Улыбнешься для меня?

Ирина Кузнецова: "Итак, собрание анонимных (нет) шипперов объявляю открытым!" Дмитрий Позов: "Ир, серьезно? ЧАС МАТЬ ЕГО НОЧИ!!!" Сергей Матвиенко: "Кузнецова, я тебя уничтожу!" Мария Бендыч: "Опа, движуха, Ирин, жги" Антон Шастун: "Стопэ, что блять нахуй творится происходит вообще?!" Ирина Кузнецова: "Ой" Ирина Кузнецова исключила Антона Шастуна. Ирина Кузнецова: "Окей, это было случайно" Дмитрий Позов: "Так, Ирин, говори, че хотела, либо я спать пошел." Ирина Кузнецова: "Итак, что мы имеем по нашим любимым Артон?" Сергей Матвиенко: "Ты ебанулась? По кому?" Маша Бендыч: "Сергуль, ну ты не шаришь. Арсений + Антон = Артон. Еще пояснения?" Ирина Кузнецова: "Хоть кто-то меня понимает ._."

Арсений Попов: "Вот я совсем блять нихуя тут не понимаю."

Маша Бендыч: "Ой бляяяяяяя.." Ирина Кузнецова исключила Арсения Попова. Ладно, не сказать, что Арсений был слишком сильно удивлен. То, что он ощущал, было где-то на уровне "в полном ахуе", если честно. То есть, его одноклассники считали, что их с Антоном что-то связывает? Окей, ладно... Нет, нихера не ладно. Ему, вроде как, не по себе. Очень не по себе. Но он чувствует что-то примерно... Ничего. Да, идеальное описание его состояния. Ему, по правде говоря, было бы даже приятно, если бы Шастун был для него нечто большим, чем просто одноклассник. Да, не будем говорить о том, что в мечтах он уже сыграл свадьбу где-нибудь на побережье Франции, обзавелся двумя детьми — мальчиком и девочкой — и уже даже придумал им имена. Девочку он, вероятно, назвал либо Есения (сочетается с именем папы, что поделать), либо Аделина. Ну первое, конечно, красивее звучит. А мальчика, вероятнее всего, звали бы Герман, ну или Кирилл. Красиво звучит. Но это смотря чье они отчество возьмут. Есения Арсеньевна или Есения Антоновна? Герман Арсеньевич или Герман Антонович? Почему все так дико сложно. Вообще, можно в этой стране брать двойное отчество? И еще один момент...Нахера в имени Кирилл двойная "л"? Просто кто это придумал? Покажите Арсению этого человека и тот запытает его до смерти, если он не скажет, для чего там эта блядская вторая буква "л". Сейчас же Попов был занят совершенно другим. Он уже на протяжении получаса мониторит страничку Шастуна вконтакте и старается понять, кем является этот парень. Одна из фотографий, выложенная недавно, была просто шикарна. Ну, конечно, это же Антон, он от природы не может быть не шикарным. На самом деле, Арсений даже смог вспомнить момент, когда была сделана эта фотография. Он в тот момент находился рядом, с ним о чем-то говорила Ира, о чем — он вспомнить так и не смог, потому что искренне был увлечен разглядыванием Антона в тот момент. Это фото не было каким-то сверхинтересным, оно было самым обычным, но навевало столько воспоминаний и эмоций, что хотелось смотреть на нее вновь и вновь. Это был день, когда они всем классом отправились в музей современного искусства. Павел Алексеевич справедливо решил, что пора деткам немного окультуриться и решил хоть куда-то сводить своих оболтусов. Это была обычная фотография. Антон стоит, оперевшись на стену, глядя в сторону, а его в этот момент, как бы невзначай, фотографирует Серёжа. И их в этот момент фотографирует Дима. Сложная система, но ребятам в тот момент казалось, что это капец какая гениальная идея и никто больше так не сможет. Хрена с два! Все так делали хоть раз в своей жизни! Арсению так хорошо, что уже плохо, и только от того, что он смотрит на фотографию своего одноклассника. Если бы кто не знал всю ситуацию полностью, совершенно разумно посчитал бы Попова слегка (нет) умалишенным, но он вполне нормальный мальчик, просто слегка влюбленный, вот и все. Но это же болезнь, Арс с этим разобрался, ведь так? Тогда почему это так сложно принять, и все больше накатывает банальное отрицание всего происходящего, даже если ты этого не хочешь? Мальчик запутался. Ему слегка страшно. Но ничего. Все проходит. И это пройдет. Наверно.

***

Lea Michele — If You Say So

(Включить для атмосферы, ну и по смыслу немного подходит.)

