Эгоисто

      Снейп подошел к Поттеру в субботу перед самым обедом, едва мальчишка в компании однокурсников появился в дверях Большого Зала. Завидев приближающийся Ужас Подземелий, «отважные» гриффиндорцы порскнули во все стороны, как тараканы, но Гарри сразу понял, по чью душеньку явился зельевар, а потому с сурово-обреченным видом замер на месте.       — Поттер, соизвольте после обеда явиться в Малый актовый зал. Директор намерен рассмотреть ваше обращение в официальном порядке.       В ответ мальчишка удивленно вытаращил глаза и спросил, повинуясь своей идиотской гриффиндорской логике:       — Малый актовый зал, сэр? А что, есть еще и Большой? Даже понятия не имел, что в Хогвартсе есть что-то подобное.       — Поттер, не притворяйтесь глупее, чем вы есть на самом деле! Где, по-вашему, происходят заседания попечительского совета? В кабинете директора? Или в учительской?       — И где он находится?       — Сэр-р-р!       — И где он находится, сэр?       — Удивительно, что вы не знаете. Хотя, если бы директор не покрывал все ваши наглые выходки, то вас уже наверняка отчислили бы из школы, а подобные дисциплинарные слушания как раз происходят в Малом актовом зале и вы бы точно знали, куда следует идти.       Поттер молчал, потупив глаза в пол. Некоторая правда в словах профессора все же была.       Снейп презрительно фыркнул и вынул из внутреннего кармана мантии бумажного журавлика, правила изготовления которого, признаться, подсмотрел когда-то у Драко. Он зачаровал птичку и вручил ее мальчишке.       — Когда закончите с едой, произнесите «Актовый зал» и проводник укажет вам путь. Я надеюсь вам все понятно, Поттер? — Северус ожег гриффиндорца таким взглядом, что тот всеми возможными вопросами просто подавился.       — Да… сэр, понятно.       — Отлично, Поттер, — Снейп напоследок еще раз придавил взглядом мальчишку к полу и направился к полупустому столу преподавателей — Дамблдор к сегодняшнему дню подготовился и отправил остальных деканов подальше из школы с самыми разнообразными поручениями.       Поттер вошел в актовый зал, все еще вертя журавлика в руках. Он оглядел стоящий напротив входа приличных размеров стол, за которым в своем классическом кресле-троне уже разместился Дамблдор, и удивленно вскинул брови, поняв, что, кроме него и директора, в комнате находится только Снейп.       Северус, который до прихода Гарри стоял возле Дамблдора, почти демонстративно отошел в сторону — подошел к стоящим напротив Альбусова стола двум десяткам кресел с жесткими подлокотниками, уселся на самое крайнее, стоящее у стены, скрестил на груди руки, словно отгораживаясь от происходящего и бросил на директора еще один мрачный взгляд, подчеркивая, что в разговор он вмешиваться не намерен.       — Присаживайся, Гарри, — директор взмахом палочки переместил одно из кресел ближе к столу.       Поттер уселся, чинно сложив руки на коленях. Не похоже, чтобы его хоть сколько-то беспокоило, что нынешняя ситуация чем-то неуловимо напоминает судилище.       — Признаться, Гарри, мы сильно удивились, получив твое обращение. Такая новость! Такая удача! Прими мои поздравления.       — Спасибо, директор! — Поттер по-идиотски разулыбался до ушей.       — Это на самом деле просто удивительная удача! Где ты сумел познакомиться с Грандмастером, Гарри?       — Так здесь же в школе и познакомился… не у Дурслей же! Я ведь, вообще-то, нигде больше и не бываю, только в Хогвартсе и в Литтл-Уингинге. И еще раз в год в Косом переулке, когда к школе закупаюсь.       Снейп был ошеломлен. Они каким-то образом проморгали появление в замке Великого? У Альбуса, видимо, были те же трудности, потому что в качестве уточняющего вопроса он выдавил только:       — Э-э-э?       Поттер заблестел глазами, довольно потер руки и поспешил вывалить директору все свои секреты:       — Ну, слушайте! Грандмастера зовут Хогвартс… — он чуть хихикнул, глядя на то как Дамблдор удивленно вскидывает брови. — Нет, его не называли в честь школы, это школу назвали в его честь. В свое время его учениками были Салазар Слизерин и Ровена Рейвенкло, а Хельга Хаффлпафф и Годрик Гриффиндор были не учениками, а, скорее, вольными слушателями. То есть их он не учил специально, но и не запрещал приходить на занятия и слушать его лекции. В общем, они его все уважали и ценили, так что, когда решили основать школу, то решили дать замку название в его честь. К тому же, они, разумеется, не могли отказать Гранду в его маленькой просьбе и устроили ему где-то на территории скрытые покои. Хог там живет иногда, а еще, когда ему надоедает путешествовать и общаться с людьми, он там закрывается и медитирует, иногда не одно десятилетие.       