Эгоисто

      — Послушай меня, Гарри, — Дамблдор казался предельно серьезным, — скажи, контракт между тобой и Грандмастером оговаривает время, когда твоя учеба у него должна начаться?       — Э-э-э, нет. Он сказал мне написать ему, когда я буду готов, чтобы он пришел и забрал меня. Недавно я решил, что вполне готов…       — Но почему сейчас? Тебе стоит сперва окончить школу! Грандмастер, разумеется, обучит тебя, но некоторые вещи ты сможешь получить только в школе — дружба, общение со сверстниками, первая любовь…       Снейп мысленно фыркнул — только идиот мог бы променять возможность получения знаний — да еще и таких знаний! — на возможность пообщаться с такими же идиотами-сверстниками. Впрочем, Северус вынужден был признаться сам себе, что это он бы легко отдал за науку все что угодно, а Поттер был не из таких, за своих друзей он цеплялся с упорством, достойным лучшего применения. Он кинул оценивающий взгляд на мальчишку и с удивлением отметил, что после слов Альбуса градус доброжелательной открытости в нем существенно поубавился. С чего бы это? Снейп напрягся и направил в сторону гриффиндорца ментальный щуп — не легилименция, конечно, мыслей так не считаешь, но хоть какие-то отзвуки эмоций удастся уловить и понять, что творится в лохматой голове. По резко расширившимся зрачкам Альбуса можно было догадаться, что он только что провернул тот же фокус.       Гарри несколько хмуро уставился на директора.       — Сэр, спросите меня, почему я вдруг решил уйти из школы?       Дамблдор недовольство мальчишки, разумеется, уловил:       — И почему же, мальчик мой?       — А потому, что, сэр, хоть мне и неприятно вам это говорить, но в Хогвартсе явно не безопасно. Причем особенно для меня и тех, кто рядом со мной, — он взъерошил и без того лохматые волосы, открыв на секунду шрам, который, если присмотреться, поблек и уже не казался воспаленным. — Я поговорил с Невиллом Лонгботтомом: самая большая его проблема — это взрывающиеся котлы и орущий Снейп… э-э-э, — видимо он вспомнил, что «орущий Снейп» как раз тоже присутствует, — в смысле, профессор Снейп, я поговорил с Лавандой Браун: самая большая ее проблема — когда у кого-нибудь из девчонок заколка такая же, как у нее, я поговорил с Дином Томасом: самая большая его проблема — когда ему не с кем про футбол обсудить… да и большинство так! Кажется, у меня одного, то тролли, то Квирреллы, то василиски, то дементоры, то сбежавшие из Азкабана убийцы. Сдается мне, что моя школьная жизнь не задалась с первого курса. Лучше я покину Хогвартс, пока либо сам не умер, либо кто-то из окружающих, кто случайно пересечет мне дорогу в тот момент, когда очередная неприятность повиснет у меня на хвосте. Поймите, сэр! При всем моем уважении, в школе опасно. И если раньше мне просто некуда было податься, то теперь — есть куда! К тому же, это, наконец, избавит меня от необходимости жить у Дурслей!       — Гарри, если ты боишься за свою жизнь, то поверь мне, мальчик мой, не стоит, мы вполне сможем защитить тебя! Хогвартс не зря считается самым безопасным местом в стране.       — Не то чтобы я боюсь, сэр… разве что слегка опасаюсь, но у меня есть на то причины — за последние полгода меня уже дважды чуть дементоры не сожрали! А это очень неприятная смерть… уж мне есть с чем сравнивать, директор. А в вашем самом безопасном месте в стране убийца Блэк бродит незамеченный!       Снейп внимательно вслушивался в эмоции Поттера. Во время своей страстной речи мальчишка практически не колебался… и это изумляло. Что бы там Северус ни говорил, как бы с Поттером-старшим его не сравнивал, но в глубине души он прекрасно понимал, что гриффиндорец лезет во все дыры не потому, что хочет в очередной раз выпендриться, а потому, что пытается таким образом самостоятельно защитить то, что ему дорого. И надо признать, в этом есть их общая вина, что мальчишка не ищет помощи взрослых, а пытается проделать все сам. Но то, что он говорил сейчас… это было так эгоистично… и так разумно.       — Послушай, Гарри, — голос Дамблдора зазвучал еще проникновеннее, — даже если ты уйдешь сейчас, то рано или поздно тебе придется вернуться. В свое время было произнесено пророчество… — он снял очки и устало протер глаза держа паузу.       — Да-а-а, Хог мне рассказывал про то пророчество, произнесенное за пять лет до моего рождения, ну, про «Родится тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда…» и так далее. Меня это, конечно не сильно обрадовало, но по крайней мере, готовиться я смогу под руководством не какого-нибудь Локхарта, а самого Грандмастера!       Поттер самозабвенно болтал и совершенно не видел, как после его слов о том, что пророчество было произнесено за пять лет до его рождения, Снейп резко подался вперед и хищно уставился на Дамблдора. Директор сделал вид, что полностью сосредоточен на мальчике, но пальцы на ногах у него самопроизвольно поджались… Альбусу еще предстояло ответить на кое-какие вопросы о том достопамятном случае в «Кабаньей Голове».       А гриффиндорец, между тем, продолжал выкладывать всю информацию:       — Когда я выучусь, почувствую, что готов, то брошу вызов Темному Лорду и победю его… побежу… — он наморщил лоб, — одолею!       — А ты уверен, что, пока ты будешь учиться, Волдеморт не нападет на школу и не навредит детям?       Поттер нахмурился, в эмоциональном фоне промелькнула тревога, а потом злость.       — А если он нападет, пока я в замке и убьет меня, пока я ничего не умею, то детям он не навредит?! — Альбус с ювелирной точностью надавил на нужную точку в психике мальчишки и теперь тот начал беситься и повышать голос, пытаясь одновременно и донести свою выстраданную жизненную позицию, и убедить самого себя в собственной правоте. — Сэр, Волдеморт силен, очень силен — это даже вы признаете. Хог сказал, что и я силен… буду когда-то. Я изо всех сил постараюсь учиться быстрее и успеть… пока что-нибудь плохое не случилось.       — Вот, значит, как… — в голосе Дамблдора артистично прозвучала печаль. — Надеюсь, никто не погибнет. Что ж, мы, конечно, постараемся решить все проблемы сами…       По нервам резануло исходящее от Гарри чувство вины, быстро сменившееся, впрочем, яростью, в его голосе впервые прорезалась злая ирония:       — Уж постарайтесь! Европа ж старалась, пока вы не решились вызвать Гриндевальда на дуэль! Да если Волдеморт всю Британию перебьет, то количество жертв все равно и близко не будет равняться погибшим в той войне! Сколько там лет Гриндевальд творил, что хотел? Вы же тогда чего-то выжидали? Может, готовились? Тренировались?       Снейп отрешенно подумал, что впервые в жизни видит Дамблдора, доведенного до ручки: тот в буквальном смысле схватился за рукоять своей палочки. Впрочем, не каждый день победителя Гриндевальда обвиняют во всех жертвах Второй Мировой Войны. Поттер только что проделал то, что пытался проделать с ним Альбус — ударил точно и очень болезненно.       Директор судорожно стискивал палочку, хватал ртом воздух и потирал грудь в области сердца.       Поттер вдруг опомнился:       — Я… простите, сэр, я не должен был такого говорить. Я, конечно же, так не думаю. Просто… не надо вешать на меня ответственность за людей, которых я знаю всего два с половиной года и которым, в большинстве своем, на меня плевать с Астрономической башни.       Но надолго такой атакой Дамблдора было не смутить.       — А твои друзья, Гарри? Рон, Гермиона, Джинни. Как же они?       — Джинни. Не говорите мне про Джинни! Я, конечно, прекрасно понимаю, что она просто глупая девчонка, но после того, как я слегка умер на холодном полу Тайной Комнаты, не горю желанием с ней общаться, а тем более сближаться. Это, кстати, позволило мне вообразить, что я буду чувствовать, если умрет кто-то, кто пойдет спасать меня из очередного приключения. А Рон и Гермиона… они мои друзья, они поймут мой выбор, — Гарри упрямо сжал губы и откинулся на кресле всматриваясь в окно, за которым рано и очень стремительно темнело.       Снейп, прищурившись, рассматривал мальчишку, вслушиваясь в буйство его чувств, колеблющихся от сомнений до глубокой решимости. Северус был Мастером ментальных наук, а Дамблдор, хоть и являлся неплохим легилиментом, мастерство в этой сфере не получил. Поэтому зельевар на девяносто процентов был уверен, что директор в этом противоречивом вихре эмоций не уловил того факта, что, говоря о своих друзьях, Поттер врал.       — Мальчик мой… — голос Альбуса прозвучал неожиданно устало.       — Не нужно, директор, — для верности гриффиндорец даже отрицательно помотал головой. — Я не сомневаюсь, что вы при желании сможете меня убедить в чем угодно, но… не нужно. Уверен, что рано или поздно со мной опять что-нибудь произойдет и, если я это переживу, то решу-таки уйти из школы. Только предупреждать больше не стану, — он подскочил с кресла. — Я пойду, сэр?       