А ветер дул с востока

— Нет, прошу, не забирайте его! Я выплачу все, обещаю! — бедный, испуганный отец пытался освободиться из сильной хватки королевской охраны, моля оставить его сына в покое, но двое крепких, рослых мужчин мертвой хваткой держали его руки, сильно скручивая и сворачивая их у беты за спиной и ставя мужчину на колени перед королем. И как Рик только не пытался вырваться, толкая охрану и дергаясь — все было без толку, напуганный бета бился в этой истерики, продолжая молить голубокровного не трогать его сына. У короля это лишь вызвало улыбку, — нет, ничуть не добрую. — Рик, Рик, Рик, ты говорил тоже самое три дня назад, — сделав невозмутимое лицо, он покачал головой, но потом все же, не сдержавшись из-за этой на его взгляд «забавной ситуации» заулыбался во все 32 блестящих зуба. — И знаешь, я пожалел тебя тогда, дал тебе время. 3 дня! Аж 3 дня! Я таких подарков редко кому дарю. Ниган присел на корточки перед Граймсом, начав похотливо играть своим языком, параллельно этому, сверля карими глазами голубые, альфа произнес: — Я забираю у тебя мальчишку, это послужит тебе отличным уроком, что налоги нужно выплачивать вовремя. Рик, попытавшись вновь безуспешно вырваться, чуть ли не простонал из-за собственного бессилия. — Что вы собираетесь с ним делать? Король вскинул брови, изобразив удивленную гримасу на сей вопрос, а потом вновь заулыбавшись, чуть ли не пропел: — А это, Рик, уже не твое дело. Я могу сделать с ним все что захочу, но если тебе так интересно, могу с уверенностью сказать, что отправлю юную омегу в гарем. — Но он же совсем ребенок! — В слезах бился мужчина, веселя тем самым хладнокровного короля. — Послушай, папаша, я понимаю там отцовские инстинкты, волнения за сына и все такое, но он — омега, по природе обреченный на рабство, обреченный стонать под альфой и стоять на коленях перед своим хозяином, прям как ты сейчас, только глубоко отсасывая, — Ниган встал, смотря в сторону двери, которая тут же с грохотом отворилась и двое, казалось бы, почти точно таких же сторожа, выносят мальчишку. Парень отталкивает их, сопротивляется, чуть ли не рыча и грозно прося, дабы его отпустили, поставили на землю, заставляя тем самым наблюдающего за сей картиной, кареглазого, присвистнуть. Вся эта дикость юноши очень заводила мужчину, ведь обычно омеги всегда послушные, робкие, точно ручные животные, они уже совсем не интересны ему, а этот, совсем дикий, дерзкий парень, который, казалось бы, вручи ему оружие, и он без особого труда и сожаления, пристрелит этих двух громадных мужчин, которые его сейчас крепко держат. — Вау, просто вау, парень, да ты не такой каким я тебя представлял, надеюсь, ты не опровергнешь мои ожидания? Мальчишка молчит, уже ничего не говоря, лишь разглядывает короля. Он никогда не видел его, а особоенно так близко, но постоянно о нем слышал. Слышал, какой этот человек чудовище от бедного, испуганного народа. Он поработил такие государства как Александрия, Хиллтоп, Королевство и много других, которых даже мальчик не знал. Он заставил страдать многих людей, хотя и убивал исключительно альф и бет. Его боятся, его уважают, его ненавидят и хотят убить, но ему подчиняются — и так уже несколько лет. Люди просто смирились, ослабли, поняли, что беззащитны против него. По слухам, рассказам и легендам народа, Карл так же ненавидел короля, и мечтал убить его. Раз в месяц его самые верные слуги ходили по домам за налогами. Тех, кто не мог выплатить налоги, сначала предупреждали, а потом либо убивали, либо король лично приезжал и забирал у хозяина омегу, будь то это его жена, сестра или дочь, но вот парня, да и к тому же несовершеннолетнего, впервые. Ниган имел больше страсти к девушкам, но стоило ему увидеть краем глаза младшего Граймса, как он тут же поменял свое решение и сделал для мальчика исключение. — Как мне тебя величать? — Король