Konge og Dronning

Tirsdag 20:30 Кристофер внимательно следит за хрупкой фигуркой, которая стоит, облокотившись об большой камин, спокойно попивая свой давно уже остывший чай. В гостиной царит полутьма, освещаемая лишь огнём и несколькими светильниками. Если бы не все обстоятельства, Крис даже сказал бы, что такая полутьма достаточно интимная и в самый раз для чувственного секса. Растянутые спортивные штаны чёрного цвета, длинная белая футболка, несуразный пучок и босые ноги — совсем не та Келии Элиас Картер, которую он знает. Он переводит взгляд на ещё одного гостя. Сидит развалившись, будто пришёл к себе домой. Выжидающе молчит, будто ждёт каких-то чудес. - Так, значит, ты снова выходишь замуж? - наконец дёргает бровью Эфрон. Девушка усмехается и делает глоток чая. Ей совершенно не хочется разговаривать с ним. Телефонный звонок заставляет девушку дрогнуть, от имени на дисплее хочется вскрыть себе вены. - Триш, - голос ледяной. Тот, которого не знает Кристофер. Да исходя из последних событий он многого не знает. - Поставь на громкую, - командует Йен, а ей хочется выцарапать его голубые глаза. Не смотря на желание — повинуется. Кристофер напряжён. Не понимание того, что вообще творится в жизни этой девушки. Это пугает и привлекает одновременно. - Доча, любимая, привет, - растекается по гостиной голос женщины. Кристофер смотрит на Келли, она морщит свой носик так, будто перед ней разлагается труп. Её воротит от каждого слащаво-приторного голоса женщины. Сплошное лицемерие окутывает всю её жизнь, после смерти отца. - Ближе к делу, - отрезает девушка, перебивая женщину, носящую титул её матери. - Милая, вам с Йеном нужно срочно помириться, слышишь меня? - Опять фирма прогорает? Ой, или вы обанкротились, после того, как я порвала с ним? Как я могла забыть, - довольно хмыкает девушка, пока глаза Шистада лезут на лоб, а Эфрон зло сверкает глазами. Конечно, ведь, именно ему с этой истории прилетело больше всего. - Дочь... - Не смей называть меня так. То, что ты меня родила не даёт тебе права распоряжаться мной. Жаль, что поняла я это только сейчас, - взрывается девушка. Злость вибрирует в ней от стоп до кончиков пальцев. Звук бьющейся кружки заставляет вздрогнуть парней. Один сидит в полном недоумении, второй наслаждается своим любимым спектаклем. Сколько он с ней был — импульсивность этой девушки всегда зашкаливала. Кинуть в него тарелку? Пожалуйста. - В общем так, милая, вы с Йеном снова должны узаконить свои отношения. Иначе пеняй на себя, - переходит на угрозу Триш. - Поздно, Триш, я помолвлена. - Сладостно улыбается девушка, смотря странным взглядом на Шистада. А вот и её выгода в этой никому не нужной игре. - Помолвлена? С кем?! - Тебе это знать не обязательно. Главное, что дедушка в курсе... - Он никто тебе! Такой же шулер, как и твой отец! - Это ты мне никто. Сука, возомнившая, что может управлять компанией отца. Но забывшая, что прописано в завещании. Живите и радуйтесь жизни, пока можете, конечно. Привет Трою, - ухмыляется девушка, нажимая на красную трубку. Эфрон содрогается от смеха. Его всегда смешила эта самоуверенная девчонка. Самоуверенная девчонка, у которой никогда не получалось обвести его вокруг пальца. А если и получалось, то наказание, которое она получала вряд ли приходилось ей по душе. - Ты наивно полагаешь, что снова сбежишь от меня, милая? - усмехается он, поднимаясь с дивана. - Я полагаю, что тебе пора идти, - стервозно поджимает губы она. - Ты же теперь в Англии живёшь? Бегаешь собачкой при отчиме и Триш? Она тебя взяла с собой, потому что ты её удовлетворил? - облизывает нижнюю губу она. Нарывается. Знает, что сейчас ей ничего не будет. Рядом же Шистад. - А ты соскучилась по мне? - дергает бровями он, заставляя Шистада подняться и подойти к девушке, обняв её за талию. - Рот закрой, - выплёвывает он в сторону парня. - Все тут такие защитнички, именно поэтому я не люблю Осло, - улыбается он. - Знаешь, если ты передумаешь, а ты передумаешь, тебя ждет наказание и не одно. Шистад чувствует, как по телу девушки пролетает мелкая дрожь. Дрожь, которая намерена подкосить её колени, но рука Шистада не позволит опустится ей вниз. Ему уже кажется, что он держит её навесу. - Ты так уверен в том, что ты причинял боль мне и не получил её в ответ? - загадочно улыбается девушка, сверкая глазами. Кристофер мгновенно напрягается, чувствуя, что если