Заколдованные

В тридевятом царстве в тридесятом государстве - собственно, так начинаются все сказки, и эта исключением не будет. Только сказка эта отличается от всех сказок. Для двух принцев так уж точно, которые, вопреки воле родителей, любили друг друга всей душой и поплатились за свою непокорность. В тридевятом Царстве в тридесятом государстве было два королевства и правили ими могущественные самодержцы. Король Павел со своей супругой Ляйсан правили тремя морями, а овдовевший король Станислав правил лесами. И были у них прекрасные сыновья-принцы. Принц трех морей, юный Антон, которому едва исполнилось семнадцать, и принц леса, прекрасный Арсений двадцати лет. Юноши познакомились на охоте и с тех пор были очень дружны, наведываясь к друг другу в гости и приглашая друг друга на охоту, рыбалку или на бал в соседние королевства. И с каждым днем они становились дружнее и почти все время проводили вместе, пропадая где-то в лесу, в домике, который они соорудили из веток на самом огромном дереве в чаще. Они читали друг другу книги, рассказывали разные истории и играли в различные игры. А однажды прекрасный голубоглазый принц Арсений, видимо, зачитавшись очередной историей, прильнул к губам прекрасного принца Антона, а затем отпрянул и потупил взор, что уж говорить про Антона, который покраснел до кончиков своих ушей, ведь ночами, зачитываясь любовными романами в их огромной библиотеке, страстно мечтал о поцелуе такого принца, как Арсений, и даже подумать не смел сделать первый шаг. Ведь нравился он ему уже давно, но свою симпатию он переводил на гормональный всплеск и магнитные бури. Несколько минут они молчали, а потом Арсений взял руку парня в свою и прильнул к ней губами. — Я так хочу быть с тобой, ничто нас не разлучит, слышишь? Я поговорю с отцом, он поймет. — Я боюсь, мой отец меня убьет, он такого не примет, — Антон вздохнул и прижался к груди парня старше его на несколько лет. — Мы убежим, как только тебе исполнится восемнадцать. Ты согласен? Антон тяжело вздохнул, пряча лицо в золотистом камзоле темноволосого принца, и ничего не ответил. Но Арсений не торопил его с ответом. В этот день они провели в объятьях друг друга. Изредка срывая с губ несмелые робкие поцелуи, от которых у Антона в животе порхали бабочки и становилось так сладко-сладко, что хотелось слагать стихи и петь песни. С этого дня они встречались все чаще, вместе гуляли по парку, смеясь над шутками друг друга выезжали в поля на лошадях, где подолгу лежали в зеленой траве взявшись за руки и смотрели в синее небо и проплывающие мимо облака.И им было так хорошо вместе как нигде ни с кем и никогда И настал тот день, когда король Павел решил устроить бал в честь своего принца, которому исполнялось восемнадцать лет, чтобы там юный наследник нашел себе принцессу, достойную его. И созвал он на бал всех королевских наследниц, а также пригласил семью правителя морей в качестве почетных гостей. И был торжественный прием, где все пестрело от прекрасных платьев юных чаровниц и пир был горой и танцы до упаду, веселились все, кроме юного принца Антона, которому был скучен бал и вид принцесс, от которых за версту несло нафталином. И поэтому он поспешил скрыться от посторонних глаз на конюшнях, где любил находиться, пребывая в меланхолии. — Антон, — знакомый родной голос заставил светловолосого парня обернуться и счастливо улыбнуться. Арсений в своем черном камзоле с отливом выглядел потрясающе, собственно говоря, как и Антон, нарядившийся сегодня во все белоснежное. Молодые люди обнялись, а затем их губы встретились в долгожданном и трепетном поцелуе. — Не могу там больше находиться, среди этих расфуфыренных дурочек, — Антон вздохнул, еще крепче прижимая к себе темноволосого принца. — Отец не понимает, что меня это не интересует. — Мой тоже сегодня