подошел ближе к мальчишке, заставив сердце того забиться сильнее, чувствуя невыносимую ненависть. — Карл… Карл Граймс, — произнес шатен, уже не вырываясь, понимая, что так он лишь впустую тратит силы. Брюнет облизывал пересохшие губы, разглядывая омегу. Бледная, невинная кожа, к которой так и хотелось прикоснуться, а очертания лица просто завораживали своей чистотой и нежностью. Алые, аккуратные губки и ярко голубой, словно чистое море или же дорогой алмаз, глаз, всего лишь один, отсутствие второго же прикрывала серая, уже слегка грязная, повязка. Он лишился глаза ещё в раннем детства, по неосторожности своего бывшего друга Рона. Было ещё кое-что в этом мальце особенного, его длинные, шелковистые волосы, которые густо ложились на плечи волнами. Одет он был не столь богато, выдавая финансовое положение семьи. Ниган же выглядел иначе. Чёрные волосы, не пойми каким образом, были вечно зализаны назад. На лице у него выступала легкая щетина серебристого оттенка и карие, орлиные глаза дополняли эту картину. Он не носил смешной королевской одежды, как это опять же написано в детских сказках про королей, так же не носил поза королевством корону, но золотой скипетр, имеющий странное имя «Люсиль» всегда был при нем. Сейчас его держал один из верных слуг короля, его правая рука — Саймон. Королевский скипетр был непривычным на вид, ведь из добрых детский сказок многие знают, что он выглядит как обычно принято: золотая или же серебряная, не столь длинная палка, на конце которой большой диамант или же другой камень, но «Люсиль» отличалась; по форме она напоминала биту, только чуть тоньше на вид, а состояла она из золота и меди, для более темного оттенка. С середины до конца на ней вились серебристые узоры, напоминающие то ли роспись, то ли колючую проволоку. Этот скипетр был главным символом короля. Он был изображен на всех золотых, королевских монетах и вышит на многих королевских вещах. Отойдя от мальчишки, Ниган посмотрел в сторону его отца, который до сих пор молил короля оставить ему ребенка, но эти мольбы лишь набивали Карлу цену, усиливали интерес брюнета к омеге. Альфа так же заметил, что парень уже молчит, да он ни разу даже не поддакнул отцу, от чего можно сделать вывод, что ему не нравится поведение своего предка. Гордый пацан, не считающий себя ребенком, его ровесники и ровесницы на месте мальчика, давно б уже ныли, прося оставить их в покое, а он лишь с ненавистью глядит на короля, и как же это заводит мужчину. — Боже, пацан, да у тебя стальные яйца! Король выхватывает с рук Саймона скипетр и его кончиком проводит по щеке парня, наблюдая как дыхание того учащается вместе с пульсом при каждом легком касании холодного, дорогого металла к нежной коже мальчика. Младший Граймс не раз слышал про то, что Ниган якобы убивал людей при помощи «Люсиль», использовал тяжелый скипетр как оружие. Ходили легенды, будто бы это кровь его жертв окрасила королевскую драгоценность, добавляя ей оттенок темнее золота и медь тут не причем. Убрав от лица шатена «Люсиль», мужчина подошел к Рику, который замолчал и лишь глядел большими, полными мольбы глазами на короля. Он быстро дышал, даже не пытаясь перевести дыхание, а губы беты были немного приоткрыты. — А где твоя шоколадка, Рик? Что-то я её не вижу, так бы её забрал, а приходится твоего сына. Старший Граймс накануне заставил Мишон забрать Джудит и переехать на время в Хиллтоп. Он знал, что Ниган заберет её, а если он скажет, будто бы расстался с девушкой, король не тронет чернокожую, она ему будет уже не так интересна. Рик думал, что его убьют или же посадят в тюрьму за неуплату налогов, но он не ожидал, что мужчина заберет у него сына, ещё несовершеннолетнюю омегу, которая слишком юна для гарема. — Мы расстались. — Оу, это плохо, но ты быстро переживешь потерю сына, как пережил и потерю любимой, все-таки, они