Пора ночного колдовства

Себастьян Микаэлис был со всех сторон идеальным дворецким, и с этим никто не мог поспорить. Никто, кроме его хозяина. – Бестолочь! – ругался юный граф, сидя на плечах своего дворецкого. – Идиот! Я тебе что сказал?! – Вы сказали «Себастьян, разберись!», я это точно запомнил, – спокойно ответил тот, придерживая обеими руками ёрзающего Сиэля. – Я тебе разве приказывал хватать меня?! – Нет, но я так понял, что… – Ты ничего не понял! – прикрикнул на него Сиэль. Вообще-то граф Фантомхайв был не склонен ко всякого рода истерикам, но из-за собачьего лая он почти не различал в общем гаме свой голос. Пятеро биглей, экстатически визжа и виляя хвостами, вплотную крутились вокруг ног Себастьяна и безуспешно пытались дотянуться до Сиэля. По их счастливым мордам было заметно, что они были неподдельно рады гостям и жаждали общения. Сиэль поморщился, когда особо резвая собака едва не допрыгнула до его ноги. – Себастьян… – Оторвать им головы, господин? – на всякий случай уточнил дворецкий. Рассерженный граф со всей силы пнул его пятками в грудь. Себастьян определённо выбрал неподходящее время для шуток! От кровавой расправы собак спас молодецкий свист, едва заслышав который они с неохотой отбежали от гостей. Сиэль и Себастьян увидели спешащего им навстречу седого старика в чёрном фраке. Граф Фантомхайв без труда узнал его: это был Джеймсон, дворецкий поместья Форестер. – Прошу прощения, милорд, это моя вина, что собаки встретили вас раньше меня, — в голосе Джеймсона было больше человечности, чем официоза, присущего прислуге высшего ранга. – Они вас напугали? – Нет, – процедил сквозь зубы Сиэль и опять лягнул своего бестолкового слугу. – Чего стоишь столбом? Поставь меня на землю! К большой радости всех пяти биглей, Себастьян безропотно выполнил приказ. Собаки моментально сшибли графа с ног и, отпихивая друг друга, накинулись на него, вероятно, с целью зализать до смерти. Пока Сиэль кричал что-то бессвязное, его дерзкий дворецкий с наигранно почтительным выражением на лице ждал нового приказа. Ещё раз повелительно свистнув, Джеймсон отозвал завывших от обиды собак. – Пожалуйста, простите, – засуетился старик. – Они просто очень любят детей. – Я – не ребёнок, – огрызнулся Сиэль, принимая сидячее положение. Так и не дождавшись никакого приказа, Себастьян помог своему господину встать и ловким движением фокусника достал из-за пазухи щётку для одежды. – Господин, и как же вы собираетесь доказывать собакам, что являетесь взрослым человеком? Вы же маленький, и от вас вкусно пахнет, – чтобы Сиэль не понял его слова двусмысленно, Себастьян тут же добавил: — Вы всю дорогу ели конфеты. Граф Фантомхайв предпочёл не продолжать перепалку на глазах у постороннего человека. В конце концов, он приехал в поместье Форестер по важному делу, которое по плечу только Цепному Псу Её Величества, поэтому не стоило отвлекаться на всякую ерунду. Внешне сэр Эндрю напоминал медведя. Он был довольно крупным, широким в кости, и его осанка не выдавала в нём человека благородного происхождения. Походка его была тяжёлой, а голос глубоким и иногда даже грубым. Достойно завершали звериный образ густые бурые бакенбарды и большие желтоватые зубы. Но по характеру сэр Эндрю был добрым и безобидным, как плюшевый мишка с бантом на шее, и в детстве Сиэль очень любил его. Однако теперь граф принял его приглашение вовсе не из-за старой дружбы их семей, а из-за приписки в телеграмме: «Очень рассчитываю на помощь лучшего детектива Лондона». Конечно, это не было заданием королевы, но скучающему без дела Сиэлю не терпелось лишний раз утереть нос всему Скотланд-Ярду. Мужественно вытерпев вторую пытку в виде медвежьих объятий, граф Фантомхайв с помятым, но суровым видом, потребовал поскорей ввести его в курс дела. – Я уже почти месяц бьюсь над разгадкой одной тайны, но, увы, пока ни к чему мои старания не привели, – со вздохом сказал сэр Эндрю, устраиваясь