Я не отдам тебя никому!

Фил просыпается от аромата, который доносится из кухни. Он поворачивает голову и понимает, что в кровати он один. Судя по звукам, брат во всю занимается завтраком. Парень потягивается, сладко зевает и трет кулаками глаза. Воспоминания о прошлой ночи заставляют его улыбнуться. Это, определенно, была самая лучшая ночь в его жизни. Со всеми теми девушками, что прошли через его постель, он не испытывал и половины тех ярких ощущений, которые буквально разорвали и склеили его вновь этой ночью. Антон был таким нежным, заботливым, внимательным и, в то же время, таким страстным и ненасытным. Лучшего любовника для себя Фил просто и представить не мог. Воспоминания о проведенном вместе времени были такими яркими. Так и хотелось снова и снова прокручивать в памяти их первый раз, когда Антон нависал над ним всем телом, как напрягалась каждая его мышца, как потрясающе выглядела татуировка, каким красивым и расслабленным было его лицо, когда он кончил. Засыпая, Фил думал лишь о том, что хочет всегда проваливаться в сон в этих родных объятиях. Хочет каждый день видеть счастливое лицо брата. Хочет прикасаться к нему, обнимать и целовать. Хочет всегда любить только его. *** Кухня была буквально залита солнцем. Для Питера – это не такое частое явление. Поэтому настроение поднималось само собой. Хотя, наверное, даже если бы за окном мела непроглядная метель или же шел проливной дождь, настроение все равно было бы превосходным. А все потому, что есть человек, который любит тебя, и которого любишь ты. Филипп остановился в дверном проеме и наблюдал, как брат ловко управляется на кухне: открывает крышку, чтобы проверить омлет на сковородке, трет на терке сыр для каких-то суперских авторских будущих горячих бутербродов, насыпает так сильно любимые Филом в детстве шоколадные шарики, чтобы потом просто залить их молоком. Этим зрелищем, кажется, можно наслаждаться вечно: любимый мужчина, с шикарным телом, в одних домашних штанах, с татуировкой по твоему эскизу на плече, готовит для вас завтрак. Фил бы и наблюдал, если бы Антон не почувствовал его присутствие и не повернулся. - Доброе утро! – такая теплая искренняя улыбка, и Антон за мгновение преодолевает кухню, чтобы прижаться губами к губам брата, всего на секунду, но и этого достаточно, чтобы убедить, что вся эта сказка не сон, а действительно реальность. – Как ты себя чувствуешь? – его лицо выглядит немного виноватым, когда он слегка отклоняется, прогибаясь в талии, нежно обнимая Фила и прижимаясь к нему бедрами. - Чистый петергофский воздух творит чудеса! – ехидно замечает парень, прежде чем притянуть к себе старшего и вовлечь его в долгий, тягучий поцелуй. *** Неделя больничного проходит просто сказочно. Антон ходит в университет только на те лекции, которые считает для себя действительно полезными, или на те, преподаватели по которым принципиально не признают пропуски своих занятий. В его отсутствие Филипп лежит и читает,ползает в сети, либо просто спит. Сон – лучший способ поскорее восстановиться. Дома Антон готовит потрясающие блюда для них двоих, а Фил каждый раз порывается помыть посуду. Но старший все время пресекает его попытки, ссылаясь на необходимость постельного режима. И с этим, кстати, нет никаких проблем. В постели они проводят уйму времени, не в силах насытиться друг другом. Все было бы просто идеально, если бы Антона не мучила одна мысль, которая напоминала каплю из китайской пытки, падающую прямиком на затылок несчастному, сводя его тем самым с ума. Навязчивая идея заключалась в осознании, что скоро больничный Фила закончится, и тому придется вернуться из Петергофа в Питер, в квартиру к матери. По-другому и быть не могло. Антон, будучи очень рациональным человеком, прекрасно понимал, что жить в Петергофе, каждый день тратить уйму времени на дорогу на учебу и на работу – совершенно нелогично, если у тебя, тем более, есть жилье в самом центре города, недалеко от тех самых учебы и работы. Ну а Антону, несмотря на сравнительный мир с матерью, совсем не хотелось появляться у нее дома, по крайней мере, так часто, как хотелось видеть брата. Да и мама, наверняка бы, совсем скоро догадалась бы или вообще стала свидетельницей чересчур бурных проявлений братских чувств. Из-за всех этих мыслей на душе было как-то тревожно. Несмотря на относительно небольшие расстояния (все-таки Петергоф не так далеко от Питера), плотный график обоих не даст возможности видеться слишком часто. Антон не мог представить, как сможет терпеть разлуку, как сильно будет ревновать, если Фил захочет провести драгоценное свободное время со своими многочисленными друзьями, подругами и просто знакомыми. Конечно, он не хотел ограничивать брата в контактах и в веселье. Он просто не представлял, как они смогут сохранить все то, что так недавно связало их в одно целое. Он очень этим дорожил… *** И вот наступил тот самый день, когда Филипп должен был поехать в поликлинику на плановый прием. С большой долей вероятности его должны были выписать. Антон предложил прогулять пары и составить брату компанию. Но младший сказал, что из-за него старший и так уже много пропустил по учебе, и что он вполне сможет справиться сам. Антон навязываться не стал. Он просто допил свой утренний кофе, поцеловал брата на прощанье и ушел на учебу. Ушел с тяжелым сердцем, со страхом, что все закончится очень быстро. Как только началась четвертая пара, телефон Антона завибрировал в кармане. Парень