же не умерли. Брюнет усмехнулся, продолжая наблюдать за испуганным, бедным отцом омеги. — Что-то мы разговорились, а до святилища ещё ехать и ехать. Прости, Рик, что не дам тебе возможности поговорить последний раз с сыном, ведь это возможно последний день, когда вы видите друг друга, но ты и сам понимаешь, у меня дел по горло. Мужчина отдал приказ, дабы Карла затолкали в карету, а сам, вручив скипетр своей правой руке, сел на черную, королевскую лошадь ценной масти. Путь длился несколько часов; мальчишка все это время смотрел в окно, лишь бы не столкнуться взглядами с Саймоном. Граймс рассматривал леса и поля, сады и плантации. Наконец-то вдалеке показалось святилище. Огромный замок, который тут же заинтересовал парня. Карл не знал, как он выглядит снаружи, он никогда не был там, даже сейчас он видит святилище впервые так близко, хотя карета ещё даже не подъехала к замку, но стоило ей это сделать и остановится у входа, как мальчик услышал на другом конце кареты сильные постукивания об металлическую дверцу скипетром, он машинально повернулся в сторону источника звука. У двери стоял король. Один из слуг, по приказу, послушно открыл дверь кареты, выпуская Карла. — Идем, пацан, мне нужно все тебе здесь показать. С опасением Граймс покинул карету и встал на землю. Его взгляд поднялся на замок из темного камня: вверх до второго этажа по его стене сплетались колючие растения, добавляя какой-то заброшенности дворцу, однако выглядело это ничуть не пугающе для мальчика, ему даже нравилось, что замок не похож на те, что в книжках — без фей и лишнего блеска. Большие светлые окна и открытые балконы. Шатен разглядывал огромное здание, уже представляя, как оно выглядит снаружи. Тем временем стража отворила ворота, встретив короля как положено красной дорожкой. Юноша поспешил за Ниганом, дабы не отстать от него. Внутри просторно; огромные потолки и шикарно расписанные стены с большими картинами в золотых рамках и широкая лестница впереди будто бы встречали их. Король провел экскурсию для юной омеги по левому крылу дворца, но уважение к Нигану у Карла появилось, стоило войти им в королевский зал, где было больше всего слуг: все они встали перед ним на колени и стояли до тех пор, пока правитель не приказал им встать. Экскурсия приближалась к комнатам, специально выделенным для гарема. — О да! Совсем забыл, ты же почти не знаешь правила. И так, правило первое — не врать мне, второе правило — не изменять мне, третье правило — не сбегать из гарема и четвертое правило — по правому крылу замка не разгуливать, усвоил? Еле заметно, парень кивнул, вызвав на лице Нигана легкую улыбку, и тот, положив тяжелую ладонь, на пальцах которой были по надеты различные кольца, повел Граймса к остальным омегам. Мальчику не столь было жаль этих бедолаг, некоторых даже несчастными не назовешь. Все девушки были увешаны золотыми украшениями, ели восточные фрукты запивая их вином и флиртовали с королем. Только некоторые ещё до сих пор рыдали по своим мужам и парням, остальные же даже наслаждались таким подарком судьбы, такой жизнью. — Ваше величество! ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! — к Нигану подбежал один из слуг, протягивая скипетр. — Вы забыли её. Мужчина даже изобразил удивления, беря в руки Люсиль. — Такое впервые! Он перевел взгляд на Карла, улыбнувшись, а потом отпустил слугу. Ниган оставил мальчика в одной из комнат, полностью отдав ту ему, однако парень даже не начал там обустраиваться, он знал, что ничуть не похож на тех девушек и не будет таким, как они, ни за что. Он мало понимал для каких целей здесь находится, конечно, ведь юной омеге никто не рассказывал о его природе: Рик всегда видел в нем маленького ребенка, которому рано такое знать. Шатен чувствовал здесь опасность, он не знал, чего можно ожидать от короля и это заставляло настораживаться.