как с цепи сорвался: "Найди себе невесту. На кого я замок оставлю?" и бла-бла-бла. А я уже нашел, никто мне не нужен, — Арсений восторженно посмотрел в изумрудные глаза светловолосого принца и прильнул к его нежным губам. Тем временем в замке продолжалось веселье, звучала музыка, и слышался звон бокалов. Самодержцы обоих королевств были изрядно навеселе, и лишь зоркий глаз королевы Ляйсан не давал двум королям потерять свой моральный облик. Мужчины веселились, обсуждали дела насущные. Павел даже уговаривал найти Станиславу здесь на балу жену, на что король лесов только смеялся. — Я для своего сына ничего не пожалею: ни денег, ни одеяний - все есть. А какие у меня на конюшне кони. Ты видел наших коней заморских? Они быстрее ветра, пойдем, покажу, — в запале хвастался Павел, хватая Станислава под руку и утягивая его в сторону королевского двора. Ласковые поцелуи сводят Антона с ума, когда губы Арсения оттягивают ворот камзола и впиваются в кожу на шее, он слабо стонет, обвивая руками шею парня напротив, прижимается ближе, сгорает от ласковых прикосновений и внутренне понимает, что готов отдаться искусителю целиком и полностью, ведь сквозь ткань его праздничных панталонов он чувствует то, что в заморских книгах называют каменным стояком. — Родной мой мальчик, — шепчет Арсений между поцелуями и прижимает раскрасневшегося парня ближе, неуловимым движением расстегивая многочисленные пуговицы на его камзоле. Их страсть настолько жаркая, что может поджечь сноп соломы, лежащий в углу. — Хочу тебя, — шепчет темноволосый принц, прижимая к стене конюшни Антона, и он стонет в его жарких объятьях. Но внезапно жар объятий исчезает, слышится резкий звук, и Антон, открывая глаза, кричит от ужаса. Арсений на полу корчится от боли, а над ним нависает король Павел, чуть поодаль застыл побледневший Станислав. — Ах ты поганец, куда полез, ах ты чертов извращенец, — Павел в ярости замахнулся на лежащего плеткой, и Антон, вскрикнув, повис на руке своего отца. — Папа, не надо, не надо, я люблю его, — в отчаянии кричит юный принц, и Павел, оборачиваясь, бьет наотмашь юного наследника по щеке. А затем хватает его за ворот камзола, притягивая ближе. — Обесчестил он тебя, обесчестил? Отвечай! — еще одна пощечина - и Антон всхлипывает, прижимая ладонь к горящей щеке. — Нет, нет! — Не трогайте его, — Арсений делает шаг вперед и натыкается на злобный взгляд своего отца. — Арсений, в карету, живо! — шипит властитель лесов, и Арсений замирает, тяжело дыша. — Что здесь происходит? — в дверях стояла Ляйсан и хмурила свои тонкие бровки, бегло осматривая присутствующих. — Твой сын - гей, вот что происходит, — рычит король, встряхивая Антона. — А этот поганец, — Павел указал на Арсения, — Хотел его обесчестить. — Это неправда, — Антон с силой рвется из отцовых рук, закрывая своей спиной поникшего темноволосый принца. — Я сам, я был не против. Мы любим друг друга. — Что? — Ляйсан охает, прижимая к щекам ладони, — Антош, да как же это? В образовавшейся тишине слышится тяжелое дыхание грозного короля моря. Плечо Антона сжимают теплые пальцы и тихий шепот: — Не надо было, Тох. Павел медленно сделал шаг вперед, а затем вновь схватил сына за грудки, прошипев ему в лицо: — Я тебя породил - я тебя и убью. — Паша, остановись, — Ляйсан ткнула мужа в плечо, но он, похоже, этого не заметил и повернулся к стоящему до этого молча Станиславу. — Твой сын до сих пор жив, только лишь потому, что я помню сколько добра ты сделал нашей семье. Езжайте, и чтоб духу вашего здесь не было. — Я приношу свои извинения, — Станислав склонил голову, а затем дёрнул темноволосого принца за рукав камзола. — Арсений, в карету, живо, дома поговорим. Принцы успели лишь переглянуться, и Антон поник, когда в помещении осталась только их семья. — Значит так: две недели