Улыбнешься для меня?

— Привет, Арс, — улыбнулся оппонент, а Арсению сразу предстала улыбка Антона: такая легкая, нежная, светлая... Да, пиздец пришел оттуда, откуда не ждали. — Ну привет, что ли, — выдавил из себя Попов, всем видом стараясь показать, что не хочет общаться с этим человеком ну вот уж абсолютно никак. А актер из него плохой, к слову сказать. Если бы он и захотел пойти на актера, его бы выперли с первого же курса, а возможно и не взяли бы вообще за отсутствием актерских навыков. Никто и скрывать не станет, что Попов в этом ноль, он даже врать-то по-человечески не умеет. — Ты не рад меня видеть? — спросил парень, поправляя свою челку. Нарцисс. — Нет, — честно отвечает Арсений, вызывая у собеседника гадкую ухмылку. Противный человек — это мало сказано. А кто этот самый человек, спросите вы? Итак, пришло время познакомить вас со старым лучшим другом Арсения. Влад Беренич собственной персоной, дамы и господа.Насчет противного — это мнение лишь самого Арса, так как другие люди считают этого малого довольно славным. Он такой же позитивный, как Антон, любит улыбаться, чтобы поднимать окружающим настроение. Стоило ли говорить тогда, что Попова тянет именно к таким людям? Думаю, можно и умолчать. Возможно, это связано с тем, что Арсению не хватало этого позитива и радости в детстве, поэтому о тянется к таким людям... Тогда почему некоторые из них на самом деле оказываются настоящими подонками? А что, если... Ну что, если Антон окажется на самом деле таким же? Может ему просто что-то нужно и он хочет как-то использовать Арса, причем для своей выгоды? Нет, так не пойдет. — Зато откровенно, — усмехнулся Беренич, но руку с плеча Попова все же убрал. — Ты куда так намылился? — Тебе какое дело? — прошипел сквозь зубы Арсений, явно желая уже вмазать по этой смазливой мордашке, чтобы так не лыбился. Улыбка у него, конечно, завораживала, но в то же время как-то уж очень сильно отталкивала от себя. — Иду и иду, тебя не должно волновать, — зло оскалился Арсений, стараясь идти как можно быстрее. Хотелось поскорее убежать, чтобы не ощущать на себе этот взгляд, полный какого-то отвращения, вперемешку с жалостью и нескрываемой радостью. Такое возможно вообще? Этот человек всегда поражал Арсения, до глубины души удивлял, но чтобы умудриться собрать в одном лишь взгляде сразу столько эмоций — это было в новинку, и Попов просто не знал, куда себя деть. — А может, я, ну... — небольшая пауза, от которой у Арсения все органы начали сворачиваться в трубочку. — Волнуюсь за тебя? Не думал? — Беренич смотрит, едва сдерживая легкую улыбку, потому что... Да, черт возьми, он волнуется. И очень сильно волнуется. Когда-то он успел сильно привязаться к нему, такому, какой он есть: со всеми его заскоками, проблемами и тараканами в голове. Но потом Попов все решил за них двоих. Просто перестал обращать внимание на старого друга, не говорил с ним, не отвечал ему... Начал отдаляться, одним словом. Это сильно задело Влада в прошлом, но он старался не обижаться на своего друга, потому что прекрасно знал и видел, через что тот проходит буквально каждый божий день. — Я иду гулять. С одноклассниками, — коротко ответил Попов, начиная идти в сторону автобусной остановки. На метро было ехать не очень удобно, потому что пришлось бы сделать целых две пересадки, а автобус шел по прямой и останавливался прямо рядом со станцией Василеостровская. И время в пути всего ничего, даже устать не успеешь. Арсений не хотел прогонять своего старого друга, почему — он и сам не знал. Возможно, потому, что тот ни в чем не виноват и ничего плохого ему не сделал. Беренич, ни слова не говоря, сопроводил Арса до остановки, а после, как-то скомкано попрощавшись, ушел по внезапно появившимся делам, и обещал как-нибудь написать Арсению. Конечно, дел у него никаких не было. Ему просто нужно было уйти и подумать. Обдумать многое, в частности и то, насколько сильно изменился его когда-то самый близкий друг. Одно дело видеть в школе, проходя мимо и даже не здороваясь, там не особо заметны изменения в человеке. Теперь же Влад четко видел, что старый друг, или как он ласково называл того "малой", ужасно угас. Знаете, как свеча, которая долго-долго тлеет от огня на фитильке, а потом в один момент, от малейшего дуновения ветерка, потухает, оставляя небольшую струйку дыма на пару секунд и подтопленный воск, растекшийся у основания свечи. Сердце защемило на пару секунд, а после остался лишь неприятный осадок и желание вновь стать тем человеком, который вытаскивает из Попова его прекрасную, детскую и доверчивую улыбку, снова и снова.

