Игрушка

— В общем то, не так плохо, как показалось сначала. — Микки оглядывал их новое жилище, небольшую однокомнатную квартирку, расположенную в тихом районе. — Да, я тоже так думаю. Надо будет только мебели кое-какой докупить. — Йен подошел к Микки сзади и обнял его, кладя подбородок на его плечо. — Это можно сделать постепенно. Вещей было немного, не считая нескольких чемоданов с барахлом Йена, так что переехали они быстро, в тот же день, как нашли квартиру. Микки как ребенок радовался своему уголку. Ведь это не дом Галлагеров, не интернат и не номер в отеле, а их с Йеном квартира, пусть и арендованная. Прошел еще месяц, с тех пор как Галлагер съехал из дома. Фрэнк так и не соизволил позвонить или приехать к сыну. Микки начал думать, что они так и будут жить вдвоем на съемной квартире, его это в принципе устраивало. А вот Йен начал переживать, что не сможет вернуться в университет и получить нормальное образование, а соответственно и нормальную работу. Раньше он вообще не думал, что будет работать. Его наследства хватило бы, чтобы прожить долгую и безбедную жизнь. Но папаша оказался тем еще мудаком. Как-то в гости к ним заехали Лип и Мэнди. У Йена как раз был выходной, и они с Микки тупо пялились в телек и ели пиццу. — Блядь, вы бы хоть закрывались, что ли. А то вдруг мы заявимся в не самый подходящий момент. — Мэнди, как и всегда, была очень милой. — Да мы не стесняемся — Йен пошло улыбнулся и поцеловал брюнета в щеку. — Говори за себя, блядь. — Микки встал, чтобы обнять сестру. — Честно говоря, Мик, я думала, что ты сразу же свалишь от Морковкина. — Мэнди смотрела прямо в глаза брату, пытаясь понять о чем он сейчас думает. — Я не могу свалить, у нас же контракт. — вот именно, контракт, а не то, что Микки уже по уши влюбился в рыжего, этого он сестре не скажет. — Контракта больше нет, Микки. Я его порвал и выбросил. — Йен сидел рядом с Липом на диване, и, вроде как, не подслушивал их разговор. — Что, блядь? Когда ты это сделал? — сказать, что Милкович удивился, это ничего не сказать. — Как только мы переехали в отель. — лицо Галлагера не выражало никаких эмоций, как будто, это было само собой разумеющимся. — И ты, блядь, молчал? Какого хуя, Галлагер? — Микки начинал злится. Йен был его парой, он должен был ему рассказать. — Я не знаю. Просто ты все равно был со мной, и, вроде как, контракт был уже не нужен, но я боялся тебе рассказать, боялся, что ты уйдешь. — наконец-то в глазах рыжего стало проявляться беспокойство. — В таком случае, зря ты мне это и сейчас рассказал. — Микки развернулся и ушел в их с Йеном спальню. Ему было очень обидно, что после нескольких месяцев вместе, Йен ему не доверял. Милкович не отходил от него не на шаг, почти сразу простил ему метку, каждый день торчит у него на работе, а тот не смог ему рассказать, что их не связывает контракт, что они теперь обычная пара, как все нормальные люди. Микки бы только обрадовался, скажи он это ему сразу, и точно бы не бросил его. А теперь он даже не знал, как вести себя с Галлагером.

***

— Да, Йен, ты облажался. — Мэнди села между ним и Липом и сочувственно похлопала по плечу. — Мужик, ты сначала думай, а потом делай, у тебя вечно все наоборот. — Лип и не сомневался, что его брат опять накосячит. — Ваши нравоучения нихуя не помогают. — Йен даже не представлял, как ему теперь помириться с Микки. — Кстати, Лип, ты Фрэнка давно видел? — Оу, точно, мы приехали как раз из-за этого. Наш папочка раскаивается и зовет вас с Микки на семейный ужин. — А чего он сам не позвонил? — Он боялся, что ты его пошлешь. — Тогда передай ему, что я подумаю. — Окей, будет сделано. — Лип встал с дивана. — Мэнди, я думаю нам лучше уехать, пусть голубки решают свои проблемы без нас. — Хорошо, я только попрощаюсь с братом. Зайдя в спальню, Мэнди увидела, как Микки сидит на подоконнике и курит. — Мик, тебе стоит поговорить с Йеном. — Без тебя разберусь. — Я же вижу, как ты на него смотришь. — Даа, и как же? — Влюбленно, вот как. — Ни хуя подобного. Мне просто хорошо с ним, но я не влюблен, а теперь, я еще и свободен. — Ты не свободен, и ты это знаешь, так что никуда ты от Йена не денешься. Думаю, ты можешь его простить за этот небольшой обман. — Ты просто ни хрена не понимаешь, Мэнди. — Микки докурил сигарету и затушил ее в пепельнице. — Да ладно, Микки, ты просто боишься признаться даже самому себе, что любишь Йена, ты всегда таким был, даже в детстве, вечно отнекиваешься. — с этими словами Мэнди развернулась и вышла из комнаты.