Вселенная на двоих.

– ЧиСан, давай быстрее, я опаздываю! - раздается бас шестнадцатилетнего парня по салону элитного спорткара, нарушая тишину. – Извините, г-н Ёль, я не допущу того, чтобы вы опоздали, – спохватился водитель и надавил на педаль газа, увеличивая тем самым скорость.       Еще пара минут и высокий, красивый, улыбающийся юноша входит в класс. Не спеша он проходит к своей парте, приготавливается к уроку и опускается на стул, переводя все свое внимание на учителя, зашедшего в класс.       День паренька проходит как обычно: школа, музыкальная школа и, в заключении, спортзал. Чан всегда любил быть подтянутым и подкаченным и не упускал лишнего шанса позаниматься в спортзале. В музыкальной школе он учился играть на фортепиано, гитаре, скрипке... Про обычную школу и говорить нечего — отличник, пример для подражания.       И красив и умен, но всё-таки присутствует в нем высокомерность и даже эгоизм, с некой отстранённостью. Дружил он только со своей собственной элитой, а других не замечал вовсе. Всегда добивался всего, чего хотел и был под всеобщим обожанием.       Его дни особо не отличались друг от друга, неприметным был и этот. Ёль довольно-таки поздно вернулся домой и, разувшись, прошел в гостиную. – Мам, пап, я дома! – задорно, но немного устало произнес парень с тёплой улыбкой и поцеловал сперва мать, а после и отца, сидящих на диване. – Ну наконец-то, мы с мамой уже заскучали, ты чего сегодня так долго-то? – отец тут же растянул губы в улыбке и ласково взъерошил волосы Чана, плюхнувшегося на диван между родителями. – Да в спортзале задержался, –отмахнулся Пак, обнимая родителей. – Дорогой, мы с отцом сегодня поговорили с учителем, он сказал, что с твоими успехами ты обязательно поступишь в один из самых престижных высших учебных заведений. Что и ожидалось от нашего любимого сыночка, – вступила в мужской диалог мама Чана, прижимая сына к себе. “Будто у меня есть выбор." Они любили сидеть вот так, втроём, разговаривая о прошедшем дне, строя планы на будущее. Да и не только сидеть, а вообще проводить время вместе, всей семьей, крепкой и дружной, в которой царили любовь и гармония. Чанëля любят все. Чанëль – гордость семьи. Бэкхëн совсем ещë маленький. Бэкхëн любит своих родителей.       Небольшая комната залита теплым солнечным светом, льющимся из большого окна, рядом с которым стоит светлый письменный стол, по которому скользят игривые лучики. А за столом сидит семилетний Бён Бэкхён, болтая ножками и улыбаясь.       Тоненькие, хрупкие пальчики проходят по коробочке карандашей и, остановив свой выбор на ярко-жёлтом, осторожно достают его. Вот уже карандаш зажат в кулачке и, закусив губу, мальчик тщательно выводит тот самый круг, что должен быть солнцем, таким же тёплым и нежным, как улыбка Бэка. Волосы слегка растрёпанные, глаза все ещё сонные. Ни свет ни заря, а малыш уже проснулся, чтобы нарисовать подарок в виде рисунка любимым родителям.       Вот и последняя пара штрихов. Бэкки спрыгивает со стула и бежит вприпрыжку к комнате родителей, обнимая рисунок и прижимая его к себе.       