Садистка

— Придурок! Вонючка! Урод! — кричали дети, смеясь. Они кидали в меня грязью, камнями. Песок попадал в глаза, а от ударов палками оставались синяки и царапины. Моя кровь смешалась со слезами… — Нет! — вырвался крик у меня изо рта, и я, тяжело дыша, начал оглядываться. Я сидел в своей комнате, на своей кровати. Всё было хорошо. Сейчас всё было намного лучше, чем несколько лет назад.       Я нервно закусил губу. Мои сны всегда были слишком реальными и ужасными. Они всегда были воспоминаниями. Воспоминаниями, которые приносили боль.       Я помотал головой, стряхивая наваждение вместе с остатками сна. Кинул взгляд на часы, после чего издал разочарованный стон, уткнувшись лицом в ладони. Да ладно, шесть часов утра? Серьёзно что ли?!       Ещё раз подумав о том, что можно было бы ещё спать и спать, я откинул одеяло в сторону и встал с кровати. Натянув штаны, я тихо вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Почти бесшумно прошёл мимо комнаты родителей и попал на кухню.       Спустя пятнадцать минут я, наконец, вернулся в комнату. Даже не накинув толстовку, я вышел на балкон навстречу утренней прохладе. Компанию мне составила кружка ароматного чёрного чая с корицей.       Отхлебнув чая, я невольно задумался о моём прошлом. А ведь всё началось давным-давно. Ещё в детском саду.       Я зажмурился и опёрся руками о бетонную перегородку. Свежий, прохладный ветер освежал, а горячий чай не давал замёрзнуть. Я продолжал погружаться в воспоминания.       Меня часто избивали. Это происходило раза два-три в неделю. Били не слишком больно в силу своих лет, но ощутимо, до синяков и ссадин. Я уже тогда понял, что дети жестоки.       Вынырнув из воспоминаний, я посмотрел на небо. Где-то там восходило солнце, погода была тёплой, а прохладный ветерок уже не пытался заморозить, лишь освежал. Чудесный день.       Я невольно улыбнулся, вспомнив её. В блаженстве прикрыв глаза, я вспоминал девочку, которая встала на мою защиту. Которая сказала, что защитит меня. Которая обещала всегда быть рядом, а потом…       В сердце больно кольнуло. Она не сдержала обещание, не по своей вине. Она не была виновата в том, что её сбила машина. Она не была виновата в том, что умерла.       Резко открыв глаза, я сделал большой глоток чая. Потерев переносицу, я выдохнул. Рана от потери уже затянулась, но это до сих пор было больно. Я снова прикрыл глаза, но снова погрузится в себя мне не дали.       Скрипнула дверь, и Стар вышла на балкон. Я повернулся, там стояла она, измученная, сонная, с чашкой кофе. Она подошла к бортику, отхлебнула тёмной и, видимо, горькой жидкости, именуемой кофе, начав любоваться восходом. — «Звёздочка, какая это по счёту чашка кофе? Третья? Шестая? А может, двадцатая? Сколько кофеина понадобилось твоему организму, что бы не спать всю чёртову ночь?» — именно эти вопросы крутились в голове, но я не решился их задать, а лишь продолжил смотреть на Баттерфляй.       В её глазах блестели лучи восходящего солнца, а ветер играл с золотистыми волосами. На руках были синяки и ссадины, а мешки под глазами говорили о трудной ночи, но она выглядела довольно умиротворённо. Я думаю, что если бы она ходила так всегда, а не постоянно накрашенная и походящая на принцессу, то я даже подумал бы, что она довольна интересная особа. По крайней мере, она не казалась бы наштампованной куклой. И если бы я не знал её лучше, то решил бы, что она милая. — Красиво, — я явно говорил не о восходе. Она и ухом не повела, лишь отпила.       Я продолжал наблюдать за ней. Она слегка морщилась, глотая крепкий кофе, жмурилась от лучей солнца, а после открывала глаза и затуманенным взглядом, задумавшись, смотрела на просыпающийся город. — Ужасная ночь, да? — она продолжала молчать, отвечая лишь кивком. Я же отпил чая и, выдохнув, слабо улыбнулся.       Мы стояли, и каждый из нас думал о своём. Эту умиротворяющую и почему-то уютную тишину прервал будильник, вбиваясь перезвоном в наши головы и разрушая атмосферу. Прерывая чудное мгновение тишины и молчаливого понимая.       Я оттолкнулся от бортика, оставляя чашку на кофейном столике и посмотрев последний раз на красно-розовое небо, вдохнул свежего воздуха и развернувшись, толкнул стеклянную дверь в комнату.       А перед уходом, я услышал обрывок фразы:        — Утра — так начался новый день.

