Игрушка

— Мик, Лип и Мэнди ушли, мы можем поговорить? — Йен осторожно заглянул в их с Микки спальню. — Галлагер, блядь, ты можешь оставить меня в покое? — Микки лежал на кровати и смотрел в потолок. — Ты уже час тут торчишь, сколько можно дуться? — Йен прошел в комнату и присел на край кровати. — Столько, сколько нужно. Это ж не я обманывал тебя целый гребанный месяц. — Я тебя не обманывал, просто не сказал, а ты ни разу и не вспомнил про этот злополучный контракт. — Йен аккуратно начал подбираться к Милковичу, а тот делал вид, что не замечает этого. — У нас же все было замечательно, давай ты перестанешь вести себя как мелкая сучка, и я даже расскажу тебе одну хорошую новость. — Иди на хуй, Галлагер, я не сучка. Ладно, выкладывай, что там у тебя. — Микки даже соизволил повернуть голову в сторону Йена. — Сначала поцелуй — рыжик смешно выпятил губы, сложив их уточкой. — Черт с тобой, но это не значит, что я тебя простил. — Микки придвинулся ближе к лицу Йена и быстро чмокнул его в подставленные губы. Он хотел было уже отстраниться, но Йен притянул его своей рукой за затылок и впился в губы по-настоящему, затягивая в глубокий поцелуй. На какое-то мгновение Микки даже забыл, что злился на Галлагера. Однако, Йен сам разорвал поцелуй. — В общем, мой папаша зовет нас на ужин, я думаю, он готов к примирению. — Новость действительно неплохая, особенно, если тебе больше не придется работать в этом ебанном клубе. — Йен фыркнул на эти слова. Последнее время ему даже нравилось это, в какой-то мере. Но он решил не озвучивать это Милковичу. — Да, так что, нам надо собираться, если хотим успеть вовремя, Фрэнк не любит, когда кто-то опаздывает.

