But

Ночной Сеул. Что может быть ещё лучше? Парень не спеша идёт вперёд, вокруг слишком много людей. От этого ещё хуже. В такой толпе чувствуешь себя неуверенно. Приходится натянуть капюшон ещё ниже, чтоб никто тебя точно не заметил. Никто не должен узнать, что это грустный паренёк – Им Джебом. - А чего я ещё хотел? – Спрашивает Джебом в пустоту. Он желает получит ответ, но никто не обращает на него внимания. Хочется стянуть капюшон, начать кричать, чтоб кто-нибудь помог, но разве ему можно помочь? Хочется уехать домой, уйти из группы, но ему никто не позволит. Это злит ещё больше. Разве он не имеет право бросить всё? Разве он не имеет право уехать? После часовой прогулки парень не выдерживает и набирает знакомый номер. - Мам, я хочу домой. – Парень плачет, громко всхлипывает, нет, он больше так не может. - Джебом, ты где? Что случилось? Сынок, ты в порядке? – Женщина не на шутку испугана. Её сын никогда не плакал, никогда его голос не был на столько слабым, подавленным. Спустя десять минут парень сидел в такси и направлялся домой. До Кояна было ехать каких-то тридцать минут, но он никогда не приезжал домой просто так, только по особым праздникам, он и сам не знал почему… Хотя знал, но не хотел признавать, не хотел опять вспоминать о нём. - Ты уверен? – Женщина сдерживала эмоции и гладила сына по голове. - Уверен. – Парень всё ещё плакал, хотя слёз уже почти не оставалось. - А ты не пробовал поговорить с ним? – Она подняла взгляд на сына. - Смысл? Он даже слушать не будет, если речь будет идти не о Джексоне. Он в последнее время замечает лишь его… А ведь я столько для него сделал, я … - Парня прервала мелодия исходящая от его телефона. На экране высветился до боли знакомый номер и милая фотография его тонсэна. Как не хотелось брать трубку, но вдруг что-то случилось? Вдруг малыш нуждается в нём. Прочистив горло и вытерев дорожки слёз он всё же принял вызов. - Да? – Неуверенно произнёс парень. - Хён? Ты где? Мы так волнуемся… Ребята звонили тебе много раз, почему ты не брал трубку? – ЁнДже выпалил это за долю секунды. По голосу было понятно, что он взволнован. Джебому стыдно за то, что он заставил его волноваться. - Я дома, малыш, не беспокойся, всё хорошо… Честно. – Он нагло врал, а что он мог ещё сказать? Он не хотел, чтоб тот переживал. Поэтому ложь была лучшим выходом в данной ситуации. - Дома? Ты в Кояне? – Младший был в недоумении. – Что у тебя с голосом? Хён, ты плакал? Может… Может мне приехать? Джебому хотелось плакать. Как он хотел, чтоб ЁнДже приехал. Обнял и сказал, что никогда не бросит его, что будет всегда рядом. Разве он много просит? - Нет, всё правда хорошо. Прости, мне пора. – Джебом отключил вызов. Слёзы с горечью катились по щекам. Он обхватил колени руками и до крови закусил губу. Больно… Слишком больно. Мама обнимала сына за плечи, но даже от этого парню не становилось легче. Он вспоминал теплые руки ЁнДже. Они намного меньше рук Джебома, но зато они мягче, теплее. Внешне ЁнДже сильно изменился со времён дебюта, но внутри он такой же маленький, пугливый малыш. Он его малыш… Джебом это понял давно. Но младшему так и не сказал. Побоялся. На самом деле он никогда не был трусом, всегда добивался всего, чего бы ему не это не стоило. Но никак не мог добиться этого парня. Он был таким недосягаемым. Таким далёким, хотя был ближе всех. В груди что-то кололо. Дышать становилось всё труднее. Парень понял, что из этой ямы ему не вылезть одному. Ему может помощь только ЁнДже. Но если, тот откажет, то Джебом потеряет смысл жизни, да и жизнь вовсе.