Семь дней. Семь чертовых дней прошло со дня осознания того, что да, ему, кажется, нравится парень. Конечно, прошло уже две недели, как к ним в класс пришел этот новенький, перевернувший мир Арсения с ног на голову, но с осознания факта, что да, черт возьми, это правда очень сильное чувство, прошло именно столько. Это не было чем-то новым, потому что Попов знает, что такое, правда, случается, но все же было слишком сильно странно. Ощущать все это. Да и вообще чувствовать было странно. Знаете, когда ты чего-то добиваешься, такого, что ждал так долго, отчаянно, и когда ты уже потерял надежду, оно появляется, и вот теперь, вроде бы, не за чем волноваться, но ты начинаешь бояться, что это в любой момент может исчезнуть, просто взять испариться, как сигаретный дым, растаять, как снег весной, рассыпаться, как хрупкий карточный домик. И ты боишься не собрать эти осколки, среди которых, совершенно случайно, затерялись частички сердца, рухнувшие вместе со всем счастьем, или отголосками счастья, что преследовали до этого, сдавливая грудную клетку до невозможности дышать и мешая жить, как раньше. Внезапно тишину, которую Арсений создавал вокруг себя, нарушает звонок телефона, разносящийся по всей квартире громкой звуковой волной, буквально ударяя по ушам. Парень сначала долго ищет его, а позже, когда все же обнаруживает его, лежащим на тумбе возле кровати, берет в руки, но слегка удивляется, когда видит, кто звонит ему. Мама. Он, дрожащими пальцами проводит по экрану и отвечает на звонок: — Алло? — голос Арса слегка дрогнул. Почему он сейчас почувствовал какой-то сильный укол прямо в сердце? Да, пришлось с ужасом осознать, что сердце у него все же есть, оно бьется, гоняя красную жидкость по телу, заставляя жить изо дня в день. Ну что ж, раз так, то пусть и будет так. — Арсений? — женщина слегка взволнована, но старается не подавать виду. Из нее актер, конечно, как из Попова балерина, но она же старается, стоит похвалить хотя бы за это. — Ты дома сейчас? Не ушел еще? — Эм... Нет, а что? — Арсений слегка опешил, потому что... Ну с чего бы его маме спрашивать вообще, где он находится, почему и с кем. — Я уезжаю сегодня. Хотела попрощаться. Оставляю тебя надолго, поэтому вот. Жди, я скоро буду, — и отключилась. Да, эта женщина никогда не перестает удивлять. И... Уезжает? А как же, ну, Арсений? Он же еще такой маленький, как она додумалась оставлять его? И, судя по всему, надолго? Какая мать добровольно оставит ребенка на произвол судьбы? Ладно, хоть позвонила, и на том спасибо. А затем мама пришла, оставила немного денег, забрала вещи, обняла сына на прощание и просто... Испарилась? Да, такое ощущение, словно ее тут никогда и не было, будто никогда ее не существовало. Она ушла так тихо, не проронив лишнего слова, лишь сказав скупое "до скорого" и закрыла за собой дверь, звон от которой у мальчишки до сих пор стоит в ушах, а вкупе со звенящей тишиной это настолько давило на уши, что просто хотелось закричать, пока не охрипнешь, а потом рыдать, пока слезы не кончатся, рыдать до слепоты, пока вся боль не выйдет сама собой. А отчего болит? Да просто так. Просто судьба в очередной раз решила ударить Арсения под дых, чтобы осознал, что он все также ничтожен, как был раньше, и все, что ему казалось малейшим проявлением белой полосы его жизни — лишь глупая иллюзия, создаваемая подсознанием лишь потому, что он сам так хотел. Хотел отчаянно и безысходно, моля хоть кого-нибудь о том, чтобы стало хоть чуточку легче. Легче не становилось. Ни тогда, ни, тем более, сейчас. Мальчишка на автопилоте, утирая рукавом домашней кофты невольно скатывающие слезы со щек, добрался до ванной, быстро умылся, более-менее привел себя в порядок, оделся и пошел в школу. Понедельник, все-таки. Учебу никто не отменял. И всем все равно вокруг будет плевать на него, так что даже нет смысла натягивать улыбку. Или есть?

***

Антон проснулся не в самом хорошем расположении духа. Солнце, которое в последнее время не так часто радовало жителей Санкт-Петербурга, решило все-таки показаться простому люду и разбудить Шастуна своими лучами в окно аж в шесть утра. Да, согласитесь, не самый лучший подъем после того, как ты не спал почти всю ночь, отчего-то ворочаясь, не в силах сомкнуть глаз. Какое-то непонятное предчувствие чего-то плохого съедало парня, поэтому он сейчас, сонный, отправился в школу. Всего за две недели ему успели осточертеть учителя, вечно требующие чего-то сверхъестественного, а чего именно им, видимо, объяснить было впадлу. Ну, что поделать, это его обязанность, и как минимум до конца года он должен был ее выполнять. А потом экзамены, выпускной, и прощай родимая, поминай, как звали. Уже сидя в автобусе он решил проверить сообщения. Странно, но со вчерашнего дня ему никто не написал. Какое-то затишье перед бурей, ей богу. Антон Шастун создал беседу "Мне скучно".

