Первый сон.
21 мая 2017 г., 19:34
Снова дрожь. Сильный звон. Это явь или сон?
– Ну Ёнгук... Пойми, тебе абсолютно не о чем беспокоиться. Я уже давно взрослый человек, и тем более, со мной будет Ёнджэ. Битый час в гостиной квартиры Ёнгука и Дэхёна между двумя парнями продолжалась неравная словесная битва. Бан был непреклонен перед всеми фактами и доводами, которые упрямо выдвигал Чон в надежде, что ещё не проиграл бой. Хотя, червячок сомнения закрался в его мозг ещё в самом начале данного разговора. – Тем более, с тобой будет Ёнджэ, – недовольно заметил Ёнгук. – Ты прекрасно знаешь моё к нему отношение и тот факт, что я ему не доверяю. Речь шла о дне рождения Дэхёна, до которого осталось всего шесть дней. Так получилось, что у Гука на этот день выпала куча дел, и он не мог сопровождать парня. А вышеупомянутый Ёнджэ быстренько настроил планов, о которых Бану лучше было бы не знать во избежание споров, но об этом Чон, к сожалению, подумал тогда, когда спор уже был в самом разгаре. Ю Ёнджэ в глазах Ёнгука, наверное, навсегда останется безалаберным, безответственным чудаком, несмотря на отличный уровень учёбы в медицинском университете и должность ассистента патологоанатома, с которой парень справлялся блестяще. Впечатление о нём портил только факт, что однажды Ёнджэ связался с наркотиками и едва не втянул в эту передрягу Дэхёна. Сам Дэхён в этом ничего плохого не видел - им всего по двадцать лет, и в таком возрасте все ещё склонны допускать ошибки. Но и это мало в чём убедило Ёнгука. Точнее, не убедило совсем. – Ёнгук, – Дэхён попытался ещё раз расположить к себе парня, хоть и чувствовал на подсознательном уровне, что заранее проиграл эту перепалку, – мы с Ёнджэ дружим со школы. Ну вот что он может сделать такого, чего не сделал за тринадцать лет? Ответа не последовало. В комнате наконец повисла тишина, но она явно не означала, что Дэхён одержал победу. Ёнгук молча стоял у окна, спиной к блондину, и пил чай, обдумывая ответ, который должен был заставить парня если не замолчать, то хотя бы сменить тему. Ему мало нравилось - абсолютно не нравилось, - говорить о Ёнджэ. Само имя этого шатена с очками а-ля "косплей на Гарри Поттера" вызывало у Бана приступ отвращения. Если, конечно, отвращением можно было назвать странное липкое чувство, поражающее мыслями, которые оно порождало. – Ёнгук? – послышался настороженный голос Дэхёна, и брюнет как-то угловато, как это обычно делают марионетки, обернулся, нехотя выскальзывая из воспоминаний. Со вздохом Бан подошёл к дивану, на котором сидел блондин, и, сев рядом, аккуратно уложил его головой на свои колени, которые тут же были обняты. Перебирая мягкие волосы, Ёнгук пришёл к выводу, что Дэхён, хочет он того или нет, смирится с его мнением, и мысленно усмехнулся. – Не пойми меня неправильно, но всё же попробуй войти в моё положение. Я волнуюсь за тебя постоянно, а ты предлагаешь мне такие идеи, да ещё с человеком, который мне не нравится. Поэтому, – Ёнгук прикрыл глаза, массируя макушку младшего, – без моего присутствия - категорически "нет". Разговор окончен. Дэхён вздохнул, признавая поражение. Нет, он не обиделся на Ёнгука, хотя, возможно, следовало бы. В принципе, он даже в какой-то степени понимал мнение старшего. Да и до дня рождения оставалось достаточно времени, многое могло измениться. – Как ты себя чувствуешь? – раздался во вновь повисшей тишине голос Ёнгука, который надеялся, что Чон правильно поймёт его вопрос. – Неплохо, уже больше недели сплю спокойно. Наверное, тогда я просто переутомился на учёбе, – ответил Дэхён, отпуская колени Бана из своих объятий и переворачиваясь на спину, – и моя любовь к книгам тут не причём, – тут же парировал блондин, выставив впёред указательный палец правой руки. Ёнгук усмехнулся, моментально перехватив руку и следом прижавшись к кисти губами. Дэхён прикусил губу от накатившей нежности, немигающим взглядом следя за тем, как брюнет осыпал поцелуями каждый пальчик и саму кисть. Правда, нежность вскоре сменилась своеобразной "кровожадностью", стоило Ёнгуку покрепче перехватить руку и начать щекотать ладошку. Дэхён тут же задался смехом, всячески дергаясь в попытке вырвать руку, лишь бы избежать "экзекуции", но даже в такой ситуации Бан был в разы сильнее. Наконец Ёнгук всё же сжалился над едва ли не плачущим Дэхёном и, отпустив того, нежно чмокнул в губы. Дэхён, вновь тающий от нежности, обнял парня, шепча на ухо слова любви. – И