Через несколько секунд только все еще стоящее напротив стола кресло напоминало о том, что мальчишка недавно был в зале.       — Что ж, Альбус, пойду и я пожалуй, — челюсть после того, как он так долго стискивал зубы, немного ныла. — Я навещу вас завтра утром. Хотелось бы все же прояснить несколько моментов, которые всплыли в этом разговоре.       Дамблдор малодушно отвел взгляд. С его стороны было глупо хоть на секунду ожидать, что Снейп может забыть слова мальчишки, что впервые пророчество прозвучало вовсе не в «Кабаньей голове»… и не спросит, почему оно все-таки там прозвучало. И не наврешь же Мордредову легилименту. И как объяснить, что просто ошибся, готовя ловушку для репутации Темного Лорда, который по первоначальной задумке должен был прийти в дом Поттеров и нарваться на аврорскую засаду?       Северус ушел, а директор так и сидел на своем троне, спокойно глядя в зимнюю темноту снаружи и размышляя о том, что, хоть Избранный будет не под его присмотром, но идеи о «страшной темной магии» можно будет попытаться обыграть, рассказав о крестражах Волдеморта. Можно даже будет наплести побольше жутких подробностей о ритуале их создания. Если кто потом и докопается до описаний истинного ритуала, то пусть попытается своими рассказами переплюнуть авторитет Великого Светлого Волшебника и убедить кого-нибудь, что именно его информация правдива! И что, пожалуй, стоит надеть и не снимать тот кулон, что предупреждает о присутствии яда в пище. От греха…       Северус шел, обдумывая сегодняшний разговор. В принципе, вряд ли Альбус реально ожидал, что ему удастся отговорить Поттера. Нет, попытаться он был обязан, да и поттеровскую фамильную тупоголовость трудно переоценить — Дамблдору вполне могло и повезти. Но всерьез рассчитывать на удачу, не просчитывая одновременно еще пары-тройки запасных планов — это не к Великому Светлому Волшебнику. В целом, директор получил то, чего хотел — гарантии, что мальчишка знает о пророчестве и своей роли в нем, что через время он вернется и упокоит Темного Лорда.       При мысли о пророчестве Снейп вновь стиснул свои многострадальные зубы. Тут такие новости всплыли! Альбусу придется многое объяснить. Мысль о том, что его разыграли втемную, доводила до бешенства. Он тогда, под действием эмоций, понимая, что подставил свою подругу Лили, много чего глупого наворотил. Хорошо еще, обеты защищать мальчишку дал такие, что можно извернуться… Именно поэтому Северус просто будет себя не очень хорошо чувствовать, когда «объект его присмотра» отправится в неведомые дали, а не скончается в корчах.       Ну, а Поттер-то каков! Гриффиндорец, согласно своей вечной манере выкладывать все, что творится в его голове, пару раз макнул-таки Дамблдора лицом в сточную жидкость. Тому, конечно, все как с гуся вода, но послушать было интересно. Любопытно было, являлись все эти речи результатом размышлений взрослеющего мальчишки или это ему Грандмастер так мозги прочистил. Если первое, то Поттер не так безнадежен, как казалось зельевару.       Из-за поворота между тем вывернул сам объект его размышлений и испуганно замер, увидев стремительно летящего ему навстречу бешеного зельевара.       — Поттер, какого Мордреда вы тут бродите?!       — Я… я заблудился, сэр. Коридоры, ведущие к актовому залу, почему-то не отображаются на моей-ка… э-э-э, в общем, я тут никогда не был и немного заблудился, а дорогу, когда сюда шел, не запомнил, потому что ваш журавлик летел так, будто его сниджеты преследуют. В общем, я решил, что стоит вернуться к залу, пока окончательно не заплутал и попытаться найти дорогу еще раз.       Снейп помолчал, а потом решив, в кои-то веки, поумерить свой нрав, памятуя, что в прошлый раз из-за этого остался без информации, продолжил спокойнее:       — Ладно. Идемте, Поттер, я вас провожу, — Северус двинулся вперед.       Мальчишка, не дождавшийся воплей и обвинений в тупости, чуть недоверчиво прищурился, но покорно пошел рядом, поглядывая на зельевара с каким-то странным выражением в глазах.       — Что, Поттер? Чего вы на меня так пялитесь?       Гарри вздохнул.       — Ничего, сэр.       