***

— Блядь, мужик, мне обязательно надевать этот дурацкий костюм? — Микки все никак не мог застегнуть эту огромную кучу пуговиц на рубашке. — Да, мы же хотим произвести на отца правильное впечатление, ну то есть, если ты хочешь, чтобы я больше не работал в «ебанном клубе». — Йен был уже одет и сидел на кровати, дожидаясь, когда же Микки справится с рубашкой. — Может, я тогда вообще не пойду? — Не прокатит, Мик. Он пригласил нас обоих. Спустя час, они уже входили в парадную дверь дома Галлагеров. В гостиной уже сидели Лип и Мэнди, а также Карл, как ни странно, один. Следом за парнями, туда же зашли и Фрэнк с Моникой. Йен удивился, увидев ее. Она давно не звонила и, тем более, не приезжала. — Лип не сказал мне о том, что ты приехала. — Йен подошел к матери и обнял ее. — Кстати, познакомься, это мой парень, Микки. Моника оглядела Милковича с ног до головы, а затем кивнула в знак приветствия. — Можешь называть меня Моникой, Микки. — Ага… Приятно познакомиться. Моника. — Микки не знал, что еще сказать, он немного слышал о ней от Йена, но даже не представлял, как вести себя с ней. — Итак, поскольку все в сборе, думаю, мы можем пройти за стол. — Фрэнк изобразил приглашающий жест рукой. Поначалу, ужин проходил в полной тишине, нарушаемой только позвякиванием столовых приборов о тарелки. Молчание нарушил Фрэнк. — Сын, расскажи, как тебе живется со своим «парнем»? — он, будто специально, выделил это слово. — Ты знаешь, отец, довольно неплохо, конечно, могло быть и лучше, но мне все нравится. денег хватает не на все, но мы справляемся. — Так может, ты вернешься домой? — Только вместе с Микки. Хотя, знаешь, мне понравилось жить отдельно. Но если ты вернешь мне мои кредитки, это упростит задачу. — Йен, как ни в чем не бывало, продолжал ужинать. Зато Микки выглядел удивленным, он не предполагал, что Галлагер не захочет возвращаться домой.К своей семье. — Йен, мальчик мой, но почему ты не хочешь вернуться домой? Папа уже смирился с тем, что Микки твоя пара, мы все это обсудили и пришли к выводу, что не должны мешать вам. — Моника переводила взгляд с Йена на Микки и обратно. — Мама, тебя большую часть времени не бывает дома, так же как и отца, так какая вам разница, где я буду жить? Мы будем приезжать в гости, если вы решите здесь объявиться. — Микки положил руку на бедро Йена, почувствовав, что тот начинает нервничать, из-за разговора с родителями, хотя внешне тот никак этого не показывал. — Ну, если для тебя это принципиально, то хорошо. Но, если что-то вдруг пойдет не так, ты всегда можешь вернуться домой. и мы с отцом любим тебя. Не сомневайся. — Хорошо, я буду иметь в виду. — Йен посмотрел на Монику и просто кивнул ей. — Ну, а что же вы, ребята, молчите? — Фрэнк обратился к Липу и Мэнди. — Вы планируете связать себя меткой, или может быть пожениться? — Мы это пока не обсуждали, но, как только мы сами будем это знать, я сразу же сообщу тебе об этом, отец.- Лип посмотрел на Фрэнка с вызовом. — Ты же не лишишь меня наследства и не выставишь из дома? — Конечно нет, Лип, просто сообщи мне об этом до того как сделаешь. — у Фрэнка, вообще-то, никогда не получалось манипулировать своими детьми, а в особенности старшим. — Хорошо, дети, а как ваша учеба? — Моника постаралась перевести разговор в более мирное русло. — Нууу, мне пришлось забросить ее, так как я начал работать, иначе нам с Микки было бы не на что жить. — Йен не упустил возможности, вновь указать Фрэнку на его оплошность. — Но, я думаю, легко нагоню пропущенное, если вернусь прямо сейчас. Оставшийся вечер прошел неплохо, все переместились в гостиную, пили вино и болтали. Мэнди, кажется, даже нашла общий язык с Моникой. Фрэнк о чем-то советовался с Липом, а Карл расспрашивал Йена о работе в клубе. Только Микки чувствовал себя не в своей тарелке. Он даже был рад, что Йен решил не возвращаться в этот дом. — Микки, не хочешь остаться сегодня здесь? Просто переночевать? — Йен плюхнулся на диван рядом с Милковичем. — Нет, я хочу вернуться в нашу маленькую захудалую квартирку и провести ночь в своей кровати. — Микки встал, он решил, что с него определенно хватит этого примирительного ужина. — Ты как хочешь, а я уезжаю. — Эй, эй, постой, я еду с тобой, просто предложил, тут же по-прежнему осталась моя комната. — Тогда шевели булками, Галлагер, я не хочу оставаться здесь больше ни минуты. Придя домой, Микки скинул пиджак и начал расстегивать такие ненавистные ему пуговицы. — Блядь, чтоб я еще раз напялил это, да никогда в жизни! — А мне нравится, выглядишь сексуально. — Йен подошел сзади и обнял слабо сопротивляющегося Микки. — Может забыть об этом, Галлагер. Я его больше не надену. — Сейчас я хочу его с тебя снять. — и Йен, действительно, начал расстегивать ремень на его брюках. — Йен, я все еще злюсь на тебя. — Милкович развернулся лицом к Йену. — В таком случае, я постараюсь загладить свою вину. — Йен нежно провел своим языком по нижней губе Микки. Тот попытался ухватить его зубами, но Галлагер был быстрее. — Ты просто расслабься и получай удовольствие. Йен принялся стаскивать с Микки брюки вместе с боксерами, попутно отмечая, что у Микки уже стоял. Да, что там говорить, у самого Галлагера от одного запаха Милковича сносило крышу. Притянув к себе брюнета, он начал целовать его, при этом пытаясь избавиться от ненужных вещей на нем самом. Когда с этим было покончено, Йен начал подталкивать Микки к кровати. Устроившись между ног Микки, Йен просунул руку между их телами, проталкивая два пальца в истекающую смазкой дырочку. — Блядь, Йен, ты можешь просто уже трахнуть меня. — Микки всегда был нетерпеливым. Йен провел пару раз по своему члену и приставил его ко входу. В следующее мгновение он уже был внутри, замерев на несколько секунд, он наклонился, чтобы поцеловать, ерзающего под ним Микки. — Блядь, Микки, я так люблю тебя. — Йен продолжил начатое, постепенно наращивая темп. Микки перестал соображать минут через пять, пока Галлагер втрахивал его в матрас, целуя его губы, шею, грудь. Все на что он был способен — это стоны и всхлипы, когда Йен задевал его простату. Спустя еще пару минут, Микки кончил себе на живот, Йен продержался немногим дольше, почувствовав, как вокруг него сжимаются стенки ануса. После они лежали на кровати обнявшись. Йен почти заснул, когда услышал негромкое: — Я люблю тебя, Галлагер, пиздец как сильно люблю.