Антон Шастун: "Кто бы спас меня от смертельной скуки"

Сергей Матвиенко: "Шаст, рано еще, ты че!" Мария Бендыч: "Алло, армян, мы с первого урока. Добровольский тебя порвет на тысячу маленьких Сергулек, хихихи" Сергей Матвиенко: "Ой бляяяя... Ладно, я должен успеть. Немного опоздаю, но я приду, вы только ждите!"

Антон Шастун: "А где Ирина, Арсений и Дима?"

Ирина Кузнецова: "Не все такие бездельники, как ты, Шастун."

Антон Шастун: " *закатывает глаза* " "Ну ты и зануда, Ир, чесслово, вредная очень"

Ирина Кузнецова: "Такой и люби, придурок. Ладно, я пошла собираться, а то Добровольский не только Серого порвет" Дмитрий Позов: "Ребят вот вы просто не поверите, но я влюбился. Очень сильно много. У нас это взаимно окей?"

Антон Шастун: "Вау, и кто она? Как вы познакомились?" " *вздохи восхищения* "

Дмитрий Позов: "Эт ты, Шаст, лол" "А если серьезно, то эта девчонка — моя новая соседка. Ее зовут Катя. Она капец какая милая. Видели бы вы ее"

Антон Шастун: "Я пропущу это мимо глаз окей. Ты должен нас познакомить. И вообще, моя остановка. Увидимся в школе, лошки."

Выйдя из автобуса и чуть не упав со ступеней (да, в этом весь Антон, что поделать), парень медленным шагом, так как до начала уроков оставалось еще прилично, поплелся в школу. Около кафе, которое находилось недалеко от остановки, он увидел знакомую фигуру в черном пальто. Арсений шел с опущенной головой, заткнув уши наушниками и не обращая внимание на внешний мир. Странно видеть его таким. Словно теперь все вокруг него становилось черно-белым, как в старом советском фильме, а над его головой постоянно кружили тучи, и вот-вот норовил полить сильный ливень, хотя в остальном мире светило яркое солнце, вызывая непроизвольную улыбку на лицах петербуржцев. Подойдя сзади, Шаст положил руку на плечо друга, отчего тот слегка дернулся, но, видимо, не сильно испугался. Он лишь поднял на него взгляд, кивнув в знак приветствия, и направился дальше, не обращая внимание на взволнованные взгляды Шастуна. Дойдя до места, где было не так много людей, а точнее, их вообще не было, лишь изредка проходила какая-нибудь старушка, идущая за своими нуждами, остальные же были либо на работе, либо спали, но это не так важно. Антон аккуратно потянул Арса за локоть, на что тот поднял голову, а Шаст увидел в его глаза едва застывшую влагу, а цвет этих океанов был едва ли не синим, очень темным, как море перед штормом. — Арс, что сл... — договорить он не смог. Арсений, обвивая руками его плечи, прижался сначала неуверенно, а потом все сильнее и сильнее обнимая, так, будто пытался поделиться этой болью, которая копилась такое долгое время и о существовании которой Антон и знать-то не мог. Он просто видел то, что видел. Еще никогда предчувствие его не обманывало. Он обнял друга в ответ, прижимая к себе, прислушиваясь к всхлипам, издаваемым ему прямо в плечо, которые с каждой минутой становились все чаще. Пусть поплачет. Ему это нужно сейчас. А потом Антон напоит его горячим шоколадом, расспрашивая обо всем и ни о чем сразу, попытавшись узнать, что послужило причиной тому, что произошло и сможет узнать этого загадочного и слегка странного парня, который все время молчит. Это будет позже. А сейчас ребята будут стоять вот так, обнимая друг друга так отчаянно, стараясь не рассыпаться на мелкие осколки от этих прикосновений. А потом все будет хорошо. Гораздо лучше, чем сейчас. Они оба на это надеются.

Я не могу избавиться от жгучей боли, Я не сплю, И падший герой преследует мои мысли. ©

______________________________________________________________ АТЕНШЕН!!! Снова я пишу здесь, потому что мало кто видит мои комментарии. Да, глава получилась маленькой по объему информации, но очень важная, да. И не выходила она очень долго. Уж простите. Я смотрела на актив работы и он падает с каждым днем. Очень грустно. Я, конечно, могу продолжать писать и никуда это не выкладывать, но все же кто-то это читает. Надеюсь, все, кто был со мной с начала, все еще тут. Итак, оставляйте комментарий, хоть небольшой, да хоть точку. Чтобы я знала, что вы тут были, ну пожалуйста :З Ну и как обычно, люблю всех безмерно♥ — lilo