***

Арсений понял, что совершил ошибку, выйдя так рано. До прихода друзей оставалось еще где-то около получаса, поэтому ничего не оставалось делать, кроме как просто встать около станции и ждать, пока кто-нибудь, такой же, как и он, придет чуть раньше положенного. И таким человеком оказался... Да, Серёжа жил очень близко, но решив, что если выйдет чуть позже, то обязательно опоздает, выбежал на улицу на 40 минут раньше встречи. Заприметив Арса взглядом, он тут же понесся в его сторону, раскрывая руки для объятий и тут же накидываясь на одноклассника. — Как я рад тебя видеть, Арсений! — визжал, повисший на плечах Попова, Матвиенко. — Не один я такой придурок, который решил придти раньше, — усмехается Серёжа и все же отпускает друга (?), оставляя тому совсем чуть-чуть личного пространства. — Да я вообще думал, что приду поздно, — пожал плечами Арсений, вызывая у парня очень сильно удивленный взгляд. — Ну как бы счастливая случайность и вовремя приехал автобус, — пожал плечами Арс, видя вдалеке, как в их сторону направляются Позов и Шастун, о чем-то споря и при этом активно жестикулируя. — Привет, ребят, — улыбнулся Антон, подходя к одноклассникам. Дима последовал за ним. — Ну что, только девчонок ждем? — Да, — закивал головой Матвиенко, отчего Арс немного испугался. Ну мало ли, докивается, голова отпадет и все, нет больше всеми любимого Серёженьки. А всему виной... Да-да-да, его хвостик, не такой, конечно, длинный, но все же. Он же мог в любой момент перевесить голову этого карлика и было бы все гораздо хуже. Многие пытались намекнуть Серёже, что... Ну, не очень мужественно это выглядит, поэтому лучше бы состричь, но тот лишь пожимал плечами в ответ и спешил перевести тему. Потому что, как он любит говорить, это его жизнь и только он вправе ей распоряжаться. Так-то, если подумать, то он целиком и полностью прав, но все равно, стоило за него побеспокоится. Это все же Россия, тут люди не научились сначала спрашивать, они могут сразу по лицу дать. И будет ой как не весело. Маша и Ирина подошли чуть позже назначенного времени, и как они объяснили всем, они же девочки, и им нужно было хорошенько подготовится: накрасится там, наряды выбрать. На самом деле девчонки собрались буквально за 15 минут, остальное же время они просто прозалипали в своих телефонах, присылая друг другу разные картиночки и сидя в разных интересный пабликах. Ну, а кто так не делает? Парни, может, и повелись, но была бы в их компании какая-нибудь другая девочка, сразу бы просекла, что к чему. Мы, бабы, всегда друг друга без слов понимаем. И мальчишкам об этом знать не положено... Решив, что к чертям сдался этот Петергоф, если есть Макдональдс, все дружно направились в сторону здания, неподалеку от метро Василеостровская, где и находилось кафе. Много времени это не затратило, так как находится это достаточно близко, и в половину седьмого они уже были на месте, занимая себе большой столик на их немаленькую компанию

***

— А я тебе говорю, что сырный соус вкуснее, чем чесночный. Хочешь потом вонять ходить?! — Сама ты вонять ходить. Как вы едите этот сырный? Он же на вкус как неправильный майонез! — Да сам ты майонез, что бы ты понимал тут. — Эй, не обзывайся, я понимаю. Понимаю то, что то, что у тебя сейчас на тарелке — полная гадость! И вот так уже на протяжении двадцати минут. Серёжа и Маша оживленно спорили о своих вкусах, совершенно не обращая внимание на то, что они как бы здесь находятся не одни.Многие посетители кафе раздраженно глазеют на них, обреченно вздыхая и отводя взгляд, потому что ничего этим они не добьются. Другие же, наоборот, с увлечением наблюдают за перепалкой школьников за соседним столиком, ожидая развязки всей это комедии. Мужчины искренне поддерживают парня, дамы же, предпочитая сырный, придерживаются стороны девушки. Вот в такой простой, почти домашней обстановке, сидя тихо, как мышонок, чтобы не помешать перепалкам друзей, Арсений чувствует себя по-настоящему счастливым. Да, многого и не надо, правда? Достаточно лишь того, что рядом с вами будут те самые люди, ради которых и огонь, и воду, и медные трубы... И что там еще? Да не важно, главное, что ради них вы готовы пойти на все. И даже на большее. Хотя, спросите вы, куда уж больше, правда? Всегда же должны быть пределы, не так ли? Нет, пределов может не быть. Особенно в таких вещах, как любовь и забота, дружба и взаимопомощь. Разве может быть предел любви? Арсению всегда казалось, что никаких лимитов не существует, а то что люди обычно ими называют — лишь иллюзия, тщательно созданная тем, кто придумал такие вещи как хаос, разрушение, многие природные бедствия и предателей. Да, предатели, конечно, люди, а не вещи, но язык не поворачивается их так называть, особенно после того, как в твоем окружении может появится хоть один такой "экспонат". А еще Попову казалось, что он очень хорошо умеет контролировать свои эмоции, чувства и действия. Простите, но хрен там плавал. Когда рядом сейчас сидит Антон и смеется над очередной шуткой кого-то из ребят, Арс конкретно так "залипает" и, видимо, даже не собирается отводить взгляд. Если бы Шастун был чуточку внимательнее, то заметил бы это. Но, судя по всему, боженька не смиловался и не даровал Тошеньке немного внимательности и сообразительности. А так он очень умный мальчик, да. Туповат слегка, заторможен, а так вполне нормальный ребенок. Еще Арсений не может контролировать свое сердцебиение. Ему самому это очень сложно признать, но чем больше он находятся рядом с Шастуном, тем чаще сердечко колотится и грозиться просто выпрыгнуть из грудной клетки бедного мальчишки, который и так не соображает, что в такой ситуации должен делать и как вообще все это остановить. Не надо так, пожалуйста. Есенин очень хорошо писал о любви. Арсений мог часами напролет читать произведения этого замечательного поэта, чьи стихотворения были пронизаны душой того, кто это писал, в них каждая частичка души Сергея Александровича. Но одно стихотворение Арс любил особенно сильно. Оно довольно хорошо описывало его эмоции сейчас. На память он помнил лишь отрывок, но как раз тот, который нужен. "Мне грустно на тебя смотреть..."

