В одной камере

Камера Гектора являлась точной копией нашей. Действительно, а чего я ожидал? Единственным отличием являлись иконы, стоящие на выступе у окна. Сначала хотелось спросить, кто здесь такой верующий, но стало как-то неудобно. Не моё это дело. - Говорил же, шляется где-то, - пробурчал себе под нос старик, а я понял, что это он про соседа. - Тома тоже в камере не бывает постоянно, - не знаю к чему, добавил я. - Сынок, знаешь, что я хочу тебе сказать? – я пожал плечами и опустился на стул, в то время как Гектор присел на полку, - ты - балбес! Было неожиданно такое услышать. Успокаивало лишь то, что сказано это было с отеческим укором. - По-моему, ты до сих пор не осознаёшь, куда попал. Я понимаю, зелёный ещё, молодой совсем, но когда тебя напрямую предупреждают не делать чего-то, а у тебя появляется шило в заднице, хочется дать подзатыльник. Честно. - Да знаю я. Прекрасно понимаю, что сглупил, уж поверьте… - Ладно, не буду тебе мораль читать. Не за этим ты сюда пришёл, - Гектор расправил кончик одеяла на полке, после чего вновь взглянул на меня, - хочешь знать, что это за бригада? Это своего рода проплаченный закрытый клуб, который держат Рой и его люди. Вроде, официально они числятся рабочими, но на деле им выделяют помещение, где они вершат свои делишки. - Что за делишки? - Да много чего, сынок. По заказу могут что-то достать из внешнего мира, за определённую плату, естественно. Если кто-то насолил, то проблемы решают тоже в старой переговорной. А вообще, там часто играют в покер. Принять участие может любой желающий, если ему есть, что поставить… - Деньги? - Это редко. В тюрьме другие ценности, Билли. На деньги себе могут позволить сыграть только люди из шайки Роя или те, кто на свободе не бедствовал. Таких здесь немного, поверь… - Я слышал что-то про то, что местная валюта – это сигареты, - усмехнулся я, вспомнив Голливудские фильмы. - И это тоже. Таблетки, заточки, эротические журналы – на что только не играют. Иногда и крупные ставки бывают – на кон выставляют мальчиков, которых крышуют. Если кто крупно влетает, приходится и собственный зад подставлять. Вот так, Билли… - Мда…удачно я на работу устроился, ничего не скажешь. - И никто тебе не виноват, парень! - Да понял я. Гектор, я ещё кое-что хотел узнать… - Так узнавай. - У моего соседа с Роем раньше возникали какие-то проблемы? Просто, мне кажется, Том странно на него реагирует, - я не стал уточнять, что это “странно” выражается в слишком уж сильной опеке меня от извращенца. Гектор глухо рассмеялся и замотал головой, а я сидел и не мог понять причин его такого веселья. - Парень, твоё любопытство не доведёт до хорошего. Ты неисправим! – я только пожал плечами, когда старик бросил на меня смешливый взгляд, - я тебе уже говорил, что никто не знает, за что здесь сидит Том, но зато всей тюрьме хорошо известно, что на воле есть кто-то, кто хочет жизнь твоему соседу изрядно подпортить. Этот “доброжелатель” выяснил, кто в “Райтмане” самый влиятельный и хорошо заплатил, чтобы Тома по-тихому убрали. Думаю, ты уже понял, что Рой принимал в этом непосредственное участие. Но твой сосед тоже не промах оказался, он прекрасно подготовился перед тем, как сесть, поэтому в тюрьме его поджидала неплохая свита из безбашенных ребят. - Вот даже как. Значит, качкам, которые за ним постоянно таскаются, он платит за охрану… - Ну да. Конечно, Рой понял, что подобраться к Тому вряд ли получится без проблем, и стычки прекратились. А недавно я узнал, что твой сосед, даже сидя в тюрьме, умудряется проворачивать какие-то дела, что очень не нравится людям, которые его заказали, вот Рой и ищет способы подобраться к нему, чтобы