домашнего ареста, никаких балов и ярмарок. Ты понял?! — Павел перевел взгляд на сына. — Не слышу! — Да, — Антон кивнул, обнимая себя за плечи. - Узнаю, что ты с этим подонком видишься или увижу его самого в ста метрах от нашего замка, - высеку на площади, обоих, прилюдно. — Паша, — Ляйсан, закусив губу, покачала головой. — Что, Паша? Это все твое воспитание, балы вот эти, цацки, которыми он себе руки обвешал, йога твоя нерусская. А я говорил отдать его в военное училище, мужиком бы стал, а не вот этим вот. — Я нормальный человек, — Антон отпрянул, едва Павел поднял на него голову. — Марш в свою комнату, нормальный он. И еще: увижу, что переписываетесь, - я твоим почтовым голубям лично бошки пооткручиваю и повару отдам. Усек? Антон кивнул, из последних сил стараясь не расплакаться. Кажется, этот день он запомнит надолго. Тем временем в замке короля Станислава обстановка была ничуть не лучше. Правитель сидел в каминном зале и молчал вот уже несколько дней. Не было ни лишений забав, ни ограничений в пространстве, но Арсений и шагу лишнего не делал. Когда отец вот так спокоен, значит, он очень сильно зол. На третий день Арсений решился войти в каминный зал и приблизиться к отцу. Темноволосый принц преклонил перед государем голову и прислонился к его коленям. — Весь в мать, весь, — тихо проронил Станислав. — Такой же непокорный, как жаль, что она так рано нас покинула. — Прости меня, — Арсений вздохнул. — Ты все равно меня не послушаешь, не натвори беды, Арс, слышишь? — Станислав вглядывается в бездонные глаза сына. — И себя погубишь, и его, ты слышишь? Я уже не смогу тебе помочь. — Слышу, — Арсений кивает и встает с колен. — Но ты поступишь по-своему, так ведь? — Станислав вздыхает и прячет лицо в ладонях. — Я должен его увидеть, — раздается следом, а затем гул шагов отдаляется, и где-то вдали слышится ржание лошади и топот копыт. Тишина угнетает, но еще больше угнетает бессилие. Он бы мог запереть его в темнице, только вот кому от этого будет лучше… Антон сидит под замком третий день и борется с внешним агрессором своими методами. Еда, которую приносят принцу, безжалостно выбрасывается в окно тут же. Голодовка, конечно, не лучший способ, но лучше умереть, чем не видеть бездонные голубые глаза. Антон скучал, безумно скучал, но, к сожалению, ничего придумать не мог. Без стражи за спиной его никуда не пускали. Юный принц лежал на своей широкой кровати и смотрел в потолок. За окном почти светало, а сна ни в одном глазу то ли от голода, то ли от тоски. Внезапно, со стороны окна что-то звякнуло, и Антон вскочил с места, прислушиваясь к звукам и медленно выходя на балкон. Через перила кто-то перелезал, и Антон едва не заорал, когда в свете отблесков горящего факела узнал ночного визитера, а затем с тихим визгом бросился ему на шею. — Арс. — Тихо, тихо, ты меня задушишь, — Арсений хмыкнул, а затем впился в сладкие губы напротив долгожданным поцелуем. — Я так скучал, Тох, как ты? — Я тоже, очень-очень, не могу без тебя, — Антон изо всех сил прижался к темноволосому принцу, вдыхая запах его волос. — Арс, но как же ты… ведь тебя могут поймать. — Пофиг, я хотел тебя увидеть, — тихо шепчет Арсений, скользя руками по спине светловолосого принца. От радости встречи они, кажется, забывают обо всем, тесно прижавшись друг к другу, они обнимаются и о чем-то тихо шепчутся, оттого и не слышат тихий поворот ключа, не слышат гулкую поступь шагов. Арсений оборачивается, но слишком поздно, в его шею упирается острие меча, а холодные глаза короля Павла пронизывают насквозь. Антона трясет, и он слова вымолвить не может, но его рука все еще сжимает теплую ладонь. — Как ты посмел ослушаться меня, мерзавец? — Да потому что люблю я вашего сына, а до вас не доходит, — Павел от такой наглости замирает, этого хватает королевичу, чтобы отскочить в сторону, выхватывая из ножен свой собственный меч. И лезвия оружия соприкаются в воздухе. — Отец, не надо! Ты убьешь его, — Антон кусает губы мечется из стороны в сторону, наблюдая за тем, как его отец и любимый человек сошлись в схватке. — Убью, с радостью, а потом тебя выпорю, — шипит Павел, нанося один удар за другим, так, что искры летят. В какой-то момент Арсению удается выбить меч из рук короля, и тот, оступившись, падает, и тогда уже его шеи касается холодная сталь. — Арс, — Антон выдыхает. — Арс, что ты делаешь?  — А он хочет убить меня, посмотришь, как твой любимый отрубит мне голову? — Павел ехидно прищуривается, слегка поворачивая голову. — Ну же, смелее. Арсений тяжело дышит, его руки дрожат, и он медленно качает головой: — Я хочу, чтоб вы оставили нас в покое. Я люблю вашего сына, а он любит меня, позвольте нам быть вместе. — Этого не будет, никогда, — мужчина изворачивается, наотмашь бросая в темноволосого принца подушкой. Арсений на миг теряется, и этого королю хватает, чтобы громко заорать: — Стража! Взять его! — Арс, беги! — отчаянный крик Антона, кажется, слышен в соседнем королевстве. Арсений кидается к окну, когда в спальню забегает несколько вооруженных стражников, и Павел, выхватывая у одного из них мушкет, бросается на балкон. Охваченный паникой Антон вылетает следом и, словно в замедленной съемке, наблюдает, как по мощеному двору в сторону ворот мчится конь, управляемый темноволосым принцем. Король прицеливается, и тогда Антон совершает, кажется, самый важный поступок в своей жизни. Он отталкивает отца в сторону, и оттого выстрел получается смазанным и не находит свою цель. Павел что-то шипит, отбрасывая в сторону бесполезное оружие, проходит в комнату, поднимая с пола свой меч. И Антону кажется, что это конец. Отец вновь к нему оборачивается, но на него не смотрит, обращаясь к одному из стражников. — Принца в башню, запереть, на хлебе и воде, следить так, чтоб и мышь не проскочила. Усилить охрану замка - лично проверю. Это мой приказ, — с этими словами Антона грубо хватают за ворот камзола и выводят из комнаты. Ком в горле душит и не дает слова сказать. Его ведут мимо царских комнат, мимо каминного зала, где Ляйсан застыла в позе лотоса и не подозревает, что происходит с ее сыном, мимо Павла, собирающегося позавтракать. На сына он не смотрит, как будто его и вовсе нет. Его ведут по темным коридорам и бесчисленным ступеням. Антон тут никогда не был. Сказки няни о старой башне, куда провожали непослушных детей, вдруг оказались правдой. И, когда Антон попадает в неприветливое полутемное помещение, из окна которого виднеются макушки сосен, жгучие слезы дают о себе знать, скатываясь по щекам на холодный пол. Через несколько дней дверь отворяется, и в помещение входит Павел, оглядывается по сторонам, натыкаясь на сидящего в углу парня. — Я долго думал, и вот тебе мое решение: через два дня ты женишься на принцессе Анне, и вы вместе уедете в соседнее королевство. У нее хорошее наследство, да и отец ее - мой хороший друг. — Я не хочу, — Антон выдыхает и отворачивается, украдкой смахивая злые слезинки. — А я тебя не спрашиваю: хочешь ты или нет. Это приказ, и он не обсуждается, — дверь вынужденной темницы захлопывается с таким лязгом, что Антон не выдерживает и с кулаками набрасывается на дубовую дверь. — Я все равно убегу, слышишь? Мы будем вместе! — светловолосый парень в отчаянии бил кулаками в закрытую дверь, но ответом ему служила тишина. — Ты че буянишь? — внезапно послышалось ироничное, и Антон охнул, не в силах поверить своим глазам. В окне, вцепившись за ставни, висел Арсений. Юноша улыбался и, оттолкнувшись еще раз от невидимой преграды, оказался в комнате. — Как… — только и смог произнести Антон до того, как его губы попали в плен к другим губам и он растворился