Перед дверью малыш останавливается в попытках открыть её, но тщетно. Он встает на носочки, подпрыгивает и вскоре счастливо улыбается победе над ручкой. Бэкхён тихонько проходит к кровати, на которой спят родители и широко улыбается, протягивая ручки, в которых держит рисунок к лицу отца и чуть ли не подпрыгивает от радости с криком "Сюрприз!", от которого мужчина пробуждается и недовольно смотрит на счастливую мордашку мальчика. — Папа, я нарисовал нашу семью! — Делать нехуй? Лучше бы занимался. Чтоб я не видел больше этого уродства, – отец Бёна хватает рисунок и рвет на мелкие кусочки. Глаза малыша тут же наполняются горькими слезами, которых он и так пролил не мало. Бэкки всхлипывает, поджимает губы и чувствует, как одна за другой по щёчкам катятся прозрачные солёные капельки. – Но я так старался.., - лепечет Бэкхён, начиная тереть глаза. – Да блять, плевал я на это! Нахера ты разбудил меня?! – мужчина кричит, малыш плачет сильнее, но первый вскакивает с кровати и хватает его за руку, выволакивая из комнаты, чтобы не будить жену. – Ай, папа-а, больно! Не сжимай так сильно, пожалуйста, – хнычет мальчик, но мужчина лишь матерится и швыряет мальчика в его комнату. – Сколько раз сказано было, не будить меня? – отец Бёна, сдвинув брови, расстёгивает ремень, вытаскивая его из джинсов и, подойдя к ребенку, сидящему на полу, замахивается. Мальчик зажмуривается, ожидая удара, но неожиданно его обнимают ласковые руки матери, а женщина вскрикивает, потому, что удар пришёлся по ней. Ребенок сразу же обнимает мать, прижимаясь к ней, а она отскакивает, держа мальчика на руках. – Что ты творишь?! Это же твой сын! – вскрикивает женщина, поглаживая Бэкки по голове. – Этот гадёныш разбудил меня! – негодуя заявляет мужчина и откидывает ремень в сторону. – Не смей так называть моего ребёнка! Она любила его и только она любила, как никто, а Бэкки любил её всем своим сердечком. Этой любовью они и жили. Женщина давно уже хотела развестись с мужем, но у неё не было ничего, только то, что давал им мужчина. – Тише, малыш, тише, мама рядом, – так нежно шептала она, вытирая слезы, льющиеся из детских глаз, – Иди, тебе скоро на работу, – обратилась женщина к отцу Бэкки, на что мужчина лишь вздохнул и, недовольно бормоча что-то себе под нос, вышел из детской. Мать же поцеловала малыша в лоб, на что тот нежно улыбнулся, и принялась собирать мальчика в школу, в которой, к слову, его тоже не особо любили. Собрав ребенка, женщина взяла его за руку, и они вместе вышли из дома, направляясь к школе. Легкий, ещё тёплый осенний ветерок ласково дул в лицо, развивая волосы женщины и мальчика, не спеша идущих по аллее, а яркие лучи солнца пробивались сквозь листву, мелькая по дорожке. И вот, вскоре, они уже заходят в школьный двор. Бэкхëн целует маму в щеку, крепко обнимает, а после накидывает на плечо рюкзак и идёт в школу. Чанëля любят все. Чанëль такой красивый и умный. На следующее утро парень просыпается довольно поздно, ведь и спешить ему некуда, в школу сегодня к третьему уроку, поэтому и свой сладкий сон парень растянул. Родители Ёля уже на работе, а сам Чан начинает быстро собираться и через пол часа выходит из дома и, что-то напевая себе под нос, садится в машину. Водитель с улыбкой приветствует молодого господина и выезжает на дорогу, направляясь к школе. Пак прибыл даже раньше нужного и как обычно его тут же окружила кучка одноклассниц, будто какую-то звезду. Чан с усмешкой ускользнул от них, прямиком направляясь в класс. Но и там он оказался не один. Огромная, светлая комната с тремя окнами и множеством цветов, а так же парт. Войдя, Чан вздохнул, и не успел он подойти к своей парте, как к нему подлетела Су Бин. — Привет, – улыбнулась она, опираясь о парту, стоящую позади, на что парень лишь улыбнулся очаровательной улыбкой и кивнул, ставя рюкзак на стул. – Чанëль-оппа, ты свободен вечером? Я такая глупенькая, а скоро экзамены, помоги мне подготовиться, пожалуйста, – девушка наклонила голову на бок и закинула ногу на ногу. Чан лишь усмехнулся, кладя на парту учебники. – Посмотрим, – хмыкнул он и не успел сеть на стул, как прозвенел звонок, оповещающий всех о