Сердце помнит

      Вокруг пустота. Такая спокойная, умиротворяющая. Просто наслаждаешься. Перед собой ничего нет. Ни темноты, ни белого света, ни цветов. Просто ничего. Хочется находиться в этом «ничего» как можно дольше, насколько это возможно. Здесь не нужно дышать, не нужно думать, видеть. Здесь ничего не заботит, потому что ничего не происходит. Личный рай для того, кто всю жизнь старался избегать проблем. Конечно, всегда легче и приятней, когда не нужно задумываться над правильностью своих решений, над чувствами других.       Но даже в такой тишине разум пробивается сквозь плотный туман и впивается в подсознание навязчивыми вопросами. «Где я? Как я здесь оказался? И вообще, что происходит?» Затем начинаешь чувствовать легкую боль в висках, что постепенно начинает усиливаться вместе с пятнами света, что возникают перед собой. Словно на карусели, пятна в хаотичном движении, сосредоточится невозможно, потому что боль уже во всем теле не дает. Приходится открыть глаза.       Все, что видно - это белое пространство. Все, что слышно - это бесконечный писк в ушах, что больно отдает в затылок. Неожиданно появившееся лицо неизвестной девушки над головой расплывается. Писк не прекращается, но вместе с ним теперь слышны посторонние приглушенные звуки. Становится слишком больно, приходится снова закрыть глаза, потому что яркий свет словно уничтожает сетчатку. Чувствуются влажные дорожки в уголках глаз. Кажется, даже какое-то слово вместе со слезами вырывается с выдохом и больно становится с новой силой. А дальше снова пустота. И Юнги вроде даже рад.       Когда Юнги открывает глаза второй раз, вроде не все так плохо. Нету этого противного звука, лишь легкое головокружение и боль в левом боку. Он осторожно опускает взгляд и видит, как его левая рука перебинтована. Затем другой, вроде здоровой, рукой отодвигает тонкое одеяло и смотрит на свое тело. Левый бок весь в бинтах, доносится едкий запах каких-то медикаментов. Юнги оглядывает комнату. Обычная больничная палата на одного, а рядом сидит на кресле молодой парень и, кажется, спит. Он не зовет его, лишь откидывается обратно и смотрит в белый потолок. Вдруг в его голову врезается всего один вопрос: Кто я?       - Кратковременная потеря памяти, – констатирует врач и откладывает бумаги обратно на больничную койку, где сидит Юнги, – Не переживайте, память восстановится со временем. Больше общайтесь со своими близкими, они помогут.       - Это… Как долго это может продлится? – тихо спросил Мин, не поднимая взгляда.       - Точно сказать невозможно. От недели до полгода. У вас было сильное кровоизлияние в мозг, поэтому некоторые участки мозга были повреждены. У меня только одно наставление. Сильно не напрягайтесь и не пытайтесь намеренно вспомнить все сразу. От этого ваше состояние может только ухудшится. С этими словами врач покинул палату, а сразу после него вошел тот самый парень, что спал в момент пробуждения Юнги.       - Я позвонил твоей маме, она через час приедет. Ты как?       - Словно на машине разбился.       - Было бы странно, если бы ты чувствовал себя по-другому. – хмыкнул парень, пока Юнги укладывался обратно на подушки.       - Хен, почему тебе здесь так нравится?       - Здесь никого не бывает. Это успокаивает. Юнги лежит на крыше и смотрит в небо. Неожиданно над ним свисает чужая голова, закрывая лучи солнца и Юнги улыбается. Притягивает к себе ближе, обнимает, вдыхает запах шампуня с чужих полос и, кажется, становится счастливее...       - Эй, Юнги, проснись.       Юнги открывает глаза и видит встревоженное лицо Хосока. Того самого парня, который теперь не отходит от него.       - Тебе больно? Что-то случилось?       - Хоби… - и друг заулыбался.       - Ты вспомнил меня. Но почему ты плачешь?       - Я плачу? – Юнги тянется рукой к своему лицу и пальцами чувствует влагу. «Действительно, плачу» - Юнги слабо улыбается и закрывает глаза снова. Сон быстро выветрился из головы.       