Старшие маги слушали эти откровения так, словно от этого зависела их жизнь. В конце концов, не каждый день тебе доводится услышать такие сведения, пусть даже и рассказанные тринадцатилетним мальчишкой, крайне гордым, что он знает что-то, что неведомо другим.       Снейп стискивал губы все плотнее и плотнее, старательно удерживая себя от вмешательства в разговор каким-нибудь вопросом или комментарием. Его пальцы все плотнее впивались в подлокотники кресла.       — Меня когда василиск укусил, — голос Гарри понизился и растерял весь энтузиазм от накативших воспоминаний, — то я как бы лежал и умирал… и умер, в общем-то. Фоукс подоспел слишком поздно. Нет, он, конечно, поплакал над моей раной, но слезы просто не успели подействовать и я… умер. Мастера оторвали от медитации, как он выразился, «флюиды моей агонии» и он решил поинтересоваться — кто там так «фонит» и отвлекает его, увидел меня и «дернул» мою свежеотправившуюся за Грань душу обратно в тело, пока она еще не успела уйти далеко, а там и слезы феникса подоспели.       — Но почему ты раньше этого не рассказал, Гарри? — Дамблдора рассказ ребенка, конечно, поразил, но интересовало его вовсе не это.       — Так я сперва и не помнил ничего толком, сказался шок от смерти, пусть и кратковременной. Так, кое-какие воспоминания пробивались периодически, но я решил, что от яда василиска мне и не такое примерещиться могло и не обращал внимания.       Тут Альбус не утерпел и прервал рассказ Поттера, задав, наконец, один из сонма волновавших его вопросов:       — Скажи мне, мальчик мой, а в каком направлении магии Грандмастер предложил тебе ученичество?       И опять гриффиндорец и не подумал что-то скрывать:       — В анимагии и сущностном обращении.       Директор незаметно выдохнул и выпустил судорожно зажатый кончик бороды — ну, по крайней мере, не темные искусства или некромантия какая. Хотя… если анимагия, в общем-то, почти безобидная отрасль магии — просто превращение в животное, то с сущностным обращением все было не так однозначно — волшебник превращался в магическое животное и мог пользоваться магией, ему присущей. А там уж как кривая вывернет — смотря, в кого превратишься. Некоторые твари обладали такой магией, что и с той же, не к ночи будет помянутой, некромантией в один ряд ставить можно.       — Представляете, директор, — Поттер даже не заметил, что Дамблдор погрузился в свои размышления и отвлекся, продолжил тарахтеть, спеша рассказать теперь, когда его наконец спросили, про все свои дела, — мы с Хогом, оказывается, в каком-то там колене дальние родственники! — мальчишка чуть капризно надул губы. — Но он все равно не разрешает мне называть себя дедом!       Снейп почувствовал, что несколько теряет контакт с реальностью. Вот тебе и последствия Дамблдорова решения изолировать будущего Героя от магического мира. Мальчишка просто не понимает с кем имеет дело и относится к Грандмастеру так же, как и дружку своего безмозглого папаши Люпину — панибратски. Он, Мордред задери, обижается, что ему не позволено называть Великого дедом!       — Так Грандмастер тебя поэтому в ученики пригласил? — Альбус даже вперед подался от любопытства, попутно лихорадочно прикидывая, как можно обыграть уже полученные сведения в деле уговоров Гарри не покидать школу до победы над Темным Лордом. — Потому, что ты его родственник?       — А-а-а, нет! Точнее, не совсем. У меня, оказывается, в шраме жила какая-то жуткая магия — кусочек чьей-то души… подозреваю, что Волдеморта… у меня же всегда голова болела, когда я возле Квиррелла оказывался, а в нем тоже жила душа Волдеморта, — Поттер потыкал себя пальцем в лоб, видимо, для наглядности. — Как мне объяснил Мастер, от яда василиска этот кусочек умер и впитался в мое… в мои… в общем, куда-то в меня, сместив «стабильность» моей души, а это первейшее дело при анимагических и сущностных превращениях. Мне это Хог уже потом рассказал, когда мы встретились в конце года в Западной башне. Тогда-то он и сказал, что возьмет меня в ученики, если у меня получится обернуться или проявить сущность, — мальчишка быстро стрельнул глазами в сторону Снейпа. — Мы именно там встречались, потому что там в одной из комнат наложены чары расширения пространства и она превращена в огромный зал.       