Помни меня

После недолгих раздумий свое совещание они всё-таки решили провести в Выручай-комнате. Как им не хотелось оставлять Гарри без присмотра, Больничное крыло всё же было ненадежным местом. Туда мог заглянуть кто угодно. Блейз пришел вместе с Драко одним из первых. Поджилки его тряслись. Не то чтобы он был трусом, просто ему становилось дурно от одной только мысли, что кто-то может доложить об их сговоре Дамблдору. Он обвел взглядом собравшихся и остановил взгляд на Драко. Его друг тоже был напуган, но вовсе не возможным директорским гневом, а тем, что Гарри должен будет вспомнить финальную битву с Волдемортом. Вспомнить о том, почему отрекся от него. Джинни Уизли, Невилл Лонгботтом, Тео, Панси, Драко, сам Блейз и колдомедик, который вызвался им помогать. Когда их немногочисленная команда была в сборе, первой заговорила Джинни. — Я никогда не слышала, что можно передавать воспоминания без использования думосброса, — сказала она. — Как это сделать напрямую? Кейс, сидевший в центре, прочистил горло. Судя по трясущимся губам, он был очень взволнован. — Мне доводилось работать с военными, потерявшими память после тяжелой черепно-мозговой травмы, — сказал он. — Да-да, я говорю о маглах. Мы с коллегой научились связывать на короткий промежуток времени сознание родственников пострадавших с сознанием спящего пациента. Мы предлагали им вспоминать о каком-нибудь важном дне, совместных выходных, о свадьбах или рождении детей. И, знаете, это работало! На утро пациенты считали, что им снился сон, и когда их просили рассказать, они рассказывали не только то, что видели, но и дополняли детали, вспоминали запахи вокруг, а иногда могли вспомнить, что было на следующий день. Я хочу попробовать примерно то же. Каждого из вас я буду по очереди как бы «подключать» к Гарри, и ваша задача не просто вспомнить что-то, связанное с ним или Драко, а как бы прокрутить это воспоминание в голове, как магловское кино. — А на волшебниках вы это проверяли? — подал голос Невилл. Кейс поморщился. Казалось, что он борется с собой, решая, отвечать на этот вопрос честно или совсем не отвечать. — Нет, — наконец, ответил он, опуская взгляд. — Магическое сообщество отказало нам в экспериментах над волшебниками и наложило вето на наше исследование. — Но… почему?! — удивился Тео. — Потому что в основе системы заклинаний, которую мы использовали, была темная магия. — Час от часу не легче, — тихо проговорила Панси, потерев виски. Блейз взял ее за руку. Она не хотела в этом участвовать, но ради Драко… Черт, они действительно были готовы на многое ради него. Джинни нахмурилась, как и Тео, но неожиданно за Кейса вступился Драко. — Неважно, темная магия или светлая, — сказал он. — Главное, в чьих руках она находится. — Я всю жизнь жил с таким убеждением, — вяло улыбнулся колдомедик. — И не отказываюсь от него. — Хорошо, — кивнула Джинни. — Мы согласны. *** — Я и не ожидал от вас другого ответа, мистер Поттер! Продолжаете удивлять своей безграничной эрудицией! «Началось», — сжав зубы, подумал Гарри. Мерлин, откуда же ему знать, где произрастает этот дурацкий мышецвет?! Да и нужно ли ему вообще будет это в жизни?! — Надо хоть иногда заглядывать в учебник, если вы, конечно, умеете читать, в чем я с каждым годом сомневаюсь все больше и больше. «Молчать, молчать, молчать», — повторял он про себя снова и снова. Его перепалки со Снейпом за последний месяц стоили Гриффиндору уже порядка пятидесяти баллов, он больше не хотел играть в эту игру. Если Снейпу нравится его ненавидеть, пусть. Больше он поддаваться не собирался, хотя грубые слова так и норовили слететь с языка. — Хогвартс не место для избалованных, самоуверенных… — Может, хватит уже? В классе повисла звенящая тишина. У Гарри внутри всё похолодело. Это ведь… не он сказал?.. Очень медленно он поднял голову и увидел, как, бледнея, Снейп поворачивается к… Малфою. Что?.. А тот и не думал прекращать. — По моим подсчетам, около десяти минут от каждого урока вы тратите на то, чтобы оскорблять Поттера, — сказал он, сверкая глазами. С первого взгляда было видно, что Драко Малфой был не просто зол, он был взбешен, и весь этот гнев сейчас был направлен на Снейпа. — А за три года времени наберется на несколько пар. Лучше бы мы новый материал проходили. И вообще — я очень сомневаюсь, что можно пробудить у ученика интерес к предмету подобными способами. — Да он бессмертный, — выдохнул Рон, открыв рот от удивления. Шокированы были все. Разговаривать со Снейпом в таком тоне мог наверное лишь Дамблдор или сам министр магии, но точно не тринадцатилетний ученик, пусть даже и Малфой. Гарри не верил тому, что видел! Он не понимал, зачем и почему, но чувствовал безграничную благодарность и даже гордость. Каким-то непостижимым образом он знал, что это не ошибка. Драко Малфой действительно его защищал. *** Добровольцем неожиданно вызвался