Юнги вспомнил Хосока только на третий день. С ним он общается уже более семи лет. Они вместе закончили старшую школу и поступили в один универ. Хоби хороший друг, добрый, веселый – полная противоположность Мина. Наверное, поэтому они подружились. Семья Хосока работает в компании матери Юнги. Это они узнали через год их знакомства. И когда об этом узнали и сами родители, то тоже неплохо сдружились.       Также Юнги вспомнил свое детство, старшего брата, что переехал в Америку, отца, что умер еще когда Юнги было одиннадцать.       - Кого из людей ты помнишь? – спросил как-то Хосок, принеся в палату стаканчик кофе.       - Тебя помню. Семью тоже. Еще парень, который учился с нами в школе, Намджун вроде. Его тоже помню почему-то… - Юнги задумался ненадолго, потом пожал плечами и посмотрел на друга.       - Это все? То есть… - Хосок запнулся и, сделав небольшой глоток, отвлекся на телефон.       - То есть что? Договаривай, мне любая информация пока что интересна. – он смотрит на друга выжидающе, пока тот что-то активно строчит в своем мобильном.       – Эй, ты сюда пришел меня поддержать или в телефон залипать?       - Прости, если я сейчас не позалипаю, то вообще не смогу ответить. В этот момент в палату входит, точнее, буквально влетает женщина, которая быстро подбегает к кровати и обнимает парня крепко.       - Мам, отпусти, – еле выговаривает Юнги, потому что чувствует, что если его не убила авария, то его родная мама сейчас все исправит своими объятьями.       - Госпожа Мин, можно с вами поговорить? – Хосок вежливо улыбнулся и посмотрел на Юнги последний раз перед тем, как они вышли из палаты. А глаза были грустные. Юнги заметил.       Мину не особо доставляли разговоры с врачом, потому что он должен был рассказывать истории из своего прошлого, а этого Юнги никогда не любил. Но все же это часть восстановления.       - Извините, мне не рассказывают, но может вы знаете подробности аварии? Вы же мой врач.       - Прости, Юнги, я не могу рассказать. На этом настояла твоя мать. Наверное, она хочет сделать как лучше. Все, что я могу сказать, это то, что в вас врезался грузовик, которого занесло на повороте, а твоя машина стояла на обочине.       - В вас?       - Я сказал «вас»? Забудь. Тебе же будет легче. Порой плохие воспоминания приносят намного больше боли.       - Давай фотографии тоже поставим? - слишком много энтузиазма в чужом голосе, от чего Юнги немного скривился, но не удержал улыбку, зная, чей этот голос.       - Зачем это?       - Ну пожалуйста, хе, это так классно. - парень повис на Юнги и уткнулся ему шею, начиная слегка покусывать. Юнги закрыл глаза, - будем лежать на диване, а перед нами будут наши воспоминания.       Шепот за ухо, и Юнги кажется, что это вполне неплохо.       - Ладно, хренов манипулятор. - Юнги улыбается и вслепую наклоняется, пытаясь отыскать чужие губы своими, - но тогда готовлю сегодня я. Иди вещи разбирай. - Я буду жить с тобой в одной комнате? - А тебя что-то не устраивает? Могу постелить тебе на диване, но тогда у меня большое подозрение, что я перемещусь туда же.       Парень чувствовал себя уже намного лучше спустя месяц, поэтому ему разрешили отправится домой. Он временно разместился в квартире друга, потому что за ним все еще нужен был присмотр, а его мать уехала обратно в Тэгу работать. Они заехали по дороге в квартиру Юнги за его вещами и учебниками, но войдя внутрь, Юнги сразу почувствовал неладное.       - Меня что, ограбили? Тут как-то слишком пусто. Я точно не помню, но, по-моему, было по-другому как-то.       Хосок посмотрел на Юнги встревоженно, но тот не заметил и принялся собирать свои вещи.       - С чего ты взял?       - Мне просто… Я думал, раньше здесь было больше вещей. И это… - Юнги подошел к фотографиям, что стояли за стеклянной дверцей небольшого шкафа, и стал рассматривать снимки, - С чего бы мне распечатывать фотографии со своим братом и отцом? И почему половина рамок - пустые? Никогда подобной херней не страдал. Это мама все?       