девушка сейчас скажет что-то не то — драки не избежать. В звуке потрескивающих поленьев и в неясном свете — Картер и Шистад кажутся идеальной адской парой. Эфрон усмехается, пролетевшей мысли в голове, сразу же вытесняя её тем, что эта девчонка не способна абсолютно ни на что. Особенно, если отметить, как покладисто она извивалась под ним. - Удиви, - срывается с его губ. - Как поживает Пейтон? - её вопрос вышибает землю из-под его ног. - Это не имеет значение, - отрезает он, вспоминая, что сейчас его сестра проходит психиатрическое лечение в одной из лучших клиник Англии. - Ты до сих пор не сопоставил все факторы? Она так влюбилась в меня, бедная. И так боялась признаться в этом кому-нибудь. Она сходила с ума от этого. А я трахала её каждые выходные, когда приезжала в Олесунн. Замкнутый круг, да? Ты издевался надо мной, а я над твоей сестрой. Судьба — сука, не правда ли? - упоённая своей местью, улыбается девушка. - Шлюха, - выплёвывает парень. Он столько месяцев не отходил от сестры, пытаясь вытащить её из собственных приступов депрессии после неудачного расставания с «парнем». Перевёз ее из Норвегии в Англию. А этот загадочный парень оказался его бывшей женой. - Я убью тебя, - он делает несколько шагов навстречу к ней, но путь преграждает Кристофер. Всё, что сейчас услышал парень просто путается в его мозгу. Ни один факт не сходится с предыдущем, образуя и вовсе какую-то непонятную кашу в голове. Принимает всё, как должное только с единственной мыслью — защитить. Шистад бесцеремонно хватает его за шкирку и вытаскивает в коридор, последнее, что доносится до слуха Эфрона: «С девушками не считается». Эти слова заставляют вырываться из железной хватки Шистада. Последний разворачивает парня и бьёт коленом в живот. Пока боль растекается внутри парня, они уже оказываются на подъездной к дому дорожке. Кристофер чувствует стальной вкус во рту. Кажется, он уже давно свыкся с ним. Зверь внутри него просыпается. Зверь внутри него вырывается наружу. Некогда шоколадные глаза, в свете фонарей, больше напоминают черные дыры. - Не смей, - удар, - к ней, - ещё один, - подходить, - самый сильный, смещающий перегородку носа, если не ломающий его вовсе. - У вас всё так серьёзно с этой шлюхой? - сплевывает Йен кровь. - Она моя. А это значит, что ты не имеешь права заявляться сюда, говорить что-то о ней, думать про неё, а иначе тебе крупно будет прилетать, пока ты будешь находиться в Осло. Череда вырываний парня и ударов Шистада. Сейчас он сплошное воплощение гнева и злости. Кажется, именно в таком состоянии с легкостью могут проломить череп человеку. И возможно он бы сделал это, но парня в первый раз останавливают последствия. Последствия в лице Келли. Он оставляет его лежать на асфальте, направляясь к дому. Это не первый парень, которого он избил до полу смерти. Это не первая драка. В том числе и из-за этой девушки. Из-за неё он ввязывается во всё, что только можно ввязаться.

Либо она ебаный кукловод, либо, блять, я влюбился в неё окончательно.

Келли сидит на диване в компании вина. Наличие двух бокалов предполагает её расчёт на то, что Шистад вернётся. Сейчас ей меньше все хочется оставаться одной. Вернее, совсем не хочется. Усталость накатывает на неё с невероятно скоростью, а желание переспать сейчас выше всего. Она чувствует его парфюм рядом с собой. Чувствует, как ледяные пальцы со сбитыми костяшками берут бокал и наливают вино. - Нужна аптечка? - спрашивает она чисто для вежливости. Знает, что сейчас ему нужна совсем не аптечка. - Нужна правда. Полностью, - он делает глоток. - Зачем она тебе? - выгибает бровь девушка, надеясь услышать то, на что Кристофер Шистад не способен. Слова любви. - Ты выходишь за меня замуж, ты знаешь обо мне всё, о моих родителях. Я не знаю о тебе ничего. Хотя, буквально несколько дней назад, я думал, что знаю тебя. - Меня не знает даже Вильям, так что... - Давай без драмы, - устало откидывается на спинку дивана Кристофер, наблюдая за языками пламени. - Делаем так, если ты мне рассказываешь всё, я защищаю тебя от твоего прошлого, ты выходишь замуж, как я понял, получаешь компанию. А если не рассказываешь, так на нет и суда нет. - Это шантаж, - хмыкает девушка. - Это реальность, - улыбается он довольно, проводя большим пальцем по шее девушки. Девушка отпивает красно-вяжущую жидкость. Она вязко растекается по организму, приятно обжигая