Мне грустно на тебя смотреть, Какая боль, какая жалость! Знать, только ивовая медь Нам в сентябре с тобой осталась. Чужие губы разнесли Твое тепло и трепет тела. Как будто дождик моросит С души, немного омертвелой. Ну что ж! Я не боюсь его. Иная радость мне открылась. Ведь не осталось ничего, Как только желтый тлен и сырость.

В душе Попова сейчас точно не было ничего кроме "тлена и сырости". И не потому, что он был как-то защемлен, зажат и ему было скучно, нет. Он все никак не мог выбросить из головы разговор с Владом перед походом сюда. Тот что-то задел в его подсознании, какую-то кнопочку невидимую нажал, от которой Арсений будто очнулся от долгого сна, такого беспокойного и ужасного. Где-то в глубине души ему показалось, что о нем, также, как и о других, заботятся, скучают... Но такого же быть не может, верно? Арс никому не нужен... Нужен. Очень сильно нужен. Мы тут распинались о том, что Шастун очень невнимателен, но Попов куда хуже. Каждый раз, когда Арсений отводит взгляд в сторону, на него тут же направляется взор зеленых глаз, с такой любовью и нежностью, которую невозможно было прочесть в глазах ни одного человека. Этот мальчишка стал для Антона чем-то большим за такое короткое время, и этому всему не было объяснения, кроме как просто помешательство. Да, влюбленность можно назвать помешательством, или даже болезнью. Но она, определенно, того стоит. Шаст вспомнил одно стихотворение, которое учил еще в классе, наверно, девятом, на урок литературы перед четырнадцатым февраля. Анна Ахматова еще с детства поражала его: так точно она могла описать все то, что могло творится в голове у читателей, пропускала все через себя и в конце получилось так, что ее произведения сейчас любят миллионы людей по всей планете. Стихотворение называется коротко и просто. "Любовь".

То змейкой, свернувшись клубком, У самого сердца колдует, То целые дни голубком На белом окошке воркует, То в инее ярком блеснет, Почудится в дреме левкоя... Но верно и тайно ведет От радости и от покоя. Умеет так сладко рыдать В молитве тоскующей скрипки, И страшно ее угадать В еще незнакомой улыбке.

"У самого сердца колдует" — это было точное определение, да, никто не смог сказать бы точнее... И кто бы из ребят знал, что сейчас, в данный момент, сидя рядом, они думают буквально об одном и том же... И лишь Ирина видит все эти мимолетные взгляды, направленные от каждого из парней друг другу, это почти незаметные улыбки Арсения и широкие — Антона. Все это девушка видела, а сердечко ее трепетало от одной лишь мысли, что эти мальчишки, черт возьми, влюблены друг в друга! И она счастлива за них в данный момент. Жаль, что все не может быть всегда так хорошо. ______________________________________________________ АТЕНШЕН! Окей, если вы это читаете, значит, я не зря обдумывала повороты. Я брала недельный перерыв, чтобы переосмыслить задачи работы, сюжетные линии, и решила, что чуть-чуть поменяю сюжет, но вы этого совсем не заметите. Скоро будет еще интереснее, я столько сюрпризов вам наготовила, что, думаю, не разочаруетесь. Ну что ж, это все, что я хотела сказать. И меня очень радует +54, хоть оценок не было довольно давно, как говорится, сама виновата. Комментируйте, пожалуйста, для меня это важно, очень, правда. Люблю всех безмерно♥ — lilo