Мин снова уловил во взгляде Хосока что-то грустное. Он застыл и долго смотрел на Юнги, от чего тому стало слегка не по себе.       - Хоби, что-то не так?       - Нет… Нет, собирайся давай. Будет круто, если успеем переехать до того, как стемнеет.       - Я не переезжаю, а лишь временно поживу у тебя. Через две недели переберусь обратно.       В квартире Чона тоже не богато, особенно в холодильнике, поэтому было решено отправится в ближайший супермаркет за едой. Если рамен можно назвать едой, конечно.       Проходя мимо прилавок с банками и консервами, Юнги краем глаза уловил в конце коридора светлый силуэт. Он поднял голову и увидел там блондинистого парня в каком-то странном бесформенном белом халате. Тот парень был совсем бледный и смотрел прямо на Юнги, отчего тому не по себе стало, только не как от взгляда Хосока, а в разы хуже и страшнее что ли, и даже мурашки по телу пробежали. Он стоял далеко, но Мин мог уловить ту печаль, с которой на него смотрят.       - Возьмем это? – вдруг перед лицом замирает рыжая макушка, махая перед глазами какими-то пакетиками со специями, и Юнги невольно отвлекся на мельтешение перед собой. А когда смог отодвинуть от себя Хосока, снова повернулся в сторону коридора. Больше там никого не было.       - Хоби, ты случайно не натыкался на стремного парня здесь?       - Если ты про того кассира, то он в подсобку ушел, а что? – Хосок повернулся к старшему и шумно вдохнул, - Хен! Боже, хен, у тебя кровь!       Юнги не сразу понял, что произошло, но понял, что что-то серьезное, когда Хосок проходился салфетками по шее до уха, а на них оставались алые следы.       - Я предупреждал, много не напрягаться мысленно.       - Но я не напрягался.       - Возможно, вы неосознанно пытались что-то вспомнить или что-то увидели странное. Кровотечение могло вызвать головокружение или галлюцинации. Вы ничего такого не заметили в тот момент?       - Нет, все было спокойно. Только… Да нет, все было нормально. Простите, эм…       - Зови меня Сокджин, ты ненамного младше, да и тебе будет легче, если мы перейдем на «ты». – доктор мило улыбнулся своей очаровательной улыбкой и Юнги невольно ответил тем же.       Юнги сидит за столиком в кафе и листает новостную ленту в телефоне, ожидая свой заказ. Затем обновляет ленту и вздыхает от увиденного.       - Зачем ты это делаешь? Знаешь же, что мама просматривает твою страницу. Провоцируешь ее?       А в ответ лишь тихий смешок. Юнги снова переводит взгляд на появившуюся фотографию в ленте и замечает новую подпись под ней: "Юнги-хен недоволен, что я его люблю"       - Эй! А ну удали это! - Юнги стал пинать паря под столом ногами, от чего тот стал смеяться еще звонче. И этот смех способен вызвать самую нежную улыбку у Мина.       - Представляешь, не могу пароль вспомнить.       - Боже... Как же ты жить теперь будешь. – сказал Хосок, ложась рядом с развалившимся на кровати Юнги с ноутбуком, – Забей, создай новую.       - Вот какого черта? Пароль – это же такая вещь, которая должна на автомате вводится. Это же мышечная память, так в чем проблема? – продолжал возмущаться Юнги, но все же начиная создавать себе новую страницу на фейсбук. Восстановить не получится, потому что его телефон с тем номером, которому были привязаны всевозможные почты, погиб при аварии, а пароль от почты он так же благополучно забыл, - Добавь всех моих друзей, я в душ.       Юнги поднялся с кровати и направился в ванную комнату. Давно хотелось вот так вот расслабится под струями теплой воды, чтобы никто не подгонял. В больнице душевые работали по расписанию, поэтому особо долго там не постоишь.       