начале урока. Урок начался незамедлительно, и Чан сразу же погрузился в работу, открыв тетрадь и делая пометки в ней из рассказа учителя. Одноклассницы с задних парт перешёптывались, обсуждая насколько прекрасен Чан, и как бы хорошо было быть в его элите, не то, что встречаться. Сосед по парте, а по совместительству и лучший друг, начинает рассказывать какие-то забавные истории, на которые Пак время от времени усмехается и комментирует. Все заняты своими делами и урок пролетает незаметно для большинства, после него Пак скидывает канцелярию в рюкзак и в первых рядах покидает класс, направляясь к следующему. Бэкхëн совсем ещë маленький. Бэкхëн хочет дружить с ребятами. Как только Бэкки переступает через порог класса, на него тут же бросают недовольные взгляды одноклассники, но мальчик старается не замечать и спокойно идёт к своему месту, но резко спотыкается о подножку и летит на пол. Больно... Очень больно... Но только от чего больнее? От ненависти одноклассников или от падения? Все они смеются над мальчиком, а малыш лишь поднимается, глотая подступающие слезы, и садится на свое место, стараясь не обращать внимания на сыпящиеся обзывательства и усмешки. Вошедший в класс учитель, прерывает шум, и все тут же занимают свои места. Весь урок Бэкки смотрит в окно, скучая по маме и изредка что-то пишет под диктовку. Он хочет дружить, он хочет общаться, он хочет просто хорошего отношения к себе. "Но почему же все так?" За уроком следует перемена. Ребята выбегают в коридор и уже каменуются, чтобы выбрать ведущего и приступить к игре. Бэкки выходит из класса последний и со вздохом становится возле стены, опираясь на неё, неподалеку от одноклассников, наблюдая за ними. Как бы ему сейчас хотелось смеяться и играть вместе с ними, что-то обсуждать, быть друзьями. Но он лишь об этом мечтает, с грустью, еле заметно, улыбаясь. Прошло минут десять, ровно столько же осталось до конца перемены, и вдруг мальчик решился и медленно подошёл к ведущему, избранным ребятами. Бэкки немного помялся и поднял взгляд. — М-можно..с вами? – тихо произнёс малыш и закусил губу, смотря, как ведущий сразу же отошел от него и с наглой ухмылкой толкнул Бэкки, от чего тот оступился, задевая рукой одного из мальчишек. — Смотри, да это же тот пацан! Не подходи, вшивый, а то ещë заразишь нас чем-нибудь, ха-ха-ха! Все залились смехом и начали толкать и пинать Бэкхёна, который никак не мог вырваться и решил просто терпеть, ему ведь не привыкать. – Какого тут твориться? – звучало, словно гром среди ясного неба. Да, тот самый бас, пробирающий до дрожи. После этой фразы, хоть и сказанной не громко, в коридоре воцарилась тишина. Бэкки открыл глаза, которые прежде зажмурил, и посмотрел на спасителя. – Мелкота, оглохли? Я задал вопрос: зачем пацана бьёте? – рука Ёля легка на хрупкое плечо мальчика, а сам Чан присел на корточки, притягивая Бэка к себе и приобнимая. – Ты как? – спросил он уже у малыша и поправил его чёлку, спавшую на глаза. – Всё в порядке, спасибо, – кивнул Бэкхён и благодарно улыбнулся. – Будете обижать сам приду обижу, – рявкнул Пак и, проведя рукой по спинке мальчика, встал, идя дальше к классу, где будет проходить следующий урок. Все ребята отошли от Бэкки, оглядываясь и недовольно смотря на него, а мальчик не мог перестать улыбаться. Впервые кто-то заступился за него, кроме матери. Ах, как же стало тепло от этого. Ему уже не нужны были никакие ребята, никакие игры с ними. Он вернулся в класс и сел на свое место, кладя руки на парту, а на них опуская голову и прикрывая глаза, перед которыми все еще была нежная улыбка незнакомого старшеклассника.