получить информацию. - Теперь понятно, почему Том так печётся обо мне и устраивает всякие идиотские проверки! – я вскочил и подошёл к окну. Может, я и полный кретин, но меня почему-то вывело из себя осознание того, что последняя надежда на человечность и сочувствие со стороны тирана рухнули. Парень просто спасает свою шкуру. - Знаешь, когда Рой на тебя глаз положил, я догадывался, что Том это просто так не оставит. Да и сам Рой наверняка был в этом уверен, но попытаться стоило… - Дурдом. Гектор, а представляете, что со мной будет, если меня переведут в другую камеру? Я ведь даже думать боюсь об этом! Не успел старик ответить, как раздался оглушающий звук сирены. Мы с Гектором в недоумении переглянулись, ведь до разгона по камерам оставалось ещё предостаточно времени, но судя по тому, что в коридоре засуетились, в тюрьме явно что-то происходило. Я подошёл к двери, когда голос из динамика оповестил, что через пять минут начнётся обход и всем велено разойтись по своим камерам. Оставалось надеяться, что там я окажусь быстрее тирана. - Это, наверное, из-за сегодняшней драки. Я вообще удивился, что нас не закрыли сразу после ужина, - возникший рядом Гектор удивлённо пожал плечами. - Ладно, я пойду. Старик кивнул, и я быстро засеменил на свой этаж. После разговора с Гектором остался неприятный осадок, а также появилось много новых вопросов. Почему Том сразу не предъявил свои права на меня, ведь видел же, что Рой нацелился взять меня в оборот? Может, надеялся, что я в его камере ненадолго и не хотел марать руки без надобности? Он ведь сам говорил, что предпочитает лишний раз не пересекаться с извращенцем… Мыслей было много, но все они бесследно улетучились, стоило мне оказаться на пороге своей камеры. Случилось то, чего я так боялся – Том находился внутри. Вот мне интересно, существует ли менее везучий человек, чем я? Что-то сильно сомневаюсь. Почему именно сегодня произошла грёбаная драка? Не прозвени этой дурацкой сирены, тиран бы и не подумал появиться сейчас в камере. Хотя, зная его предусмотрительность, нельзя исключать, что его свита за мной следила. На несколько секунд я застыл в проходе, уставившись на совершенно непроницаемое лицо парня. Том сидел на стуле, чуть откинувшись назад и упёршись локтями о край стола, при этом пристально вглядываясь в моё лицо. От этого тяжёлого взгляда хотелось провалиться сквозь землю: тиран явно не собирался оставлять без внимания тот факт, что я его ослушался. Внутри медленно начала зарождаться паника, и мне ничего не оставалось, кроме как начать банально оправдываться: - Том, я всего на минуту зашёл к Гектору, хотел кое-что спросить… Как же глупо это звучит, будто лепет провинившегося ребёнка. Ещё хуже становилось от осознания того, что отчитываться мне приходится перед тюремщиком, который возомнил себе, что имеет право контролировать мою жизнь. - Подойди, - прозвучало, как приказ. Наверное, именно в этот момент я понял, что мне крышка. Мы пристально смотрели друг другу в глаза, и жуткий взгляд тирана ощущался почти физически. Не знаю, что пытался разглядеть во мне Том, но лично я не отводил глаз лишь по одной причине – боялся упустить момент, когда парень может перейти к действиям. - Ты ведь наверняка знаешь Гектора! Если хочешь, он подтвердит, что я никуда не влезал и ни с кем больше не общался…тебя ведь это интересует? - я сделал несколько шагов вперёд и остановился прямо в центре камеры, не осмеливаясь подойти вплотную. - Я сказал, подойди. - Том… - Ближе! Пришлось кивнуть и медленно двинуться вперёд под гулкие удары сердца, норовящего пробить грудную клетку. Говорят, из любой ситуации есть выход, но видимо в моём