Второй сон.
30 мая 2017 г., 21:27
Они тебе не говорили, Может, попросту забыли. Может не хотели напугать...
Дэхён всё утро анализировал свой внезапный ночной кошмар, и ни к чему логическому его мысли не привели. Зато стаю мурашек периодически по коже пускали, стоило блондину вспомнить взгляд Ёнгука. Кровь как-то сама собой леденела, и Чон то и дело мотал головой, отгоняя холодный, страшный, (мёртвый) образ своего парня и мысленно возвращаясь к размышлениям. Всего парня интересовало три пункта из сна — почему он очнулся в морге, почему не додумался взять ключи и быстро убежать, и главное - с какой это радости во сне Ёнгук был так опасен? Дэхён был уверен — во сне он боялся старшего, но дело было отнюдь не во внешнем виде. Что-то было не так с самим Ёнгуком, с его сущностью. – Опасность, что подстерегала меня, была внутри него, – не своим голосом пробормотал Дэхён и, в ту же секунду осознав сказанное, нахмурился, поджимая губы. Страх вернулся, когтистыми лапами цепляясь за сердце, и Чон, нервно сглотнув, поднялся за ещё одной кружкой кофе, хотя и понимал, что большое количество кофеина плохо на нём скажется. Но, тем не менее, блондин, будто завороженный, шёл к ещё горячей турке. – Это уже пятая порция кофе. Тебе плохо не станет на парах? – раздался голос Ёнгука, и Дэхён, вздрогнув от испуга, резко обернулся. Миниатюрная чашечка выскользнула из рук и, упав на пол, разбилась. Чон тут же, тихо ойкнув, опустился собирать осколки. Бан направился к нему, и, к слову, очень вовремя: нерадивый Дэхён случайно порезал правую ладонь, оповестив Ёнгука об этом болезненным стоном, и порезал очень даже странно - рана тянулась ровно через так называемую линию жизни. – Что с тобой происходит? Опять как сонная муха, – ворчал позднее брюнет, убрав на кухне осколки, и обработав рану Дэхёна. Сам блондин поёжился от тона а-ля "строгий, но заботливый отец", но почти сразу Ёнгук смягчил голос, закончив перевязывать ладонь парня, и задавая очередной вопрос: – Тебе опять что-то снилось? Чон кивнул, притянув раненую руку к себе. На приказное "расскажи" он немного замялся, думая, стоит ли. Но, под пристальным взглядом Ёнгука - который упрямо напоминал о горящих алым глазах, - всё же сдался и выдал всё чуть ли не на одном дыхании. И, судя по хмурому взгляду старшего, не только Дэхён не понимал сути кошмара. – Похоже, ты по-настоящему переживаешь о предстоящих экзаменах, – наконец произнёс Бан, обняв блондина и нежно целуя того в висок. Дэхён кивнул, робко обнимая старшего в ответ. – Может, стоит взять что-нибудь от стресса? Успокоительное, или... Горячее дыхание обдало кожу, и стоило пухлым губам коснуться чувствительного места за ушком и начать опускаться к шее, как расслабленному Дэхёну внезапно нарисовалась отталкивающая картина, и он, казалось, ощутил её слишком уж реалистично. Вместо мягких рук Ёнгука образовались когтистые лапы, впивающиеся в податливую плоть, а в шею вонзились острые зубы, раздирая в клочья кожу и отрывая от костей куски мяса... Дэхён жалобно всхлипнул, нехотя отстраняясь от Ёнгука и, сталкиваясь с непонимающим взглядом, тихо произнёс: – Прости... Меня ещё не отпустило от этого кошмара, не могу до конца расслабиться. Ёнгук лишь кивнул, целуя парня в лоб. Как покойника, промелькнула мысль у Дэхёна, и он мысленно отвесил себе пощёчину. *** – Чон Дэхён, я вас не понимаю, абсолютно. Вы лучший студент института, и сегодня не смогли ответить ни на один мой вопрос, хотя клялись, что психология - ваш любимый предмет. Потрудитесь объяснить, у вас, как никак, экзамен через неделю. Дэхён поник, рассматривая носки своих кед, словно они могли что-то ему сказать. Всю пару психологии, как и, в общем, все остальные пары, он провёл в прострации, не в силах выкинуть из головы устрашающий образ Ёнгука и дурное воображение, потому и завалил все вопросы профессора Ли, отвечая потерянным: "Я не знаю". Удивив всю группу, а заодно и сонбэнима, Дэхён