. Брюнетка лишь моргает. — Ты хочешь продать дом? Вообще, они только недавно закончили оплачивать его стоимость, за несколько недель до первого переезда Лексы, но в то время они были полностью поглощены болью, скорбью и некой тяжестью, что тащилась за ними изо дня в день, из-за чего так и не отметили завершение такого трудного периода её жизни. — Не знаю. Хотя, — она вздыхает. — На самом деле, знаю. Я хочу продать его. Ты говорила, что мы не можем жить, притворяясь, будто ничего и не было. Мы и не обязаны. Нам нужно начать с чистого листа. — Но Чарли… Кларк улыбается. — Она согласна. Я спросила её, мы поговорили… — Кларк закусывает губу. — Она сказала, что в доме слишком много грустных местечек, поэтому она не против переезда, если сможет сфотографировать дом прежде, чем мы оттуда съедем. — Это… — Лекса качает головой, после чего потирает переносицу. Блондинка знает, что её бывшая жена делает так при головной боли, причиной которого является стресс, когда на работе ей выпадает слишком сложное дело. Сейчас же она понятия не имеет, что не так. Это же хорошая новость. — Что-то не так? — Нет, всё так, — Лекса поднимает на неё взгляд. — Вообще, я просто… как-то всё слишком легко, вот и всё. Кларк облегченно выдыхает, полностью понимая её. После всего, через что они прошли, они отвыкли от того, что всё может идти и по их плану. — После всего произошедшего… разве мы не заслужили простоты? — спрашивает она бывшую жену. На что Лекса лишь улыбается. Спустя два дня после их разговора Кларк выставляет дом на продажу. Агент по недвижимости уверяет её в том, что процесс продажи будет замечательным и, благодаря сделанному ремонту, цена за дом будет больше той, за которую его покупали. Кларк звонит Лексе, дабы сообщить обо всех новостях, но, когда речь заходит о банковском счёте, на который она должна будет перечислить половину денег от продажи дома, блондинка осознаёт, что некоторые вещи никогда не меняются. Лекса отказывается от своей доли. — Мы вместе платили за этот дом, тебе следует взять половину… — Я думала, мы уже обговорили данный вопрос, когда решили, что тебе стоит остаться в доме с Чарли, — настаивает брюнетка. — Я осталась там лишь потому, что мы сошлись на том, что там нужно будет кому-то остаться! Мы не говорили, что дом теперь принадлежит лишь мне. — Я думала, что это и так очевидно! Лишь когда в голосе Лексы появляется нотка раздражения, они осознают, что ссорятся. Кто-то может назвать это «дискуссией», однако Кларк знает, как легко всё это может перерасти в ссору, когда каждая из них уверена в своей правоте. И блондинка понимает, что её бывшая жена не отступит, даже в случае, если она неправа… Это никоим образом не справедливо, что ей достаётся вся прибыль. Поэтому прямо здесь и сейчас решает, что не возьмёт чужие деньги, независимо от мнения Лексы. Её бывшая жена заслужила свою долю. — Потрать деньги на покупку новых апартаментов, — просит её брюнетка, отчего Кларк вздыхает. — Хорошо, — лжёт она, после чего меняет тему разговора, потому как ей неуютно врать о чём-то, избегая аргументов, но ей действительно хочется рассказать Лексе о следующем: — Есть одна квартира неподалёку от больницы. С ограждённой игровой площадкой для детей. С бассейном на крыше. — Чарли всегда хотела бассейн, — подмечает брюнетка. Кларк по голосу чувствует улыбку на её губах. — Думаю, перемены пойдут нам на пользу, — подытоживает она. И когда дом покупают (к их удивлению всего через месяц после выставления на продажу), Кларк кладёт всю сумму на сберегательный счёт, а свою зарплату отправляет под залог для оплаты первого месяца аренды новой квартиры. Она подписывает документы об аренде на год. Звучит обнадеживающе, быть может, слишком обнадёживающе, что через год их хрупкие отношения, которые они с Лексой пытаются возродить, станут лишь сильнее, причём настолько, что они смогут вновь жить вместе и двигаться дальше. Но она подписывает договор. И надеется.