случае это правило не работает. Ничего, один раз меня уже избили – выкарабкался, переживу и в этот раз. Слабое утешение, однако. Я остановился между разведённых коленей Тома и опустил голову. Говорить что-то смысла не было – мой жалкий лепет здесь никому не нужен, поэтому оставалось лишь гадать, что же произойдёт дальше и трястись от страха. А дальше произошло то, что я в одно мгновение потерял равновесие и оказался прижатым спиной к стене. Тиран крепко удерживал меня за ворот спецовки, а его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. - Ты доигрался, с*чонок! Знаешь, раньше не находилось идиотов, которые решались испытывать моё терпение, - я чувствовал горячее дыхание на своих губах, в то время как по спине прошёлся холодок от вкрадчивого голоса. Хотелось, было, сказать что-то в свою защиту, попытаться остановить Тома, но от страха спёрло дыхание, и я едва мог втянуть в лёгкие воздух, не то, что говорить. Похожее ощущение безысходности я уже испытывал в переговорной, окружённый толпой моральных уродов, но тогда всё обошлось. А вот сейчас помощи ждать уж точно было не от куда. Том встряхнул меня с такой силой, что, приложившись затылком о стену, я потерял ориентацию в пространстве, буквально повиснув на его руках. - Я что тебе сказал делать после ужина, а? Голос доносился до меня будто через толщу воды. Голова всё ещё кружилась, и было трудно уловить смысл вопроса. Я невидящим взглядом смотрел перед собой, вообще не понимая, что от меня хотят. - Кажется, я помешал чему-то очень интересному, - знакомый голос, который точно не принадлежал тирану. В следующую секунду меня перестали удерживать, и я чудом устоял на ногах, лишившись опоры. Туман из головы постепенно развеялся, позволив сфокусировать взгляд на вошедшем. Штойман стоял у двери, перебирая в руках ключи из большой связки, и гаденько улыбался. Как-то я упустил тот факт, что двери ещё не закрыли. Не до этого было. - Развлекаешься, Томас? – кивнул в мою сторону надзиратель, явно по-своему расценив увиденную сцену. - Как видишь. - Я вообще предупредить зашёл. Из-за сегодняшней поножовщины на нас спустили проверку из Берлина. Завтра шмон намечается, причём серьёзный. Камеры перероют, так что нужно всё вынести отсюда. Верну в сохранности через два дня. - Бл*дь, мне телефон будет нужен! - Если очень надо, проведу в свой кабинет. Здесь хранить ничего нельзя, эти ребята несговорчивые – и мне влетит, и ты в карцер на неделю загремишь! - Как же всё это не вовремя, мать их, - со злостью выдохнул тиран. - Мне тоже эта проверка поперёк горла, уж поверь! Конечно, я знал о тайнике соседа, который находился в выбоине под окном, но вот наличие ножа под его матрасом стало для меня сюрпризом. И не могу сказать, что приятным. - Это точно всё? – надзиратель распределил по карманам переданные тираном вещи и обвёл взглядом камеру, как бы выискивая посторонние предметы. - Я же не идиот, Штойман. - Куколка, ты ничего от нас не припрятал случаем? – съязвил надзиратель. Ненавистное прозвище больно резануло по ушам, и я непроизвольно вскинул глаза на Тома. Даже сам себе не мог объяснить, почему тиран оставался единственным в этой тюрьме, перед кем мне было действительно стыдно за подобные обращения и собственную слабость. Вот и сейчас я очень не хотел увидеть на его лице что-то вроде отвращения или же издёвки после того, как Штойман решил в очередной раз унизить меня. Но, кажется, Тома действительно озадачил предстоящий шмон: мыслями парень был явно не здесь. Я даже не уверен, что он услышал вопрос. - У меня ничего нет, - вот только теперь тиран заметил моё присутствие. В его взгляде даже проскользнуло удивление – будто заговорил оживший предмет мебели. Видимо, у тебя намечаются проблемы, Томми… - Штойман, мне нужно выйти ненадолго. - Сейчас? Ты сдурел, Том? - Я бы не просил, если бы не было так важно, ты же знаешь. - Тебе зачем? - Нужно увидеть Росберга, у ребят тоже в камерах не всё чисто, - фамилия, произнесённая тираном, была смутно мне знакома. Кажется, кто-то упоминал его как надзирателя. - Ох, как я рискую, Томас! Ладно, но тебе это недёшево обойдётся. - Плевать. Идём. Спустя несколько секунд дверь захлопнулась, и я остался в камере один. Наконец удалось перевести дыхание. Не думаю, что Том оставит меня в покое, вернувшись от Росберга, но, по крайней мере, “исполнение приговора” откладывается на какое-то время. Надеюсь, позже тиран немного остынет, хотя, учитывая его озадаченность грядущими проверками, как бы мне не досталось ещё больше. В голову не пришло ничего лучше, как лечь на свою полку и притвориться спящим. Не уверен, что прокатит, но что ещё мне оставалось делать? На глаза наворачивались слёзы, вызванные осознанием полной безысходности. Сколько ещё мне придётся это терпеть?! Кажется, последнюю фразу я произнёс, а точнее, простонал, вслух. Умывшись, я заставил себя проглотить подступивший к горлу ком: хватит ныть! Не стоит доставлять тирану такого удовольствия, как лицезрение моей истерики. Том отсутствовал около получаса. Хотя, это только по моим подсчётам – не знаю, насколько они сейчас совпадают с действительным течением времени, не уверен, что не выпадал из реальности, постоянно прокручивая в мыслях последние события. Накрывшись с головой одеялом и отвернувшись лицом к стене, я с напряжением вслушивался в происходящее в камере. Кажется, Том прошёл к окну, а я в этот момент про себя молился, чтобы он не переключил на меня своё внимание. Долгое время ничего не происходило, а когда тиран подошёл вплотную к полке, моё состояние без натяга можно было назвать предынфарктным. Поэтому не передать словами, какое облегчение я испытал, поняв, что Том всего лишь забрался к себе наверх. Почему-то появилась уверенность, что парень сегодня ничего мне не сделает - сейчас его явно занимают другие проблемы. Немного успокоившись, я заснул, хотя было ещё очень рано. Даже свет в камерах не погасили. Утром, дабы не нарываться на тирана, я выбрал ту же тактику, что и вчера вечером – не вставал с постели до тех пор, пока не услышал, как в дверном замке проворачивается ключ. С гигиеническими процедурами потерплю до душа, ничего со мной не случится. Видимо, грядущая проверка озадачила не только некоторых заключённых, но и работников тюрьмы. По крайней мере, по Штойману было заметно, что этой ночью ему хр*ново спалось. Впрочем, ни ему одному – все охранники, которых я встречал по дороге в столовую, будто приняли озверин: после того, как нескольких человек жёстко отчитали, а одного даже огрели дубинкой, строй шёл в гробовой тишине. Кажется, у руководства тюрьмы серьёзные проблемы, что неудивительно. Здесь каждый второй надзиратель продажный, теперь, наверное, трясутся, что их не совсем законные делишки могут всплыть при проверке. А ещё нас оповестили, что в связи со штормовым предупреждением, прогулка отменяется – после душа просто откроют двери камер, как это обычно делают после ужина. Новость меня не обрадовала, и это мягко говоря. Надеюсь, тиран всё это время будет решать свои проблемы и в камере не появится. В самой столовой сегодня тоже было тише обычного. Сначала я хотел спросить Тома, садиться ли мне за его столик, кто знает, что он решил после вчерашнего, но потом подумал, что это будет глупо. Если парню что-то не понравится, сам скажет отсесть. И то, максимум – за