Пожалуй, первый раз в жизни Северус пожалел, что не умеет сдерживать свой мерзкий характер (нет, второй, а первый был, когда он назвал Лили «грязнокровкой»), если бы он тогда в башне решил хоть на тридцать секунд позже начать орать на Поттера, то он узнал бы всю эту историю еще весной. А то, что рассказывает мальчишка о кусочке души… неужели правда? Зельевар с трудом выудил из памяти прочитанное когда-то упоминание о чем-то подобном, магии разделения душ, темнее темной. Мерлин великий, чем это грозило мальчишке в будущем? А если бы яд василиска не подействовал? Хотя… то что Герой вообще выжил — чудо! И теперь понятно, кто приказал домовикам уничтожить все «улики».       Дамблдор мысленно содрогнулся. Когда он понял, что Волдеморт развоплотился, но не умер окончательно, он, разумеется, стал доискиваться причин этого. Составил даже кое-какой список возможных способов обрести гипотетическое бессмертие, из которого вычеркнул все пункты, кроме создания крестражей, едва ему в руки попал пробитый клыком василиска дневник Риддла. Он тогда сразу заподозрил природу того, что Гарри резко реагировал на присутствие поблизости Темного Лорда, пусть и не лично, а вселившегося в чужое тело, и даже проверил мальчика, пока тот спал в больничном крыле после своей эпопеи с Тайной Комнатой. Разумеется, ничего подозрительного не обнаружил и теперь стало понятно, почему. Ну и слава Мерлину — одно дело подталкивать мальчишку к правильно организованной победе, а другое — подталкивать его к смерти после победы, поскольку еще одного возвращения Волдеморта Магическая Британия в целом и политика самого директора в частности, могли и не пережить. А такой «подставы» для Гарри даже Дамблдорова «резиновая» совесть скорее всего бы не выдержала, сведя его в могилу.       — Мастер, правда, посоветовал сперва попробовать свои силы в смене сущности, потому что это работает только как смена тела, не влияя на разум, а анимагия уж больно сильно шибает по мозгам и мне, как ребенку, сложно было бы подавить животные инстинкты. Ну, я и попробовал, — Поттер притворно скромно потупил глаза, пытаясь скрыть блеск, который появляется у каждого, кто хвастается своими достижениями перед другими, — получилось, между прочим, с первого раза! Хог только показал мне, как сам превращается и я смог повторить, сэр! Это так здорово! Только страшно было в первый раз!       — И какая же, гм-м-м, сущность у Грандмастера и у тебя, Гарри? — Дамблдор наконец смог вклиниться в поток восторженных речей мальчишки с вопросом.       — У-у-у, — Поттер восторженно раскрыл глаза, — Мастер — такой гигантский серо-стальной дракон, с крыльями, зубами и когтями! Жуть просто!       — Ну, а ты, мальчик мой?       Гриффиндорец вдруг застеснялся.       — Я, сэр, ну-у-у… я же говорил, что мы с Хогом, вроде как, дальние родственники, так что я, вроде как, тоже дракон… — Снейп иногда был готов убить мальчишку за его косноязычие, — только я не дракон, а что-то типа дракона. Вроде как, одна из разновидностей. Мастер сказал, что такой вид называется… — Поттер замер с вытаращенными от прикладываемых умственных усилий глазами, потом нахмурился, но видимо даже это ему не помогло, потому что он виновато скривился, — забыл. Опять забыл как называется. Мастер мне уже раз пять говорил, но там такое замудренное название, что я его постоянно забываю, — он явно смутился. — Но я его на пергаменте написал и могу пойти в башню и поискать. По-моему, я положил этот пергамент в сундук… или сунул в одну из книг? В общем, поискать надо!       Гарри подорвался из кресла и собрался бежать в Гриффиндорскую башню.       — Так я сбегаю, поищу, сэр?       Дамблдор встрепенулся:       — Ах, чуть позже, мальчик мой. Сейчас я хотел с тобой поговорить немного о другом. — Альбус глубоко вздохнул собираясь с мыслями. Осталась самая сложная часть — уговоры.       Снейп утомленно прикрыл глаза. Это, оказывается, такой тяжкий труд — молчать.