в нежном поцелуе. — Любовь окрыляет, — улыбнулся Арсений. — Ну как же я без тебя? — Арс, он хочет… он хочет женить меня, через два дня свадьба. Арс, он хочет разлучить нас, — Антон судорожно сжимал темноволосого парня в объятьях, а потом, тяжело дыша, впился в его губы, сминая их в жадном, полном отчаянья поцелуе. — Хочу быть только твоим, только твоим, слышишь? — шепчет Антон, дрожащими пальцами расстегивая плащ на Арсении, и темноволосый юноша замирает, закусив губу, рассматривает лицо парня напротив, а после медленно целует, сначала в губы, а после перемещается на шею, покрывая оголенные участки кожи влажными страстными поцелуями. — Мой, только мой, — шепчет Арсений, скользя ладонями по спине, рукам, бедрам. Он необычайно счастлив, что сейчас его возлюбленный отдает себя ему целиком и полностью. Он необычайно нежен и ласков. Целует, ласкает. Для них обоих это первый раз, и оба парня наслаждаются этим моментом. От жадных нежных ласк Антон умирает и вновь воскресает, выгибается от горячих поцелуев, покрывающих его тело, вздрагивает от острых зубов, кусающих его выпирающие ключицы, от зубов, терзающих его шею, коротко вскрикивает и закусывает ребро ладони, когда чужой влажный язык скользит по сочившемуся от смазки члену, когда теплые губы накрывают головку, полностью вбирая горячую плоть, весь дрожит и краснеет, когда Арсений вводит в него первый палец, шепча, что сейчас будет немного больно, а после страстно целует, и Антон уже ничего не соображает, когда за первым пальцем следует второй, третий. Одновременно невероятно больно и сладко. Но отступать поздно, он слишком долго этого ждал. Тело ноет от страсти и желания, собственная смазка стекает по внутренней стороне бедра, и светловолосый принц прижимается ближе, замирает, когда Арсений нависает над ним, заглядывая в глаза.  — Я люблю тебя, — шепчет он, а после сминает его губы в страстном поцелуе, одновременно с этим толкаясь бедрами вперед. Антон стонет, вцепившись пальцами в плечи партнеру. От распирающей боли внутри все тело дрожит, и юный принц задыхается в собственных стонах, когда Арсений вновь несколько раз толкается вперед, входя до упора, и снова целует, шепча "Прости", а затем увеличивает амплитуду движений, толчки становятся резче, размашистей. Антон хрипит, задыхается, скулит под жарким телом любовника, и в один момент, вскрикнув, кончает, пачкая себе живот, обмякает. Арсений тяжело дышит и, толкнувшись пару раз, изливается внутрь партнера, а затем обессилено ложится рядом, прижимая его к себе. Несколько минут они лежат друг у друга в объятьях. Арсений улыбается нежно поглаживая парня по щеке, шее, целует в оголенное плечо, и Антон смеется, обнимая его за шею. — Ты чего? — Арсений усмехается, заглядывая в изумрудные глаза. — Арс, я счастлив, очень счастлив, — шепчет парень и прикрывает глаза. — Я твой, а ты мой - как это красиво звучит. — Очень красиво, — шепчут любимые губы, и двое влюбленных вновь растворяются друг в друге. Антону снится широкое поле и теплое солнце и его рука в теплой ладони Арсения. Они счастливы, они наконец-то вдвоем и счастливы. Все так сказочно, прекрасно, что больше похоже на сон. Но ведь это и есть сон. Рука Арсения больше не держит его руку, становится очень холодно и одиноко. А еще страшно, но не за себя, а за любимого. Антон открывает глаза именно в тот миг, когда что-то со звоном разбивается об пол. Арсения рядом нет, он с ожесточением отбивается от трех стражников, но силы неравны, и ему очень быстро скручивают руки. Антон рычит, кидаясь в сторону обидчиков его любимого, но кто-то очень сильный хватает его за плечо, и рот затыкается ладонью. Сознание мутнеет, последнее, что он видит, - это как Арсения бьют рукояткой меча по затылку, а после перекидывают безвольное тело через плечо и выносят из комнаты.