Невилл. Сразу после уроков он сказал Дину, что сходит к мадам Спраут, чтобы уточнить кое-что по своей выпускной работе, а сам отправился в Больничное крыло. То, что рассказал вчера Кейс, взбудоражило его не на шутку. Он не мог не думать о том, что, если все действительно так, как он говорит, можно было бы попробовать испытать это заклятие на его родителях. Бабушка могла бы помочь с воспоминаниями… Если им удастся пробиться к их сознанию, вдруг их еще можно вернуть?! После стольких лет у него наконец-то появилась надежда, пусть призрачная, все равно! Но сначала нужно было сосредоточиться на Гарри и Малфое, на тех воспоминаниях, которые могли бы подтолкнуть Гарри к правде, которую от него скрыли. Невиллу больно было видеть, во что превратили их отношения. Был ли другой вариант? Рон и Гермиона считали, что не было. Вчера он долго не мог заснуть, думая, что бы он мог показать Гарри, и нашел, на его взгляд, несколько неплохих воспоминаний. Первое было о том времени, когда они еще ничего не знали о своей связи. Началось все с того, что на третьем курсе стали происходить странные вещи, объяснения которым не было. Одним из самых запоминающихся моментов для Невилла стало то, как однажды Малфой неожиданно заступился за Гарри на Зельеварении. Во втором воспоминании, как он думал, был их самый первый поцелуй, свидетелем которого он стал по чистой случайности, когда проходил мимо рождественской елки. Главное, чтобы все получилось. *** «Вам надо налаживать отношения между факультетами, — говорила МакГоногалл. — Хотят ваши друзья того или нет, вы теперь часть жизни друг друга». Гарри не рассчитывал на особо теплый прием гриффиндорцев, когда позвал Драко и еще нескольких слизеринцев на рождественскую вечеринку в гостиной. Малфой тоже прекрасно понимал, чем это может кончиться, но все равно пошел, потому что не хотел расстраивать Гарри. А его друзья, Забини, Нотт и Паркинсон, не хотели подводить его самого. Первые полчаса были очень странными. Никто не знал, с чего начать диалог и как разрядить обстановку. Спасение явилось в лице Фреда и Джорджа, которые умудрились выторговать у домовых эльфов с кухни целую бочку сливочного пива и еще пару литров огневиски. С алкоголем дело пошло веселее. Вопреки опасениям, общаться со слизеринцами было не так уж и плохо. Блейз с Симусом устроили турнир по волшебным шахматам, тут же обзаведясь целой командой болельщиков разных возрастов. Тео, оказавшийся поклонником всевозможных вредилок близнецов Уизли, помогал им демонстрировать новые изобретения перед смеющимися младшекурсниками, а Панси подбивала клинья к старосте Шестого курса. Рон держался подчеркнуто холодно с новыми гостями, и Гермиона, устав бросать на него осуждающие взгляды, включилась в общее веселье. — Ты думал когда-нибудь, что такое возможно? — спросил Драко, кивая на Забини, который пожимал руку Финнигану после очередной своей победы. — Нет, — честно откликнулся Гарри. — Это нереально. — Как и мы с тобой. — Как и мы с тобой, — согласился он. Они сидели возле большой красиво наряженной елки, вдали от всех, как никогда ощущая, что они теперь… другие. И теперь всё по-другому. Сжимая руку Драко, Гарри впервые в жизни чувствовал себя сильным, уверенным и собранным. Цельным. Он как раз собирался сказать об этом Малфою, когда к его губам прижались чужие губы, прижались всего на миг, но этого хватило Гарри, чтобы почувствовать себя летящей в небе птицей, купающейся в лучах солнца. Он во все глаза уставился на Драко, на губах расцветала глупая счастливая улыбка. Мерлин, как он ждал этого момента! Ждал, когда Драко решится его поцеловать. — Ты забыл, что тебе необязательно мне что-то говорить? — спросил Малфой. Щеки его стремительно краснели. В следующий момент Гарри уже целовал его сам, неловко, неумело, но нежно и трепетно. Это было самое прекрасное, что случалось с ним в жизни. *** Невилл открыл дверь и едва не выронил сумку. Возле кровати Гарри стоял Дамблдор. Ни мадам Помфри, ни Роджера Кейса рядом не было. Заметив его, директор улыбнулся одними губами, приглашая его подойти поближе. — Добрый день, мистер Лонгботтом! Вы пришли к Гарри? — спросил он из-под своих очков-половинок. Уже предчувствуя неладное, Невилл сделал несколько шагов вперед. Нервы его были напряжены как стальные канаты, готовые лопнуть в любую секунду. — Да, я пришел проведать Гарри, — сказал он, надеясь, что его голос не дрогнул. — Это хорошо, — кивнул Дамблдор. — Я как раз собирался уходить. С ним все хорошо. Он спит. Возле самого выхода он остановился. — Будьте так любезны, мистер Лонгботтом, передайте своим друзьям, что мистер Кейс был вынужден срочно отбыть обратно в больницу, — сказал он и снова улыбнулся, на этот раз не скрывая своего торжества. — И он не вернется. С тяжелым сердцем Невилл опустился на стул возле кровати Гарри, чувствуя, что его трясет. Это был конец.