его. Изумрудные глаза внезапно смотрят прямо в шоколадные. На его лице несколько не смертельных ссадин, и один едва заметный кровоподтёк. Да, Эфрон ему не противник. - Не сбеги после этой истории, - усмехается девушка, снова делая глоток храбрости. - В средней школе меня перевели в Осло из Олесунна.... Это... - Я знаю, что это западное побережье Норвегии, продолжай, - бесцеремонно перебивает её заинтересованный Крис. - Дедушка, да и папа, оба считали, что образование в Осло лучшее для девушки из богатой семьи. С Вильямом мы подружились сразу, и он бывал в Олесунне вместе на каникулах. Жизни началась налаживаться. Вернее, это была лучшая жизнь без матери. Она ненавидела меня. Ну, знаешь, такие фифы, которые думают, что их будут любить вечно из-за денег, - усмехается девушка и слегка замолкает, подбирая свои дальнейшие слова. - Она постоянно била меня, а когда мне было, кстати, лет 6, она меня пыталась убить. Она кинулась на меня с ножном из-за того, что я закатила истерику на счет клубничного торта, я люблю шоколадный. Папы не было тогда дома, и он не поверил мне, а поверил ей. Я всё рассказала деду и как только он закрыл свои проблемы с фирмой и дела пошли в гору, он забрал меня в Осло. Ну, как раз в средней школе. - Ты больше не возвращалась домой? - Если бы. Хоть я и ненавидела мать, отца я любила до безумия, как и он меня. И я приезжала к нему на выходные. Иногда с Вильямом, потому что боялась мать. И в 13 лет меня познакомили с Йеном. Она на четыре года старше меня, весь такой красивый. Грех не влюбиться. Конечно, любви на расстоянии не существует, да и мы не пытались. И я в тот момент уже была по уши втрескана в Тео Ларсена в Осло. Мы вернулись, и про Йена я забыла. А потом всё полетело к чёрту. Абсолютно всё, - девушка поднимается и допивая остатки вина, идёт за новой бутылкой. Кристофер настороженно приподнимается на подушках, ждёт продолжение. Почему-то ему сейчас жизненно важно, чтобы она говорила. Молчание он вряд ли перенесёт. - Когда мне было 15, - её голос срывается, поднимаясь на несколько ноток, - мой отец разбился в авиакатастрофе, - глазницы не удерживают в себе одинокую слезинку. - Его похоронили в Осло. В тот день ко мне подошла мать и тупо поставила перед фактом, что я выхожу через год замуж. Что она всё устроила. Липовая справка о беременности, и суд постановил, что жениться можно. Всё прошло тихо, без торжества. Скорее в трауре. Теперь я была обязана по выходным появляться в Олесунне, приезжать к мужу. Когда людей заинтересовало, где ребенок, мать достала еще одну справку о выкидыше и наплела о вечной любви между нами с Эфроном. Деду я вообще не говорила об этом позоре, - хмыкает девушка. - А потом нашла в столе у матери завещание отца. В котором говорилось о том, что компания моя либо по достижению 21, либо после того, как я выхожу замуж с одобрения Одена Картера. Но если ни того, ни другого, то Триш Картер получает всю компанию. - Стоп-стоп-стоп, она выдала тебя замуж под давлением, чтобы ты не получила ничего? - открывает рот Шистад, осознавая со стороны насколько глуп его вопрос и насколько глупо выглядит он со стороны. - Именно. Вот тебе и семья, - улыбается уголком губ Келли. - И тут представляешь мне предлагают учиться по обмену в Мадриде полтора года. Я соглашаюсь не раздумывая, заранее понимания, что там мне исполнится 18 и я разведусь с этим козлом. Хорошо, что в наше время всё делается за бабки. Как только мне исполнилось 18, я быстренько прилетела в Олесунн, развелась с ним и улетела доучиваться. Тем самым, фирма Триш прогорела с потрохами. Они разорились, потому что спонсоры, узнав, что прямой наследник не вступил в права наследования отказались вкладывать деньги. Как то так, - усмехается девушка, снимая резинку с волос. - Почему ты сказала этому, что трахалась с его сестрой? - Потому что я трахалась с его сестрой, это логично, - усмехается девушка. - Йен — мудак. В чистой форме. Он насиловал меня, орал, что я только его, потому что ношу кольцо. Что я его собственность. Вы в этом чем-то похожи, - Кристофер прячет глаза под ресницами. - У него это называлось «наказать». И способы были весьма изощренные. Каждые выходные, полгода подряд, это был Ад. В чистой мере Ад. А я совратила его сестру, - внезапно мило улыбнулась девушка. - Она влюбилась в меня, как ненормальная. Но Пенетраторы, как известно, больные на голову. И