кстати, кажется, ты напрочь забыл о том, что у тебя сегодня пары, – произнёс Бан, погладив впалый живот юноши. Дэхён моментально надул губы, всем видом показывая, что пары - это последнее, о чём он хочет говорить. – Я не хочу. Можно хоть один день пропустить ради приличия? – Хорошо, не иди, но когда начнётся экзамен, не ной о том, как тебе тяжело его сдавать, – с ехидной улыбкой заметил Ёнгук, и Чон, раздражённо вздохнув, поднялся с дивана, бурча что-то о том, какой Бан изверг. Но, так или иначе, уже через десять минут он запихивал в сумку необходимые конспекты, в то время как с кухни тянулся запах кофе, сваренного заботливым старшим. Пары, поставленные на вечернее время, были, по мнению Дэхёна, чем-то сродни аду. Да, рано не темнеет, да, не холодно, но всё равно слишком уж жестоко. На кухне его ждал небольшой обед, и желудок, пусть и звуками умирающего кита, но всё же оповестил пару о том, что очень доволен. Блондин отнёс сумку к выходу, и вернулся обратно, тут же усаживаясь за стол. Время поджимало, а ведь ещё на автобус надо было успеть. Ёнгук понимал это, потому не стал отвлекать парня разговорами, встав в дверном проёме и попросту любуясь им. В принципе, иногда Бану хватало с головой и этого: Дэхён с щеками, полными еды аки праведный хомячок был очень даже мил. А укоризненные взгляды, как бы говорящие: "Ты что, опять?" и вовсе заставляли Ёнгука биться в приступе смеха. Но в этот раз брюнет проводил Чона, ограничившись парой укусов в плечо, и по сравнению с прошлым разом, когда Дэхён пересчитал Ёнгуку все рёбра, это было ещё по божески. *** С пар Дэхён вернулся "выжатым лимоном" и ближе к десяти часам ночи. – У нас было три пары, и ладно бы они были просто парами... Этот старикашка добить нас решил, выдав на каждого по пять билетов своего предмета. Да, у некоторых вопросы были одинаковые, но этот древний изверг умудрился спросить каждого, не повторяясь. И если ему не нравился ответ, придирался, как мог, – лёжа на кровати в объятиях Ёнгука, жаловался Дэхён, – и меня он почему-то больше всех ненавидит. Я не доживу до экзамена, я прям это чувствую. – Доживёшь, куда ты денешься, – рыкнул Бан, прикусив мочку уха блондина, на что тот шумно выдохнул, надеясь получить больше, но Ёнгук его сразу же обломал, – а теперь по-быстрому в душ и обратно ко мне в постель, смотреть сладкие сны. Блондин лениво кивнул, поднимаясь с постели и медленно шагая в душ. Правда, там он действовал как можно быстрее, потому что сон накатил как-то внезапно, а уснуть в ванной абсолютно не казалось перспективным решением. Потому, немного побалдев под тёплыми струями воды и быстро вымывшись, Дэхён в одних боксерах вернулся в комнату, забираясь под желанное тёплое одеяло и моментально проваливаясь в сон, едва обняв Ёнгука. *** Он очнулся, и снова от ощущения холода. Но на этот раз холод был не таким, как в прошлый раз. Дэхён бы оценил его как могильный. Да, определённо, именно так. Не было сквозняка или сильного ветра, лишь медленный, леденящий ветерок и приглушённые тона, словно всё вокруг погрузилось в лёгкий туман. Правда, откуда в помещении туман, блондину оставалось лишь гадать. А то, что он очнулся в помещении, это было стопроцентно. Вот только он не до конца понимал, в каком конкретно помещении он оказался. Дэхён поднялся на ноги, осматриваясь по сторонам и вновь потирая окоченевшие руки. Даже не смотря на то, что он был одет, холод пробирал его насквозь, вплоть до самых костей. Туманность понемногу рассеялась, и взору Чона, ещё не до конца пришедшего в себя, предстали больничные каталки со смятыми на них белыми простынями. В голову начало закрадываться подозрение, и блондин неуверенно шагнул вперёд, стараясь как можно быстрее осмотреть обстановку. И только ему на глаза попалась первая маленькая картоночка с небольшой петелькой, Дэхён в ужасе попятился назад, натыкаясь на металлический передвижной столик и с грохотом опрокидывая его содержимое на пол. Подозрения подтвердились - он очнулся в морге. И вопрос, каким чудом он мог здесь очутиться, так и остался открытым. Дэхён спешно покинул неприятное место, отмечая, что в коридоре как-то теплее. В больнице царил полумрак, на движение перепуганного парня лампы дневного света не реагировали. Палаты пустовали - блондин ради интереса заглянул в две, - кабинеты оказались не запертыми, но тоже пустыми. Да и по внешнему виду здание казалось заброшенным, и чем дольше Дэхён в нём находился, тем быстрее