Юнги снял с себя футболку и посмотрел в зеркало. Черные волосы отросли чуть ниже бровей и завиваются, гематома на левом боку еще не прошла, но заметно уменьшилась со дня аварии. Теперь только на ребрах красовался фиолетово-бордовый след. - Тебе так лучше идет. – Юнги улыбается и смотрит на чужую шею, усыпанную бордовыми следами, что с каждой секундой становятся ярче, затем снова припадает губами к еще светлому участку кожи под тихий смех над ухом.       - Хен…       - Хен! Ты там живой? – слышит Юнги за дверью сквозь бесконечный писк в голове, что с болью отдают в висках. Мин пытается подняться, хватаясь за бортик ванны, и тянется к дверному замку. Дверь открывается и Юнги цепляется за чужие ноги. Больно.       Юнги просыпается и видит на подоконнике уже знакомый стакан, таблетки и новую записку.       «Я в универе. Сегодня приеду позже, у нас завал. Потом тебе все расскажу, так что готовь свою голову. И сходи в магазин, у нас жрать нечего.»       Мин живет у Хосока уже полторы недели. Вроде неплохо. Голова почти не болит с тех пор, как Сокджин прописал ему эти таблетки, название которых он даже не старался запоминать. Чувствует себя тоже здорово. Он вспомнил, как ему кажется, уже все. Начиная от самых надоедливых одногруппников, заканчивая девочкой в Таиланде, с которой он познакомился, когда ездил туда в детстве с родителями. Но все же иногда у Юнги появлялось чувство, что чего-то не хватает.       На кухне действительно еды не оказалось, только одинокий кусок пиццы посреди стола. Он вполне послужил завтраком перед тем, как сходить в магазин за нормальной едой.       Мин решил пойти на рынок и купить нормального мяса. Народу для четверга все равно было много. Юнги с трудом пропирался по узким улочкам с людьми, но все же ему удалось купить все необходимое. Но почему такое странное чувство, словно за ним кто-то наблюдает, не отпускало его? Юнги все чаще оглядывался по сторонам, потому что дыра в спине неприятно чесалась под чужим взглядом. Уже у выхода Юнги смог уловить светлую макушку в толпе. Опять тот парень, только кажется еще бледнее, чем был в прошлый раз. Снова стоит и смотрит прямо на Юнги. По крайней мере так кажется. Глаза разглядеть невозможно, слишком далеко стоит. Но вид какой-то болезненный.       Юнги зажмурился сильно, стараясь унять внезапное головокружение, и поспешил скорее выйти из толпы, ссылаясь на духоту и голодный желудок.       Машина останавливается у обочины. За окнами темно, они отъехали уже достаточно от города. Вещи в спешке побросали на заднее сидение, поэтому сейчас нужно было все аккуратно запихнуть в багажник.       - Хен, все хорошо? - слышит Юнги, когда потирает лицо ладонями, и улыбается нежно, поворачивая голову.       - Все хорошо... - он тянется вперед, гладит по волосам, целует нежно.       - Хен, все хорошо. Яркий свет, бесконечный гудок и внезапно нахлынувшая паника. Все слишком быстро, слишком внезапно.       - Хен, все хорошо...       - Хен, все хорошо. Ты у меня, все в порядке. Это просто кошмар, проснись хен.       Юнги чувствует чужие объятья, а еще чувствует свое бешенное сердцебиение. Пульс отдается в висках, руки не слушаются. Страшно.       - Что тебе приснилось? – Хосок поставил горячую кружку чая перед Юнги и сел напротив. За окном светает, но ни тому, ни другому спать уже не хочется.       - Я не помню. Помню, что резко стало страшно. То есть, сначала все было хорошо, а потом… Ну как-то так.       - Это первый раз, да? – Юнги хмыкнул и отхлебнул горячий напиток.       - Давно мне кошмары не снились.       - Я так перепугался, когда крик услышал. Я твой голос так громко не слышал еще со времен старшей школы. Помнишь? Когда вы выиграли золотую медаль…       - По баскетболу. Помню, такое хер забудешь. Ты только вспомни лицо того пацана, когда я его обошел и забил последний.       - Это было так забавно. – Хосок улыбался и Юнги тоже. Расслабляет.       - Тебе завтра в универ, помнишь? Профессор Кан тебя спрашивает. Ему конечно жаль, но курсовую он ждет в срок. – Юнги скривил лицо.       - У этого мужика никакого сострадания!       В универе словно никто и не заметил отсутствия Юнги. Все вели себя как обычно - игнорировали. Хотя, все же, от него не ускользали косые взгляды в его сторону.       - Юнги-оппа! Как ты? Я слышала, ты в аварию попал! – студентка, что шла навстречу, остановилась у парней, сделала печальное лицо и стала осматривать Юнги. Эта девушка – местная сплетница и должна быть всегда в курсе всех новостей, поэтому так без стеснения, в отличие от остальных, разговаривала с Мином. Честно, не очень приятная особа.       - Нормально. – коротко ответил Юнги и уже хотел пройти мимо.       - А как там Минни? Слышала, что вы вместе…       - Хен, пойдем, тебя преподаватель ждет. – перебил Хосок девушку и взяв под руку застывшего Юнги стал уводить его дальше по коридору, бросая злобные взгляды за спину.       - Хосоки, кто такой Минни? – спрашивает Мин, потому что вообще не понял ничего.       - Минни… Забудь, она опять наверняка все перепутала у себя. Не бери в голову. Ты вообще материалы готовил, которые сейчас показывать будешь? – Чон протолкнул Юнги к двери в аудиторию и ушел, сказав напоследок, что будет ждать в столовой с Чонгуком.       "Когда ты перестанешь прогуливать?" - надпись появляется на поверхности крыши и Юнги следит за маркером. Затем берет его из чужих рук и пишет ответ: "Тогда, когда ты меня поцелуешь."       - Хен! - выкрикивает недовольно парень и сразу краснеет, а Юнги смеется. Это так мило.       Яркий свет заставляет зажмурится и укрыться одеялом с головой. Юнги опять не зашторил окна перед сном, поэтому сейчас редкие осенние лучи солнца пробиваются через окно и согревают своим теплом. На душе приятно. Даже слишком хорошо. Возможно, это послевкусие приятного сна, содержание которого он уже слабо помнит, да и не пытается удержать в своей памяти.       Потянувшись, словно кошка, в мягкой кровати, Мин смотрит на время и грустно вздыхает. Если не в универ, то ко врачу. Придется ехать.       Уже в больнице, подойдя к кабинету своего врача, он не обнаружил того на месте. Медсестра сообщает, что он на осмотре и говорит, что может его найти у палаты 315. Юнги благодарит ее и отправляется на поиски. Найти нужную палату было довольно легко. Мин подошел к наполовину стеклянной двери и увидел за ней Сокджина, стоявшего у больничной койки и проверявшего, вероятно, капельницу. Юнги мельком глянул на больного, что лежал неподвижно и решил подождать своего врача на скамейке напротив двери. Рядом с дверью в палату висела табличка с двумя ячейками. Одна была пустой, а на второй висело имя «Пак Чимин». «Жалко парня, один лежит. Могли бы и подселить кого-нибудь». Сокджин вышел из палаты примерно через пять минут и, заметив Юнги, приветливо улыбнулся.       - Что с тем парнем, которого вы лечите? – Юнги решил первый завести разговор, пока они поднимались к Сокджину в кабинет.       - С Пак Чимином?       - Да.       Врач помедлил немного, обдумывая свой ответ. Он мельком глянул на Юнги и грусно улыбнулся.       - Он сейчас в коме. Состояние, если честно, критическое. Если он очнется, это уже будет чудом. А ты? Как себя чувствуешь?       - В последнее время лучше, спасибо. Только иногда кошмары снятся, ничего не могу с ними поделать.       - Если хочешь, могу выписать тебе дополнительную дозу успокоительных. Твоему организму они не помешают и помогут в нужный момент заснуть. Извини, я отойду на пару минут, сделать звонок.       - Да, конечно.       Врач снова одарил Юнги своей доброй улыбкой, жестом приглашая сесть на диван, а сам скрылся за дверью дополнительной комнатки в кабинете. Юнги просто сидел, осматривая помещение. Ничего особенного: все те же белые стены, как и во всей больнице, стол у окна, диван с креслом рядом, шкаф на противоположной стороне, такой же белый, и вешалка, на котором висело светло-розовое пальто Сокджина. Юнги нашел в этом что-то милое. И сразу передернул себя, ведь с чего бы ему считать что-то милым? Никогда раньше над подобным не задумывался. Хотя, недавно проходясь по магазинам в местном торговом центре, он невольно застыл у витрины с мягкими игрушками, где висела одна такая в виде рожка розового мороженного. И Юнги тогда подумал, что это действительно мило.       