«—Ты мне сестра , и не больше .»

Возворачиваюсь в зерколе и наблюдаю, за своим лицом. Вот что он наделал? Что мне теперь делать с этими засосами? Шар на себя недевать когда за окном +19°? Бреду в спальню, и отьискав в шкафу, чёрную майку, и светлые, рваные джинсы натягиваю на себя. Вот дура! Что ты наделала! Отказалась когда так долго этого ждала! Вот чёрт!.. Стоп. Я его не хочу, я его не хочу, я его не хочу… Да, чёрт возми я его хочу! Вылетаю из комнаты, и направляясь на задний двор. Сто баксов ставлю, все завтракают именно там. Но нет. На заднем дворе был, только Торетто, и… (кто бы сомневался) коп. Они быстренько докончили разговор, и он скрылся из виду, на «моей» тачки. Доминик поворачивает голову в мою сторону, и нашы взгляды опять встречаются.Дыхание приостанавливает, а сердце…а что оно? Когда он рядом оно принадлежит ему. Выглядит он потрясно — чёрная безрукавка, тёмные джинсы и его крест. Незнаю почему он таскает его собой, может как аксессуар, а может как память… Понятия не имею. Я подлетаю к нему и, —сама того не ожидая—, кидаюсь ему на шею, в страстном поцелуи.Наши языки сцепляются, и он прижимает меня крепкими руками к нему за талию. Он хватает меня за мои ноги, и закидывает на себя. И вот одна секунда и мои ноги обвивают его бедра. Он смахивт рукой со стола, весь труд Мии пож названием «еда», и они с грохотом падают на землю. Прямо на улице? На столе? Я не против. Пока я снимаю с него одежду, аккуратно, он не особо напригается, и рвет на мне майку. Извращенещ! Я хихикаю, представляя лицо Мии когда оно узнает чем мы занимались на этот самом столе. Доминик как и в прошлый раз, целует меня в шею, и у удовольствие от его губ заставляет меня запракинуть голову назад, и испускать стоны. Кто бы мог подумать что я буду спать с Торетто ещё неделю назад? Что ж нашло на него? Или секс с сестрой для него привычное дело? Майка летит куда — то, в сторону, и такую же учесть ждёт и безрукавка. Освободжаясь от одежды, тело горит и жаждит его. Всего. Всегда. Вечно. Когда на мне, остаётся только нижнее бельё, а на нем джинсы я беру инцеативу в свою руки, и принимаюсь как можно быстрее снять с него джинсы, которые так нам мешают. Проделав это он берет меня за голову, прижимая к ней волосы и жадно целует. Бюстгалтер, в одно мгновение уже на на мне, как и трусики. Он входит в меня, толчкам и, но мне это нравится. Стоны не произвольно срываются с губ. С каждым толчком все становится жестче, и я просто умераю от жажды, как в пустыне. Тело меня не слушается, и движется ему на встречу, что вызывает громкие стоны. Я хмурюсь, нет, не от его толчков, а он того что происходит вообще? Почему он изменил мнение? Что сподвигло на это? Столько вопрос, и ноль ответом. —Все порядке? — он останавливает, чем вызывает кучу мои недовольств.Кажется, он заметил, что я хмурюсь и не правильно понял.—Одно слово, Летти, и я остановлюсь. Я кочаю головой. —Нет. — отвечаю я, и впиваю в его губу, наслаждаясь прикосновения ми к нему.Руки скользят по его накаченому тело, а его руки ещё сильнее прижимают меня к нему. Когда дело доходит до финиша, я как по щелчка в одно время что и Дом, кончаю выкрикнул его имя. Одевать полностью я не спешила, да и не было во что. Моя майка врядли еще послужит мне, так что её ждёт одна учесть.Помойка. В одних джинсах, и бюстгалетере, я напарвляюсь к мусорнуму Баку и выкидываб майку. —Спасибо, — с сокразмом отвечаю я. Он усмехается, и я подхожу к нему сзади и обнимаю за пресс. —Летти, — он уберает мои руки, и поваричиваясь ко мне лицом облакачивает на стол.Ох, как он заводит в один джинсах. —Да, — отзываюсь я. —Я продал твою тачку О’Коннору. — признался он. —Я уже знаю, брат! — смешливо отзываюсь я, и в голове крутить только одна мысель: «я переспала с братом». —Не все так просто, Летти — начинает он, немного обеспокоиным тоном. —Я решил запретить тебе гонки. Навсегда. Я застывают на месте как статуя.Каким место он это решал? Явно не башкой. Даже не верится собственным ушах.Запретить......Гонки… Навсегда… Навсегда!!! Кровь приливает к голове, и в глазах начинает темнеть, а голова кружится. Прислонив руку, к голове, я другой операюсь на стол, чтобы не успать. Сквозь темнату, вижу как Дом подлетает ко мне и что—то кричит, или спрашивает, я не разбираются, только слышу отрывками: «Летти!», «Я вызову врача». Поспешно хватаю его за руку, и вроде прехожу в себя. —Ты впорядке?! — он держит меня за плечи, и немного потрясывает. —Да, не кричи, я в порядке. — немного хрурюсь, я от ноющей боли в голове. Он испуга смотрит на меня, и так заботливо режит глазами, что хочется ему их выколоть. —Что я тебе сделала такого, что ты запрещает мне гонять? — я с отвращеним смотрю на Дома, пытаясь по лицу понять какого лешего творить. —Летти…—он будто хочет что-то сказать, но не может. —Просто назови причину.— прошу я, проводя рукой по его щеке. —Тот кого я собираюсь ограбить, обещал мне что заберет самое ценое в моё жизни. — он поднимает на меня глаза. О чёрт, это я?! —Он общела, убить тебя, Летти — выдавливает Доминик, вновь опуская глаза Я лодоня беру его зи лицо и заставляют посмотреть мне в глаза. —Почему я? Почему не Миа? — закидываю его вопросами я. Как не как она его сестра ,и дороже ему ,и как бы я не хотела нечего не измениться . Он любит сестру ,и это нормально. —Он знает что за Мию, я ему шею свернуть, но перед тем самым он помучается в страшных муках, а за тебя Лети, — он замолкает, и хмурится, буд—то от боли.—Я жизнь отдам. — выдавливает он. Дому не когда не довались лёгкими признания в любви и открытия своих чувств. Поэтому, это было сильно для него, да и для меня тоже. —Дом, посмотри на меня. — прошу его я. Он смотрит на меня, свои бесбашеными глазами, я и я вижу как огни угосаю в них. —Ты и я, теперь не просто друзья, мы больше.И я тебе обещаю, он меня пальцем не тронет. В крайнем случае, я сломаю ему нос, если ему повезёт.— я пытаюсь сказать это как можно дружелюбные. Ответом становится жаркий поцелуй.