У Снейпа в голове крутились все те вопросы, которые он старательно сдерживал при Дамблдоре и один из них таки прорвался сквозь его сурово сжатые губы:       — Поттер, так вы вспомнили, к какому виду относится дракон, в которого вы превращаетесь при смене сущности?       Мальчишка страдальчески сморщился:       — Нет, сэр, — и вдруг он просиял от какой-то посетившей его бестолковую голову мысли, хотел было что-то сказать, но вдруг осекся, вспомнив, что собрался вывалить свою идею на Ужас Подземелий, несколько секунд поколебался, но таки решил высказаться. — Профессор… ну… можно пойти на Астрономическую Башню и я вам наглядно покажу в кого превращаюсь.       Северус удивился. Вот поди ж ты, всего пара часов сдерживания своего мерзкого характера, а такой эффект — с ним уже делятся секретиками гриффиндорцы. Ну, разумеется, они пошли в Башню.       Гарри всю дорогу сверлил его глазами с тем самым странным выражением и уже на подходе к Астрономической Башне Снейп не выдержал:       — Поттер, да что ж такое? Если вы хотите мне что-то сказать, то говорите уже! — он остановился, скрестив руки на груди и всем свои видом показывая, что не сдвинется с места, пока не получит ответ на свой вопрос.       Глаза у мальчишки виновато забегали:       — Понимаете, сэр, тут такое дело… я… ну, я соврал директору немного. Когда сказал, что Рон и Гермиона меня поймут и мой уход не осудят, — он нервно взлохматил волосы. — На самом деле я просил Хога, чтобы они отправились с нами, пусть не в качестве учеников Грандмастера, а в качестве вольных слушателей, как Гриффиндор и Хаффлпафф в прошлом…       Снейп с некоторой досадой подумал, что мальчишка с его везением наверняка Великого уговорил и теперь бестолковый Уизли и заучка Грейнджер получат то, о чем он не смеет даже мечтать. Мордредовы халявщики. Поттер между тем продолжал вымучивать из себя слова:       — Сэр, понимаете, Хог, вроде как, согласился, только с условием, что… ну… что вы тоже пойдете с нами в качестве вольного слушателя и будете помогать ему за нами присматривать…       Зельевар молчал и Гарри занервничал.       — Профессор, я понимаю, что вы нас терпеть не можете, но… может, вы все же согласитесь?.. Я просто не хочу разлучаться с друзьями, если есть хоть малейшая возможность, что этого делать не придется…       Мальчишка что-то там еще лепетал, пытаясь «уговорить» Снейпа. А в душе Северуса медленно, но уверенно разливалось ликование. Вот он — его шанс! Шанс, который он не упустит!       Но гриффиндорцы-то каковы! И никто Дамблдору не сообщил! Впрочем, уведомлять директора они были не обязаны. А родители? Молли хоть и клушка, но свою выгоду четко отследить может. А в чем может быть больше выгоды, чем пристроить своего бесталанного сыночка в окружение Грандмастера? Грейнджеры вообще магглы, Гермиона могла и вовсе сказать им, что хочет сменить одну школу на другую и все дела.       Снейп выплыл из своих мыслей, оглядел жалобно таращившегося на него мальчишку, подпихнул его по направлению к лестнице и веско проговорил:       — Ничего не обещаю, Поттер, но над вашим предложением подумаю. А сейчас, будьте любезны, и покажите все же свою сущность.       Гарри мгновенно развернулся и, удовлетворившись невнятным обещанием, запрыгал вверх по ступеням.       Снейп злорадно представил, как завтра сперва выжмет из Альбуса все соки с этим пророчеством, потом вымотает ему все нервы упреками и проклятьями, а потом, как апофеоз, положит на стол заявление об увольнении и объяснит причину, почему он решил покинуть школу. Надо будет не погружаться в учебу с головой, а внимательно отслеживать все те интриги, что будет проворачивать директор… хотя бы для того, чтобы можно было их разрушить по возвращении! Благо, что к тому моменту авторитета точно должно хватить «пободаться» со стариком в любых его начинаниях.       На улице уже окончательно и бесповоротно стемнело. В эту ночь на Британию опустился редкий для этих широт мороз, столь удачно разогнавший всех любителей прогулок поближе к жарко натопленным каминам, почти полная Луна освещала округу. Выскочивший на верхнюю площадку Поттер, даже не притормаживая, подошел к балюстраде, ловко через нее переполз и, раскинув руки, прыгнул вниз. Северус даже не успел возмутиться.       Через секунду над Хогвартсом, ярко освещенный лунным светом, отражающимся на изумрудно-зеленой чешуе и ярких радужных перьях на широко расправленных крыльях, плыл некрупный, молодой, но невероятно красивый Кетцалькоатль. Конец.