хотелось его покинуть. Что-то в этой атмосфере напрягало юношу едва ли не до поседения, но что именно, он пока не мог понять. Входные двери оказались запертыми, посеяв этим самым в сердце Чона семена паники. Нужно было искать другой выход, иначе произойдёт нечто ужасное. К своему собственному ужасу Дэхён был в этом уверен. Повернув назад, парень дошёл до охранного пункта, и зачем-то остановился напротив него. Зайдя за небольшую стойку, Дэхён бросил взгляд на мониторы, транслирующие записи камер видеонаблюдения. Те светились, хотя, по логике, должны были давно погаснуть. Но логика как-то припозднилась с появлением в мыслях Дэхёна, и тот, чуть принагнувшись, с замиранием сердца осмотрел экраны. Ни на одном не наблюдалось никакого движения - блондина смутило и отсутствие времени, - но лишь один экран поверг юношу в неописуемый ужас. Монитор, к которому была приклеена скотчем бумажка со словом "Морг". На краю одной из каталок сидел парень, одетый в белую пижаму, заляпанную чем-то тёмным - изображение показывалось в монохроме, и Дэхён при желании не мог понять, что это. Сидел парень абсолютно не шевелясь, боком к камере и смотря в пол. Зато Чон, сердце которого бешено долбилось о грудную клетку, а разум пытался призвать хозяина к спасению бегством, рассматривал парня, затаив дыхание и отмечая, что тот кажется очень знакомым. И стоило тому внезапно повернуть голову в сторону камеры, как Дэхён вскрикнул, следом зажимая рот ладонями. На него смотрел Ёнгук, как-то хищно и плотоядно улыбаясь. Прежде чем выскочить из-за стойки, Дэхён успел заметить, что Ёнгук поднялся с каталки и направился к выходу из морга, а его глаза блеснули алым, кровавым цветом. Правда, он уже чуть позже понял, что был близок к быстрому спасению - достаточно было взять ключ от входных дверей и как можно быстрее рвануть к этим самым дверям. Но, хорошая мысль пришла как раз тогда, когда Дэхён резко затормозил у регистратуры и заметил силуэт Бана в другом конце коридора, может, в метрах тридцати от себя. И даже на таком расстоянии Чон чувствовал на собственной шкуре пронзительный взгляд алых глаз, и казалось, отчетливо видел эту маниакальную ухмылку. Сердце сжалось, задавая частый темп биения. Дэхён украдкой бросил взгляд на карту с планом эвакуации и, наметив путь до ближайшего запасного выхода, шумно сглотнул и бросился бежать. Не было никаких гарантий, что выход будет открыт, что Ёнгук не нагонит его на полпути и не прикончит его на месте - Дэхён не знал толком, почему, но был уверен, что Ёнгуку нужна его смерть, или его кровь, - но блондин продолжал бежать, молясь всем известным богам о пощаде и едва не расшибая лоб на резких поворотах. Дыхание кончалось, но инстинкт самосохранения не позволял остановиться ни на секунду. Дэхёну казалось, что он спиной ощущает холодное дыхание Бана, что лодыжек вот-вот коснутся мертвенно бледные пальцы, сожмут и резко потянут на себя, и от того паника нарастала ещё быстрее, а адреналин в крови достиг чуть ли не максимальной отметки. И хоть Чон свято верил, что шанс спастись есть, в голове красным цветом моргала фраза: "От правды всё равно не убежишь". К чему она сейчас, юноша и знать не хотел. – Не убегай, Дэхён. Это бесполезно, – раздался за очередным поворотом гулкий бас Ёнгука, и Чон, жалостливо всхлипнув, ускорился, на сколько это ещё было возможно, пытаясь убежать от цепкого ужаса. Двери запасного выхода показались в поле зрения - хвала Богам, открытые! Но Чон порядком устал, и потому пару раз упал на холодный пол, но сразу же поднимался на ноги и бежал дальше. В открытые двери Дэхён вылетел пулей, пробежав ещё метров пять, затем падая на землю и часто дыша. Конечно, лежать сейчас было не самым лучшим решением, но силы покинули блондина, да и как-то наивно он предположил, что Бан за пределы больницы не выйдет. Поднявшись на ноги, Дэхён отряхнулся и, едва решив идти дальше, нос к носу столкнулся с Ёнгуком. Крик застрял в горле, а глаза расширились от ужаса. Бан, мертвенно бледный, с алыми глазами и запекшейся на губах кровью, стоял прямо перед ним и хищно ухмылялся. – Попался, – произнёс Ёнгук, прежде чем Дэхён попытался предпринять ещё одну попытку к бегству, и одним движением руки легко лишил парня сознания... Когда Дэхён проснётся в холодном поту, часто дыша и ещё частично находясь под влиянием сна, на часах будет 4:56 утра, а на губах Ёнгука с минуту будет играть лёгкая усмешка. Но Дэхён этого не заметит.