***

      На удивление, настроение было хорошим и располагало к общению.       Мне было интересно видеть реакцию удивлённых одноклассников, когда я подошёл к ним и, поздоровавшись, спросил о их настроении.       И, несмотря на удивление, эти люди оказались приятными собеседниками. В них можно было найти отголоски себя, как мне казалось.       Уроки проходили как обычно, не считая общения с некоторыми одноклассниками. Но всё-таки одна вещь меня заинтересовала гораздо больше новых друзей.       Стар ушла после третьего урока. И не то, что в этом было что-то необычное, нет. Просто любопытство. Эта особа вообще была мне любопытна, с её-то переменами настроения.

***

— Я дома! — по семейному обычаю, каждый всегда кричал о том, что он дома.       Раньше мы всегда выходили друг к другу, чтобы встретить. В этом семейном жесте была особая теплота и забота, но со временем, закрывшись в себе, я совсем забыл об этом и перестал встречать родителей. А им, наверное, было обидно, но они продолжая улыбаться, выходили ко мне.       Я кинул вещи, прошёл в гостиную, и тут-то было чему удивляться.       На полу валялись опилки, пачки кормов, средства для чистки и большая клетка. А с пола на меня смотрели две крысиные мордочки... — СТАР?! — от моего шума, крысы разбежались, а я услышал, как что-то упало. С лестницы летела Стар. Да-да, летела. Это явно был не бег. — Они здесь? — она озадаченно посмотрела на меня. Видимо, речь шла о крысах. Я кивнул ей, сидя на диване, куда запрыгнул в порыве испуга и неожиданности. Она присела на колени. — Фиона! Виски! Сюда! — крикнула Стар, и ей на на руки запрыгнули две массивные туши в виде крыс. Она засмеялась и погладила их. — Эм... — и что это значит? — Чего уставился? Да, у меня есть домашние животные. Имеешь что-то против? — она бросила на меня ядовитый взгляд. Я отрицательно помахал головой. — А где они жили раньше? — класс, какой я молодец. Наверняка ведь у её родителей. — У мамы, — и не прогадал ведь. Она же печально выдохнула — Не смогла перевести их сразу, они бы перенервничали.       Я кивнул и озадачено осмотрел разгром в доме. Что бы я так жил, как эти крысы. — Не стой столбом, помоги вещи отнести. А то миссис Диаз расстроится, — так и хотелось съязвить этой даме, но настроения было чересчур хорошим, и поэтому я взял три пакета с кормом в руки. — Давай, вперёд, — она посадила лежавших на ней крыс в клетку. Эта перспектива определённо была им не по душе. — Шевелись, Джаз! А то ведь можем и не успеть! — девушка ухмыльнулась и, подмигнув, насвистывая весёлую мелодию, перенесла крысу наверх.       Через полчаса мы закончили с вещами. На удивление, Стар была в отличном настроении и рассказала немного о своих питомцах.       Серо-белую крысу звали Фионой. Ей сейчас полтора года. Она родилась двадцать третьего декабря, в тот самый раз, когда мы отправились с одноклассниками в поездку в другой город. И Стар похоже привязана к ней не меньше, чем, возможно, к ребёнку, имейся у неё таковой.       Вторая же крыса, рыжая. Её звали Виски, тут с именем покреативила мама Стар. И если предыдущая крыса была с характером, то эта была более спокойна и апатична.       Что объединяло обоих питомцев с хозяйкой, так это то, что любила она их и нянчила, как собственных детей, о чём я уже и говорил. Несмотря на это, любовь и забота к ним была безгранична и необъятна.       И знаетё, что ещё? Она всегда была самой счастливой, когда играла с этими животными. Будто невидимая стена опадала, и открывалась она - настоящая Стар Баттерфляй. Вечно смеющаяся и улыбающаяся.       А если вспомнить, то был один интересный случай, когда она попыталась быть настоящей и со мной.       Это случилось вечером того же дня, когда к нам переехали крысы. Мне уже тогда стало понятно, что девушка отошла от недавней ночной ссоры.       Стар тогда вошла ко мне в комнату, на голове у неё сидела рыжая крыса, вторая же была прижата к груди и лежала на руке. — Сядь сюда, — она кивнула на мой ковёр и сама же на него села. Я одарил её озадаченным взглядом, и она, сняв крысу, посмотрела снова на меня. — Я решила поблагодарить тебя. Всё таки ты помог мне перенести и разложить по местам вещи моих девчонок. — И как же ты собираешь меня благодарить? — с опаской посмотрел я на девушку. И всё-таки не дождавшись, пока она ответит, встал с кресла и, включив лампу, сел напротив. — Хочешь их погладить? Это, конечно, благодарность так себе, но всё-таки...       Хоть я и был полностью согласен с её словами, но в то же время понимал,что большего она предложить не могла, поэтому улыбнулся ей и с готовностью протянул ей руки.       А она приободрилась и с яркой улыбкой протянула мне рыжую крысу, попутно рассказывая, что да как.       Это было весело. Весело и счастливо. И счастье разливалось во всех уголках дома, на секунду мы забывали, что она - волк, а я - овечка. Что хищник и травоядное ладить не могут....