в кресле у пылающего камина. Сиэль закинул одну ногу на другую и скрестил между собой пальцы обеих рук. – Я вас внимательно слушаю, – ответил мальчик, не меняя позы. – Совсем как Винсент, – умилился сэр Эндрю, но быстро вернулся к теме разговора. – Всё началось с того, что три недели назад я заметил пропажу незначительной суммы денег из моего письменного стола. Сначала я подумал, что это Джеймсон взял немного на нужды хозяйства, я ведь до этого гостил в Лондоне у сына, и поэтому не следил за всем, но оказалось, я ошибся. Джеймсон настолько порядочный дворецкий, что он обязательно сам сказал бы мне об этом. Не обращая внимания на похвалу, Джеймсон продолжал сервировать маленький столик для чаепития. Сиэль же еле удержался от зевка: стоило ехать в соседнее графство из-за такой ерунды, как мелкая кража? – Кто ещё знал о деньгах? – без интереса спросил Сиэль. – Уверен, что больше никто. – Сэр Эндрю, я бы на вашем месте просто сменил всю прислугу. Вид у сэра Эндрю был такой, будто ему только что-то предложили расстрелять слуг, а не уволить их. – Как можно! Они все приличные люди, я их знаю уже много лет. Новая горничная, конечно, работает меньше месяца… – Значит, деньги могла взять она, – перебил его начинающий сердиться Сиэль. – Деньги стали пропадать за несколько дней до её появления в доме. Граф Фантомхайв нахмурился и принял из рук своего дворецкого чашку чая. – Не сходится. И вы говорите, «стали пропадать», то есть кража была не единственной? Вы не пробовали наблюдать за своим кабинетом с помощью людей, которым доверяете? Сэр Эндрю тяжело вздохнул и на пару секунд отвернулся к окну. Как в заурядном готическом рассказе, погода стремительно портилась. – Мне трудно говорить об этом, Сиэль… – медленно начал он после паузы. – Вчера вечером я всё же решил выставить охрану, а утром проклял себя за это. Джеймсон нашёл Эркюля мёртвым прямо под дверью моего кабинета. – Вы думаете, это убийство? – в голосе юного графа наконец-то послышался интерес. – Бенджи говорит, что у Эркюля случился разрыв сердца. Они учится на доктора, и я… – Кто такой Бенджи? – Сын моей кузины Маргарет. Он приехал ко мне в гости. – И давно он у вас гостит? – С того самого дня, как это всё началось. Но я точно знаю, что он здесь ни при чём! Бенджи очень хороший мальчик! Отдав Себастьяну чашку с недопитым чаем, Сиэль откинулся на спинку кресла и устало потёр глаз. Это дело было до смешного простым, а наивность сэра Эндрю поражала графа до глубины души. Как можно не замечать очевидных вещей, это же так просто! – Вы вызывали полицию? – без разрешения вмешался Себастьян. – Конечно, нет, – сэр Эндрю даже нахмурился. – Я не хочу, чтобы из-за кучки озлобленных недоумков, которые за мизерную зарплату ловят преступников, в тюрьме оказались те, кто мне дорог. Мне надо чтобы умный и понимающий человек во всём разобрался. Я жажду справедливости! И всё-таки я считаю, что Эркюль погиб не просто так. – Вы сами себе противоречите, – твёрдо сказал Сиэль. – Очевидно же, что… Но договорить он не смог, потому что в каминный зал, подвывая и громко цокая когтями по паркету, внеслись бигли. Они живо столпились вокруг кресла хозяина в ожидании получить из его рук булочку с маслом или печенье. – О, ребята, у вас проснулся аппетит? – слабо улыбнулся сэр Эндрю и принялся намазывать булку жёлтым маслом. – Слава Богу, а то они весь день переживали из-за Эркюля. – Эркюль был биглем? – не скрывая разочарования, спросил Сиэль. – Нет, немецким догом. Он был моим лучшим другом… Ну ладно, не будем о грустном. Кто хочет вкусненькое? Собаки хором завизжали. К великому огорчению Цепного Пса Её Величества, поездка в поместье Форестер оказалась бесполезной тратой времени. С явной неохотой Сиэль осмотрел письменный стол и дверь с помощью лупы, но не обнаружил ничего подозрительного. Себастьян как будто тоже скучал: он по большей части молчал и не строил никаких теорий, что могло означать