каждые выходные, я сознательно ехала к Йену, сознательно поддавалась насилию, сознательно начинала влюбляться в эту идею дикого секса с болью, а потом ехала к его сестре и вытрахивала всё из неё. И по-моему, это лучшая месть. - Ты сумасшедшая, - шепчет Шистад. - И это ужасно притягивает. Слишком притягивает. - Я знаю, - тихо смеётся девушка. - Не говори об этом Магнуссону, хорошо? - Откуда именно он не знает? - Про моего бывшего мужа и перепехон с его сестрой, - ухмыляется девушка. - Много у тебя было девушек? - слетает вопрос с губ Кристофера. - Две было в Мадриде. - Вильям говорил ты там с парнем встречалась. - Вильям не знает, что иногда я могу переключить внимание на девушку, - улыбается Картер. - Ну, как не знает, на вечеринках Пенетраторов меня часто видели с девушками, - весело хохочет она. - То есть, ты би? - Не совсем. Для меня секс — это искусство. А девушки в этом плане очень искусны. Я не встречаюсь с ними, ни за что. Это противно. - А секс нет? - начинает смеяться Кристофер. Странная логика у Картер. - Нет, - смеется ему в ответ девушка. Наконец-то атмосфера вокруг них разряжается окончательно. То ли от по действующего алкоголя, то ли от того, что между этими двумя совсем не осталось тайн, то ли от того, что они почувствовали те самые родственные души, о которых так недавно рассказывала Картер Эве Мун. - Молодёжь, а чё это вы тут бухаете-то? - слышится слегка недовольный голос Одена, заходящий в гостиную. Он пробегается взглядом по помещению и облегченно выдыхает, не найдя того неприятного парня. Картер быстро и вкратце рассказывает дедушке всё, что говорила Шистаду (правда, опуская некоторые подробности). Оден не то, что бы в гневе на эту «суку-Триш», он в ярости. Ярость, которая настолько разъедает его внутренности от обиды за сына, за свою внучку, что вполне готов заказать убийство. Ярость утихает в нём как только Кристофер Шистад озвучивает, что хочет попросить его благословления. Почему-то он верит этому парню, как себе. Возможно, потому что знает его родителей, невероятно честных людей. Возможно, потому что узнаёт в нём своего погибшего сына. Возможно, потому, что Крис смотрит на его внучку таким взглядом, будто она единственное, что у него есть в этой жизни. Tirsdag 23:25 - Кри-и-с, зачем мы сюда приехали? - ноет девушка, натягивая на себя куртку и завороженно смотря на тёмную, холодную воду. - Потому что твой дедушка разрешил нам развеяться,- двусмысленно дёргает бровями Шистад. - Я помню наш спор, и спать с тобой я не буду, - звонко хохочет девушка. - А ты бы задумался, как поедешь обратно, ты же в нетрезвом состоянии. - Знаешь, я знаком с одной девушкой, которая будучи в нулину уезжает на своей машине с вечеринок, и ничего, - подхватывает её смех Шистад. - Ты сейчас такой милый, аж тошнит, милашка-Шистад. - Ты сейчас такая сексуальная, что я готов отыметь тебя прямо здесь, - подкусывает губу Кристофер. - Нет, мне показалось, - она демонстративно отворачивает от него голову, пряча в густых волосах свою счастливую улыбку. Рядом с ним она чувствует себя счастливой. Рядом с ней он чувствует себя нужным. Они настолько проникнуты и запутаны друг в друге, что от страха стараются перерезать все нити, связывающие их. Не обращая внимание на то, что красную нить им не расцепить на протяжении всей жизни. За них всё решили их души, пускай и разум противится этому. Кристофер, сидя на капоте, смотрит, как она подходит ближе к воде. Такая маленькая, его и не его одновременно. Ему ведь ничего не стоит сейчас подхватить её на руки и заняться сексом на заднем сидении машины. Что-то внутри него противится этому, хочет, чтобы она сама пришла к нему в руки. Келли, стоя у воды, чувствует его разгорячённо-пошло-пьяный взгляд. Такой властный и настойчивый. Кажется, он может защитить человека одним взглядом. Он её и не её одновременно. Ей ведь ничего не стоит сейчас воспользоваться им, отыметь на заднем сидении его машины (а ещё лучше на капоте). Что-то внутри неё мешает этому, хочет, чтобы всё было чувственно и искренне, а не потому, что ей просто нужно расслабиться. Она разворачивается к нему и медленным шагом подходит к машине. Запрыгивает на капот, максимально близко к нему и кладёт свою голову ему на плечо. Они не произносят ни слова, когда их души обсуждают абсолютно любую значимую и не значимую вещь в этом мире. В их обоюдном молчании миллиарды слов.