вернулся на свою последнюю парту и снова пал в небытие. И даже сейчас он не знал, что ответить. Сказать правду, что он не спал ночь из-за реалистичного кошмара? Это не отговорка, хоть оно так и было. Сказать, что он не подготовился? К концу курса желательно характеристику не портить. – Ну? – грозный голос профессора Ли заставил Дэхёна вздрогнуть. Блондин поднял взгляд на мужчину, и, решив, что будь что будет - хуже уже вряд ли станет, - и произнёс: – Простите, Ли-сонбэним. У меня сильный стресс, и иногда я не могу ни на чём сосредоточиться. Но я обещаю, этого больше не повторится... Мужчина вздохнул, а затем встал из-за стола и, подойдя к Дэхёну, в каком-то неофициальном жесте приобнял парня за плечо. – Дэхён, ты действительно способный ученик, и кажется, ты с этим перебарщиваешь. Не будь так зациклен на экзаменах, это всё временно, и через десять лет ты об этом и не вспомнишь. И я не хочу, чтобы из-за стресса ты сорвал себе жизнь. На завтра возьмёшь отгул, отдохнёшь как следует, и придёшь на занятия с новыми силами. Дэхён согласно кивнул, хотя не совсем был уверен, что это хорошая идея. Но, с другой стороны, он мог отвлечься и забыть о ужасном сне и более ужасной игре разума. Домой Чон пришёл в нереальной сонливости, хотя ещё полчаса назад был бодрым, и с утра выпил четыре чашки кофе. Ёнгук встретил его тёплыми объятиями, и в этот момент Дэхён с облегчением на душе пришёл к выводу, что его больше не отталкивают страшные картины воображения. Остаток вечера они с Ёнгуком провели вместе, смотря комедии, снова споря о чём-то неважном, а в конце спора страстно целуясь по инициативе Дэхёна. Построили планы на свободный день, решив устроить свидание - по словам Ёнгука, они совсем лишили себя этой важной части отношений. Чон охотно согласился, чувствуя какой-то необычный прилив сил и спокойствия. И даже сам не понял, что его толкнуло на следующий поступок. Перед сном Ёнгук, по обычаю, собрался в душ, и даже не сразу понял, когда лучезарно улыбающийся блондин произнёс: "Я с тобой". И в душе парни долгое время вовсе не мылись. Обнажённый, с мокрыми волосами блондин выглядел слишком соблазнительно, а потому вскоре Ёнгук крепко прижимал его к стене, придерживая за бёдра и двигаясь быстро и глубоко, выбивая из парня громкие стоны. Удовлётворенный, Дэхён вновь засыпал в объятиях Ёнгука, в то время как тот, прижимая к себе хрупкое тело, упорно смотрел на чёрную тень в углу комнаты. *** Чон резко распахнул глаза и сел на кровати - кушетке, если быть точнее, - оглядываясь по сторонам. Вместо стен родной квартиры взгляд уловил грязно-белую плитку с кровавыми разводами, столик с хирургическим инвентарём - как позже выяснилось, по большей части там было наличие различных скальпелей, - шкафчик для лекарств, наполовину пустой, и белую простынь на своих ногах. С отвращением откинув буквально пропитанную хлоркой ткань, Дэхён слез с кушетки и, сглотнув, сделал пару шагов к ближайшей двери, мельком подумав, не вооружиться ли ему хотя бы скальпелем. Он был уверен, что вновь столкнётся с Ёнгуком. Потому он всё же вернулся к столику и прихватил один, пряча его в кармане джинс, краем глаза замечая на них красные отпечатки ладоней. Дверь вывела его в морг, правда, в отличие от прошлого раза, теперь на одной из каталок лежало накрытое простынью тело, по смутным очертаниям - женское. Медленно приближаясь к нему, Дэхён вдруг ужаснулся - неужели он здесь не один, и где-то ещё умирают люди? Но тогда есть шанс, что он с кем-то выберется отсюда и всё будет в порядке. Эта мысль в одну секунду завладела разумом Дэхёна, и он, подойдя к занятой каталке, слишком резко отдёрнул белую ткань с головы лежащего на ней человека. Взору блондина предстала его мать. Уже умершая мать. Судорожно вдохнув воздух, Дэхён, широко раскрыв глаза, попятился назад и наткнулся на соседнюю каталку, на которую и упал, пребывая в шоковом состоянии. Женщина лежала, сложив руки на груди, и