только одно – в этой истории нет никакого двойного дна. Бенджамин Уайтвуд, родственник сэра Эндрю, не понравился графу сразу. Несмотря на то, что для чистоты эксперимента Бенджамину не сказали об истинной цели визита графа Фантомхайва, этот юноша был немногословным, даже замкнутым, и поэтому не внушал большого доверия. – Себастьян, я хочу, чтобы ты вычислил вора. Из-за этой чепухи под угрозой моя репутация, – в который раз повторил Сиэль, когда дворецкий переодевал его ко сну. – Хм… Ты можешь представить себе кого-нибудь из моих слуг, ворующего у меня из-под носа деньги? – Нет, господин. Они очень… – Я знаю, что эти болваны любят меня, не напоминай. Немного повеселевший Себастьян улыбнулся. – Вообще-то я хотел сказать, что они очень боятся меня. Но вы в какой-то мере всё же правы, господин. Сиэль не захотел развивать дальше эту тему. Он никогда не любил бездарно тратить своё время. Стрелки на каминных часах приближались к двенадцати, а юный граф всё никак не мог заснуть. Матрас казался ему слишком мягким, а бельё слишком жёстким. Устав от бесплодных попыток хотя бы задремать, Сиэль встал с постели и босиком приблизился к мягко потрескивающему камину. Пару минут он изучал узор на ковре, потом подошёл к окну и немного отдёрнул штору. Внутрь тут же ворвался серебристый лунный свет, как бы ища убежища в уютно протопленной комнате. «Интересно, чем сейчас занят Себастьян?» – подумал Сиэль, зачарованно разглядывая луну в обрамлении пушистых туч, так и норовивших спрятать её. – Не того вора выглядываете, господин*. Граф подскочил от неожиданности и развернулся. – Не смей ко мне подкрадываться! Что там у тебя? Демон-дворецкий взял с кресла халат хозяина. – Мне надо вам кое-что показать. И обуйтесь, пожалуйста, в коридоре прохладно, а я не хочу, чтобы вы простыли. – Ты поймал вора? – Немного терпения, господин. Скоро вы сами всё узнаете, – тихо проговорил Себастьян, помогая Сиэлю облачиться в халат. – И давайте на всякий случай прикроем ваш глаз. Сгорающий от любопытства граф, без споров позволил слуге и дальше заниматься его «амуницией». – Только пообещайте, что последуете моим советам, – так же негромко продолжил Себастьян. – Я попрошу вас вести себя очень тихо. Что бы ни случилось, молчите и не шумите. Вам ясно? Сиэль с раздражением коснулся марлевой повязки. – Слабо завязал… С какой стати я должен молчать? – Чтобы ничего не испортить. Я очень надеюсь на ваше понимание, господин. Вскоре они вдвоём вышли в коридор и пошли по направлению к восточному крылу особняка. Как назло, Сиэль безумно хотел задать Себастьяну несколько вопросов или просто пожаловаться на своё неведение, но он мужественно держал рот на замке. Когда терпеть собственное молчание ему стало уже невмоготу, в конце слабо освещённого коридора появилась долговязая фигура. Вне всякого сомнения, это был вор! «Ага, всё-таки это Бенджамин, – злорадно заключил Сиэль, вглядываясь в лицо идущего им навстречу человека. – Он как раз идёт из кабинета!» Не обращая внимания графа и его дворецкого, одетый в одну лишь пижаму Бенджамин безбоязненно шёл по намеченному пути. Его волосы были взъерошены, словно он только что встал с кровати. Сиэль с надеждой посмотрел на Себастьяна, но тот не стал хватать наглого воришку. – Добрый вечер, сэр, – поравнявшись с вором, сказал тёмный дворецкий. – Сегодня скверная погода, не находите? – Согласен, – вероятно, не заподозрив подвоха, откликнулся Бенджамин. – Не забудьте зонтик. – Обязательно. Когда юноша скрылся из виду, граф не выдержал и накинулся на своего слугу с расспросами. – Ты что творишь? Зачем дал ему уйти? И что это был за?.. – Тс-с-с, – Себастьян приложил палец к губам и прищурился. В ответ Сиэль лишь возмущённо шикнул по-кошачьи, как он обычно делал, когда его что-то не устраивало, а подходящие слова ещё на ум не пришли. _______________ * Себастьян имеет в виду средневековую легенду, согласно которой на луне живёт вор.