***

Запах только что заваренного кофе ударяет ей в ноздри. Лекса вздыхает, завязывая шнурки кроссовок. Солнце еще не встало, но она пытается сдержать данное Индре обещание посвящать упражнениям столько времени, сколько позволяет её график работы. Как раз в последние дни она работает допоздна, из-за чего получается выполнять короткую пробежку по понедельникам перед работой. Выходные же она проводит в парке, читая книгу, или же на занятиях по йоге. Также она посещает спортивный зал после окончания рабочего дня два или три раза в неделю. Так прекрасно она давно себя не чувствовала. Лекса отпивает глоток кофе прежде, чем выйти из дома, намериваясь допить его после пробежки, будучи полностью подзаряжённой. Она не солгала Кларк тогда, на ланче две недели назад. Ей нравится работать в новой компании, это и сложно, и замечательно — быть полностью вовлеченной в работу и полагаться на числа так, как она не пробовала прежде. Работа для неё перестала быть чем-то, что происходит между пробуждением и возвращением домой, теперь она вновь активно участвует в жизни компании и наслаждается своей деятельностью. Внезапно её жизнь перестала вертеться вокруг мучительного ожидания возвращения дочки, Лекса стала ценить время, не тратя его попусту. Сейчас же она просыпается с целью усовершенствовать свои навыки и желанием стать лучше. Она наконец-таки находит то, что, по её мнению, было давно забыто и потеряно после выкидыша. Всё это не восстанавливается автоматически или же строится заново, нет, позже Лекса осознает, что полностью никогда и не утрачивала это. Просто жизнь протекала мимо неё в ожидании, что та вновь к ней вернётся. Она и не торопится возвращать всё на свои места, по крайней мере, не так, как было в больнице. Новая глава её жизни не обязывает её вновь начинать совместную жизнь с Кларк, однако… эта глава вполне достойна и остальных глав, составляющих её собственную книгу под названием «Жизнь». Лекса больше не чувствует себя одинокой. Иногда по ночам, когда боль, что никогда по-настоящему не покинет её, незаметно подкрадывается, полностью поглощая её, она, бывает, звонит Эбби, но в большинстве случаев — Кларк. — Я много думала о нём на этой неделе, — ласково начинает она, отчего дыхание её бывшей жены тут же перехватывает. — Откуда ты знаешь, что это был именно «он»? — любопытствует Кларк с ноткой радости. Как же прекрасно, что они могут вспомнить об этом с чуточкой удовольствия. Лекса хмыкает. — Не знаю, — просто отвечает она. — Похоже, я просто это почувствовала. Неужели у тебя такого не было, когда ты была беременна Чарли? — Ловко подмечено, — усмехается блондинка. — Я всегда знала, что это была девочка. На процедуре ультразвука чуть ли не хотела, чтобы он опроверг мои догадки и показал, что это мальчик, ведь имя тогда уже было выбрано. Лекса ухмыляется. — «Чарли» — великолепное имя. — Её всегда спрашивали укороченную версию имени, — смеясь, возражает Кларк. — Мы уже говорили об этом восемь лет назад, не так ли? — подмечает Лекса с улыбкой на губах, что не видна её бывшей жене. И тут наступает пауза, после которой Кларк вновь возобновляет беседу. — Да, — вздыхает она, после чего на том конце провода слышатся помехи. И когда блондинка возвращается к разговору, голос уже другой — подавленный, отчего что-то в давно ничего не чувствующей груди Лексы резко сильно сжимается. — Прости. — За что? — беспокоится она. — За то, что сдалась, — просто отвечает Кларк. Лекса долго качает головой прежде, чем осознать, что бывшая жена не видит её. — Ты не сдалась, — утешает её брюнетка. — Я вынудила тебя ждать, и ты ждала, ждала столько, сколько смогла. — Но этого было недостаточно, — настаивает Кларк. — Это было моей ошибкой. Мне так жаль. Лекса закусывает губу. Она так долго обижалась на бывшую жену за то, что та подала на развод, но больше всего ненавидела саму себя за то, что так легко подписала его. Сейчас она покончила со всем этим. — Я прощаю тебя, — просто говорит она. — Если это — именно то, что тебе нужно услышать. — Думаю, мне нужно это почувствовать. — Нам обеим это нужно, не так ли? — Лекса начинает медленно и размеренно выдыхать, пока разрывающая её грудь боль не проходит. — У нас всё будет хорошо, ты же это знаешь? Однажды мы посмотрим на всё это и не вспомним, как же тяжко нам было. — Думаешь? — Уверена.