Его размышления прервал глухой голос за дверью.       - Вы уверены? Все же я считаю, что лучше рассказать сразу. Все же это часть его жизни, как бы она вам не нравилась… Хорошо, я вас понял… Хорошо, извините за беспокойство…       Мин старался услышать что-то еще, хотя он никогда раньше не подслушивал, но больше врач ничего не говорил. Он только вышел из-за двери, слегка нахмурив брови и засовывая телефон в карман, и сел напротив Юнги в кресло.       - Извини, нужно было позвонить. Ну что, начнем?       - Это еще что? - спросил Мин, осматривая брелок на своих ключах.       - Это мой тебе подарок в честь покупки машины. Точнее это часть подарка. - последнее предложение парень проговорил тише и смущенно улыбнулся в конце. Затем полез в карман и достал свои ключи, - У меня тоже такой теперь есть.       Юнги не смог сдержать улыбку от такого. Это все было так нелепо, но для этого парня, сидящего рядом это было важно.       - А почему у тебя голубое мороженое, а у меня розовое? - заметил Юнги.       - Потому что я так хочу. - парень показал язык и засмеялся.       Юнги сидит в столовой и теребит, рассматривая, свою связку ключей от квартиры. Сегодня после универа он переедет обратно. Хосок о чем-то смеется с Чонгуком напротив, но Мин их не слушает. Он всматривается в брелок в виде мороженного и пытается вспомнить хоть что-то, связанное с этой вещью.       - С каких пор у меня висит подобная хрень? – спрашивает вслух скорее самого себя, потому что понимает, на такой вопрос вряд ли ответят его друзья, и снимает ненужную вещь с железного кольца, скрепляющего ключи.       - Хен, на твоем месте я бы рассказал. – говорит Чонгук, смотря на Хосока, - Если ты так боишься, то это могу сделать я. Мне-то ничего не будет.       - Заткнись, Чонгук. – цедит Хосок и начинает, наконец, есть свой остывший обед.       - Что рассказать? – интересуется Мин, потому что уже давно заметил, что от него что-то дружно скрывают, но старался не заморачиваться на этом.       Но в этот момент его взгляд натыкается на уже знакомый светлый силуэт в конце столовой. По телу невольно прошла волна легкой дрожи от этого взгляда, что устремлялся прямиком на Юнги, в этом не было сомнений. И судя по тому, что теперь Юнги его видит и в универе, он уверен, что тот странный бледный парень – плод его воображения. От такого осознания нехорошо стало, потому что всегда, когда он видит его, у него начинаются головокружения.       Юнги потряс немного головой и перевел взгляд на своих друзей, стараясь отвлечься от собственных мыслей и надеясь, что подобное скорее прекратится.       - Не важно, Хен. – промямлил друг сквозь набитый рот, все так же не поднимая голову, поэтому не заметив перемену в настроении Юнги.       - А я считаю, что это важно, - не унимается Гук, - Ты только вспомни, как он за ним бегал, как добивался, а теперь что? Даже характер прежний.       - Эй, мелкий, что тебя в моем характере не устраивает? - спросил Мин недовольно.       - Ворчишь много.       Хосок громко отложил палочки на тарелку и откинулся на спинку стула. Потер пальцами переносицу и шумно вздохнул. Его явно напрягал этот разговор, от чего Юнги стало только интереснее.       - Хорошо, рассказывай. – выдыхает Хоби, - Но только тогда, когда меня рядом не будет. Не хочу потом проблем.       - Проблем от кого? – спросил Мин, потому что теперь не понимал еще больше.       - От твоей матери. – ответил за Хосока Чонгук. И Юнги уже забыл про парня, сидящего в дальнем углу столовой.       - Ты знаешь мое мнение, Юнги. Я против категорически! - громко оглашает мать, когда находится в квартире. Юнги стоит, закрывая своим телом парня, что стоял за его спиной, смущенно опустив голову.       - Знаешь, уж в этом я сам разберусь. Ты не можешь мне запретить отношения.       - Не могу? Хочешь это проверить? - она переводит взгляд за спину, - А ты чего все еще здесь? Убирайся по-хорошему.       - Стой на месте. - быстро отвечает Юнги, но парень действительно отходит к двери.       - Прости, Хен, но сейчас мне действительно лучше уйти.       - Стой! - он пытается ухватить того за руку, но он уже скрылся за входной дверью. Юнги, не раздумывая, помчался следом.       В торговом центре все так же много людей. По-моему, там никогда тихо не бывает, только после закрытия. Юнги сидит у фонтана на первом этаже и рассматривает людей, что пробегают мимо него. Он старается ни о чем не думать, потому что от чего-то расслабиться хочется. После разговора в столовой снова возникло это странное чувство пустоты внутри, поэтому он теперь обязан узнать, что же от него скрывают. Почему каждый раз, когда он задумывается над тем, что еще не вспомнил, сердце щемит противно и почему-то плакать хочется? Юнги это чувство совсем не нравится. Он хочет либо все наконец узнать и вспомнить, либо все забыть окончательно, чтобы подобные мысли больше не смели его терзать, потому что больно.       Взгляд снова натыкается на светлую фигуру. Она стоит в толпе, но уже не смотрит на Юнги. От этого страшно становится, ведь сколько это может продолжатся. Юнги решает для себя, что не намерен дальше это видеть и срывается с места в сторону силуэта, не отрывая от него взгляд, чтобы не потерять. Но когда он почти добирается до него, его руку неожиданно перехватывают и тянут на себя.       - Хен, прости, ты долго ждал? – Чонгук отводит Юнги к стене, чтобы не мешать потоку людей и смотрит, ждет ответа. Юнги еще не до конца понял, что произошло, поэтому сначала пытается опять всмотреться в толпу. Уже поздно, силуэта нет. Юнги выдыхает нервно и поворачивается к Чону.       - Нет, не долго. Пойдем, сядем. – сказал Мин, кивая в сторону фонтана.       - Ну, вещай.       - Хен, прости, я ненадолго пришел, у Тэхена снова что-то случилось, зовет меня, поэтому скажу кратко, чтобы ты сам все нашел. – начинает объясняться Чонгук, слегка улыбаясь.       - Слишком много лишней информации, ближе к делу.       - Так вот. Человек, которого от тебя все скрывают – это Пак Чимин. «Где-то это имя я уже слышал» - проносится в голове у Юнги, но он отвлекается на Чонгука, который продолжает говорить.       - Он раньше учился со мной на потоке. Танцами занимался, поэтому потом учебу бросил, но не суть.       - Что за дурак, доучился бы сначала.       - Это ты его поддержал вообще-то. – добавил Чон, на что Юнги удивленно глянул на младшего. – Так вот. Вы очень близки были. И вообще, в аварию вы вместе попали.       И в этот момент у Юнги, кажется, сильнее загудело в ушах. Слишком сильно по сердцу начало долбить с новой силой, но он старался игнорировать все эти странные ощущения, появившиеся непонятно откуда. Он лишь достал из заднего кармана две таблетки, что всегда носил с собой и закинул их себе в рот.       - Хен, ты в порядке?       - Да, это нормально. Не обращай внимания, продолжай. – ответил Мин, стараясь унять дрожь в голосе, что у него получилось, - Он был со мной в день аварии. А сейчас с ним что? Почему я его не встретил? Он же не откинулся?       - Нет, насколько я знаю. Хосок-хен за ним приглядывает, у него спроси. В общем, если ты найдешь его страницу на фейсбуке, то сам все поймешь. – он отвлекается на свой вибрирующий телефон, на дисплее которого светится дурацкая фотография кривляющегося Тэхена, и хмурится, - Извини, я должен идти. До завтра, хен!       - До завтра. – запоздало отвечает Юнги, слабо смотря в след уходящему Чонгуку. Возможно, действительно было бы легче ничего не знать.