парню, до конца не верящему в происходящее, казалось, что она вот-вот откроет глаза и заверит сына, что с ней всё в порядке. Абсурд. Чон зажал рот ладонями, часто и глубоко дыша, и всё ещё отказывался верить в то, что его любимой мамы на свете больше нет. Но, спустя время осознание всё же пришло к парню, и он зарыдал, утыкаясь лицом в ладони. Сердце болело, и самым противным было то, что некому было эту боль заглушить. Немного успокоившись позднее, Дэхён вытер слёзы и встал с каталки. Подошёл к матери, поцеловал в лоб и накрыл простынью. И едва ему стоило выпрямиться, как в коридоре послышался грохот. Сжав в руке скальпель, блондин аккуратно подобрался к выходу из морга и выглянул в коридор. Тот встретил его, как и в прошлый раз, полумраком, спёртым воздухом и пустотой. Никаких источников шума Дэхён не обнаружил, зато когда обернулся назад, не увидел на каталке тела своей матери. Сердце пропустило удар, и Чон выбежал из морга, сразу же направляясь с охранному пункту. За стойкой никого не было, но мониторы так же работали, показывая Дэхёну, что жертва тут только он. Никакого движения в коридорах, кабинетах, палатах, даже в морге. И ключей Дэхён тоже не нашёл, хотя едва ли не перевернул чёртову стойку. В отчаянии блондин упал на стул, готовясь зарыдать белугой от досады, как что-то заставило его посмотреть на свои руки. Увиденное повергло парня в ужас - до крови стёртая кожа на запястьях, и куча шрамов. Некоторые были ещё совсем свежими - они чесались от мимолётного прикосновения к ним. Дэхён перевёл взгляд на мониторы и вздрогнул, увидев Ёнгука в кабинете психиатра. Тот стоял к камере спиной и что-то чертил на окне. И, вопреки страху, Чон решил рассмотреть парня повнимательнее. В принципе, Ёнгук выглядел живым, только мертвецки бледная кожа опровергала этот факт. Левая рука медленно скользила по запотевшему окну, тонкие пальцы выводили неразборчивые слова, и, даже приблизившись к монитору чуть ли не вплотную, Дэхён не понимал, что Бан там чертил. – Не уйдёшь... Ты от меня не уйдёшь... – раздался шёпот над ухом блондина, как раз в тот момент, когда Ёнгук закончил выводить на окне слова. Дэхён подскочил на месте, резко поворачиваясь в сторону, но ничего не замечая. Зато, когда взгляд парня вновь вернулся к мониторам, Бан уже вновь смотрел в камеру, ехидно улыбаясь. Исчез он слишком резко, по мнению блондина, и теперь атака могла произойти с любой стороны. Дэхён вскочил на ноги, в панике доставая скальпель из кармана и быстро осматриваясь по сторонам. Тихим шагом он отдалился от поста, прислушиваясь к тишине, но... Ёнгук возник в буквальном смысле из ниоткуда, перед самим лицом Дэхёна. Чон вскрикнул от неожиданности, и, повинуясь инстинкту самосохранения, резко всадил скальпель в сердце Бана. И, к великому ужасу блондина, на лице Ёнгука не возникло гримасы боли. Всё та же усмешка, просто сводящая Дэхёна с ума. – Знаешь, мне всё же больно, – съязвил Бан, хватая парня за руку, и доставая скальпель из груди. – Вижу, тебе интересно, насколько? Рыкнув, Ёнгук с неимоверной силой откинул блондина в противоположную сторону. Бетонная стена учтиво приняла его в свои "объятия", и Дэхён болезненно застонал, падая на пол вниз лицом. Тут же его схватили за волосы и потянули вверх, и следом под рёбра пришёл ещё один удар. Чон захрипел, пытаясь что-то сказать, слёзы вновь навернулись на глаза, а через минуту, когда цепкие пальцы надавили на сонную артерию, снова провалился в беспамятство... *** Дэхён отчаянно пытался проснуться. Ворочался на кровати и стонал во сне, пока давно не спящий Ёнгук смотрел на него в упор, держа его правую руку. Блондин вырывался, чуть ли не кричал, и в один прекрасный момент всё же распахнул глаза, подскакивая на кровати. Почти сразу Бан уложил его обратно, нашёптывая что-то неясное, но успокаивающее. Хоть и мысли его были далеки от чего-то спокойного. Ёнгук пытался понять, когда он перестал это контролировать...