***

Лекса приезжает к Кларк домой на час позже назначенного времени — сегодня их традиционный совместный ужин. По воскресениям на дорогах много пробок, из-за которых она опаздывает к Чарли, и как только она добирается до дочери, та тут же запрыгивает к ней в объятия. Хотелось бы Лексе избавить малышку от излишнего беспокойства. Ей оно совершенно ни к чему. Она всегда её заберёт. — Я пыталась до тебя дозвониться, — говорит ей Кларк. — Мой телефон сел, прости. — Пока она ехала к ней домой, уже стемнело, и вот только Лекса собралась позвонить и сказать, чтобы они не беспокоились, то вспомнила, как мобильный сел во время встречи на работе, а она поехала на ужин, не взяв с собой зарядное устройство. — Нет, всё в порядке, — успокаивает её блондинка. — Просто… Чарли так беспокоилась. Да и я тоже, — добавляет она. Лекса понимающе кивает. Взгляд малышки бегает между ними двумя, знакомый взгляд, что обычно проверяет, говорят ли они правду и ждать ли очередной ссоры, к которым она так привыкла. — Пойду, поиграю со своей феей, — говорит им Чарли, похоже, как только понимает, что её присутствие, что обычно предотвращает ссоры, здесь особо не нужно. Их малышка такая умная, но им нужно отучать её от этого. Их ребёнок не должен исполнять роль судьи. — Я обязательно куплю зарядное устройство в твою машину, — утверждает Кларк, что вызывает у Лексы улыбку. — Хорошо. Только если ты позволишь установить мне вот здесь замок, чтобы Чарли ненароком не выбралась туда одна, — говорит она, указывая на балконную дверь, на что блондинка кивает. — По рукам. Лекса со слегка довольным лицом ставит сумку на кофейный столик. После чего тихо спрашивает, чтобы малышка не дай Бог не услышала. — Мы же действительно съезжаемся, не так ли? Кларк приглушённо усмехается от её слов, на губах же брюнетки появляется скромная улыбка. — Кукла займёт малышку на некоторое время. Хочешь немного проветриться? — блондинка кивает в сторону балкона, и Лекса соглашается. Да, они установили между собой правила, а дочка играет в куклы в соседней комнате, но когда они с Кларк остаются наедине, Лексу бросает в дрожь. И это никак не связано с историей их отношений или же разводом, но присутствие блондинки всегда производит на неё ошеломительный эффект. Она следует за ней на балкон и оставляет дверь полуоткрытой. И вот сейчас Кларк кажется притихшей по сравнению с тем, что было минуту назад. Лекса же просто ждёт, размышляя, похоже, о том же самом, что и её бывшая жена. — Как мы это сделаем? — внезапно спрашивает она. — Не знаю, — отвечает Лекса. Кларк кивает и отворачивается. Разноцветные сияющие огоньки города, кажется, так далеки отсюда и так одиноки. Впервые за долгое время Лекса не чувствует себя одной из них. Да, боль ещё при ней, живёт у неё в душе, как и воспоминания о том, что же они сотворили друг с другом, через что прошли. Но вместе с тем внутри неё таится надежда на то, что они смогут всё это пережить и двинуться дальше. Непреодолимое и неоспоримое чувство, что именно здесь ей и предназначено находиться сегодня, переполняет её грудь. Рядом с любимой женщиной и ребёнком, смех которого доносится из соседней комнаты. — Полагаю, мы просто сделаем это, — отвечает она, протягивая ладонь Кларк. Улица напротив них пуста, легкий ветёрок сдувает локоны на лицо белокурой девушки напротив неё, и сердце Лексы разбивается, излечивается и разбивается вновь от переполняющего её счастья, когда Кларк переплетает их пальцы. Именно так они и сделают. Именно так исцелят все свои раны, станут жить дальше и будут любить. Вместе.