достал гаджет, на экране высветилось все та же надпись «Брат». Антон напрягся: вдруг врачи сказали что-то плохое, вдруг выздоровление не идет должным образом, вдруг проявились осложнения, вдруг он все же навредил брату! Парень мгновенно вскинул руку, быстро проговорил что-то похожее на «Можно выйти?» и, не дожидаясь ответа преподавателя, выскочил в коридор, тут же принимая звонок. - Меня выписали! – радостный голос на другом конце провода заставил вздохнуть с облегчением. Но уже через пару секунд Антона накрыло возмущение. - Ты чего меня пугаешь? Я уж думал, раз звонишь во время пар – значит, что-то плохое случилось! - Нет, все хорошо, не волнуйся, - даже через динамик телефона было понятно, что Фил улыбается, только ему присущей лучезарной улыбкой. – Я просто хотел тебя первым обрадовать. А еще, я очень хотел тебя увидеть… - совершенно неожиданно Фил вышел из-за угла в коридоре, где стоял Антон. Младший улыбался во все тридцать два, все еще прижимая телефон к уху. А у старшего чуть челюсть не отвисла от удивления. *** Антон закусывал костяшки на правой руке, чтобы не кричать от удовольствия, но стоны все равно рвались наружу. Он стоял, облокотившись спиной на стенку кабинки мужского туалета в своем университете. После того как парень увидел брата в коридоре, он не мог себя сдержать. Он так хотел его обнять, поцеловать, прикоснуться к нему. Но делать это в коридоре, даже пускай и во время пары, было совершенно неразумно. Голоса лекторов, доносящиеся из-за закрытых дверей, напоминали, что они уже не дома и что вокруг множество посторонних глаз. Поэтому Антон чуть ли не потащил Фила в мужской туалет. Тот в ответ лишь улыбался своей дико сексуальной ухмылкой. Когда старший убедился, что ни в одной из кабинок никого нет, он жадно прижался к пухлым губам. - Рад тебя видеть, - Антон сказал это между поцелуями, притягивая брата ближе к себе. - Не смог удержаться, - Фил уже запустил руки ему под футболку и шарил по спине. Младшего чертовски возбуждала вся эта ситуация. Он, не отрываясь от желанного тела, стал подталкивать Антона в одну из кабинок. Тот, к слову, не сильно сопротивлялся. Он был слишком увлечен глубоким погружением своего языка в рот любимого. Филипп же успел закрыть дверь кабинки и расстегнул Антону джинсы, спуская их к коленям вместе с трусами. Старший лишь возбуждающе простонал в поцелуй, когда рука брата накрыла его член. Фил, недолго думая, опустился на колени и подразнил головку языком. Антон прошипел сквозь зубы какое-то ругательство, но уже в следующий момент рот младшего смачно насадился на возбужденную плоть. Тогда то Антону и пришлось до боли закусить кулак, чтобы не начать стонать в полный голос. Антон в очередной раз убедился, что Фил делает просто головокружительный минет. Было сложно сказать, кто больше наслаждается процессом. Горячая волна подступала все ближе. Еще немного, буквально пара движений, и Антон излился прямо Филиппу в рот. Тот все проглотил и поднялся с колен, улыбаясь голливудской улыбкой и пошло облизывая припухшие губы. Старший пытался отдышаться и вернуть ясность мысли, но ему было так хорошо, что ни тело, ни мозг не желали подчиняться. Он просто стоял все так же прислонившись к стенке и смотрел затуманенным, влюбленным взглядом на брата. Фил вплотную приблизился к лицу Антона, опираясь руками в стенку по обе стороны от его головы, и слегка прикусил нижнюю губу, а потом поцеловал так нежно и протяжно. - Ты не занят вечером? – спросил Фил, отрываясь от любимых, зацелованных губ. - Есть предложения? – хитро улыбнулся брат. - Хотел попросить помочь перевезти вещи, - выражение лица Антона стало серьезным. Конечно, он понимал, что сразу после выписки Филу придется вернуться домой, на учебу, на работу, в свою жизнь, но все равно не был к этому готов. Мысли о разлуке были так мучительны. Он совершенно не хотел отпускать любимого человека. Он боялся, что на этом закончится их чудесная сказка. - Да, конечно… - его голос звучал безжизненно. Глаза, будто, потускнели в один миг. – Мама, наверное, будет очень рада, что ты наконец вернешься домой, - он опустил взгляд в пол, пытаясь скрыть свои эмоции. - Я решил, что больше не буду жить с мамой, - Фил снова хитро улыбнулся. - Что? – Антон поднял на него глаза, полные недоумения. - На больничном я посмотрел несколько вариантов через интернет. Сегодня после поликлиники я проехал, чтобы своими глазами увидеть тот, на котором остановился. Это небольшая, но уютная квартирка недалеко от метро «Автово», - Фил светился словно медный, начищенный таз, наблюдая за тем, как лицо брата все больше вытягивается от удивления. - Почему именно «Автово»? Это же далеко от твоего универа и от работы… - Зато это самая близкая станция к Петергофу! – торжествующе произнес Фил. – Получается, что квартира равно удалена от моего и твоего универа, - парень просто ликовал, пока Антон никак не мог прийти в себя от удивления. – Если захочешь, ты сможешь бывать там, когда и сколько захочешь… - теперь лицо парня выражало надежду. Фил запустил руку в карман джинсов и выудил оттуда связку из пары разномастных ключей. Он нежно прикоснулся к руке брата и вложил в ладонь связку. Потом робко поднял глаза, подсознательно, боясь услышать отказ. - Похоже, вещей нам придется перевезти несколько больше, чем я думал, - Антон обезоруживающе улыбнулся, приподнимая одну бровь. Фил просиял и прижался всем телом к брату, вовлекая в долгий, счастливый поцелуй.