соседний столик, который занимают его охранники. Далеко от себя эта шайка меня не отпустит до тех пор, пока я сижу вместе с тираном за одной дверью. - После душа сразу идёшь в камеру, - я напрягся от приглушённого голоса. Не ожидал, что Том ко мне обратится, - и не думай, что вчерашнее сойдёт тебе с рук. Мы ещё не закончили. Тиран дал знак свите, которая в тот же момент встала и направилась за ним к выходу, а я отбросил от себя ложку и просто сидел, тупо уставившись в одну точку, пока столовая практически не опустела. Действительно, глупо было бы рассчитывать, что Том волшебным образом всё забудет и не вернётся к событиям вчерашнего дня. Однако, слабая надежда во мне всё-таки теплилась. В душе я даже взглянуть боялся в сторону Тома, который делал вид, что меня и вовсе не существует. Как только парень вышел из кабинки, я направился следом, не желая оставаться здесь одному. Да и после вчерашнего сделал вывод, что лучше нигде и ни с кем не задерживаться и стараться держаться в поле зрения тирана – будет меньше последствий. В камеру Том, естественно, не заявился. Значит, в ближайшие несколько часов мне ничего не угрожает, а вот что будет дальше…об этом совершенно не хотелось думать. Я заправил кровать, почистил зубы, не успев сделать этого с утра, и теперь смотрел в окно на то, как деревья склоняются от порывов сильного ветра, а крупные капли дождя с силой ударяют по стеклу. Эта идиотская погода лишила меня прогулки – я ведь с ума сойду весь день просидеть в камере, да ещё и ждать чего-то не очень приятного. А ведь раньше я любил дождь, любил осень, просто в тюрьме это время года приобретает другие краски. Как наверное и всё, что я любил раньше. Уже сейчас могу сказать с уверенностью, что выйду отсюда другим человеком, если вообще выйду, а ведь просидел совсем недолго… - Билл, там тебя Том видеть хочет, просил передать, - кажется, я ошибся насчёт того, что у меня в запасе есть несколько часов спокойной жизни. В дверях стоял молодой парень, которого я неоднократно видел раньше, но вот пересекаться не приходилось. А он, оказывается, тоже работает на тирана. Том решил прикончить меня вне камеры, чтобы снять с себя все подозрения? Умно, ничего не скажешь. Вот поэтому вчера и не тронул. Решил отложить до лучших времён. - Где он сейчас? - Иди за мной, я покажу. А у этого парня хорошее настроение. Ещё бы, не от него ведь решили избавиться, посчитав балластом и источником лишних проблем. Ладно, кто знает, может Тому просто что-то от меня понадобилось. Мне уже только и остаётся, что надеяться на лучшее. - А ты хорошо устроился, парень, - начал разговор мой новый знакомый, когда мы спускались вниз по лестнице. Кажется, он не представился. Да и какая разница? Сейчас меня меньше всего волнуют банальные любезности. - Ага, - хотя на самом деле, хотелось сказать ему, что он сильно ошибается. Но о таких вещах необязательно знать малознакомым людям, да и вообще кому-либо в этой тюрьме. Я уже в курсе, как здесь распространяются слухи. - Вот, мы пришли. Он там, - парень указал на дверь, и я слабо кивнул, собираясь с духом перед тем, как отворить её. Открыл. Странное помещение – небольшая коморка, заставленная пустыми коробками. Ни Тома, ни кого-либо ещё здесь не было. Что за хр*нь? - Здесь нет никого! Ты ничего не напутал? – я повернулся в сторону, где должен был стоять этот странный парень, но его там не оказалось. Это шутка такая? Я завернул за угол, осмотрелся по сторонам – Тома и людей из его свиты нигде не было, как и моего сопровождающего. Тиран ушёл, не дождавшись меня? Или же это развод? Дабы не нарываться на неприятности, я практически бегом направился обратно в камеру.