Faithful dog

Я проснулась...Нет, очнулась оттого, что кто-то яро дергал меня за связанные руки, что-то пытаясь с ними сделать. Мой мозг сразу, испуганно повесил на все ярлыки "Опасно", мне пришлось резко подскочить на старой кровати и дернуться в угол, чтобы сжаться и из такого положения осматривать ситуацию. И мой разум был прав, "опасность" была тут как тут. Передо мной, с ножом, стоял мой насильник. Убьет?! Зарежет?! Заметет следы?! Меня начали атаковать самые разнообразные мысли, я даже не замечала, что тихо пищала, а слезы аккуратно дрожали на ресницах. Оказывается, я боюсь смерти. Хотя вчера о ней молила... - Успокойся! Прекрати реветь! - рявкнул монстр, ведь ему, видимо, надоела моя истерика. - Руки! - прорычал он, и я вытянула дрожащие руки, продолжая тихо всхлипывать. Какого же было мое удивление, когда он перерезал грубые веревки, освобождая мои руки, на запястьях которых красовались глубокие раны от этих самых веревок. Я резко отдернула их, прижимая к груди и потирая. Парень усмехнулся фирменной злобной усмешкой и отошел на пару шагов, я же гадала, что он сделает в следующую секунду? Натянув белое одеяло до самого подбородка, я внимательно наблюдала за ним. За каждым движением. И не из-за того, что я собиралась ударить его по голове и убежать, все равно не получилось бы, а из-за того, что я его боялась. Я, похоже, боюсь абсолютно всего. Трусишка. Подойдя к железной двери, он взял шуршащий пакет, одиноко стоявший там. И как я раньше его не заметила? Парень вновь вернулся ко мне, протягивая пакет. На его лице не было абсолютно никаких эмоций, а красные глаза, которые оказались яркими линзами, также выражали лишь стальной холод. Теми же дрожащими руками я потянулась к пакету, быстро забрав его из рук парня. Насильник опять отошел, садясь на кресло, которое находилось в самом темном углу помещения. Его красные глаза ярко выделялись на фоне тени. На самом деле, с наступлением дня я могла детально разглядеть некую "камеру", в которой я нахожусь, а все благодаря маленькому, но широкому окошку. Бетонные стены, бетонный пол, потолок, и много разного старого, и не очень, хлама. Начиная от мебели и заканчивая сломавшимися карандашами, что хаотично валялись на старом рабочем столе. Но что-то я отвлеклась от пакета, который держала в руках. Осторожно, с опаской, я заглянула в него...И не смогла сдержать радость. В пакете была еда. Много еды. А я такая голодная... Кажется, снять скотч мне можно было, так что с тихим шипением я отрывала его, нетерпеливо ожидая пока отправлю первый кусочек еды в свой желудок. Достав первую пластиковую коробочку, я обнаружила там большой кусок печеной форели и картошки. Я готова была есть руками, но все таки схватила пластиковую вилку и со скоростью света стала уминать пищу. Мне было все равно, что этот парень сидел в другом конце комнаты, что я абсолютно голая, что еда может быть отравленной - я просто хотела поесть. Уже чуть больше суток я ничего не ела, так что в какой-то момент меня посетило желание сказать Ему "спасибо", но я вовремя сдержала свой порыв. Расправившись с рыбой, я схватила другую коробочку с оладьями и черничным вареньем. Последним, что я нашла в пакете - был смузи с ягодами. После моего "завтрака" повисла гробовая тишина. Я в плену у маньяка-насильника, что может быть лучше?! Мне хотелось что-то делать, а не сидеть на месте сложа ручки... Вот только что? Я могла, конечно, попробовать вырубить парня и сбежать, но это было невозможно даже физически. - Ты...Ты меня отпустишь? - мой голос был тихим и дрогнувшим, но какого?! Какого хрена эти слова вырвались наружу?! - Нет. - короткий, заставляющий мурашки бегать по коже ответ. - П-почему? З-зачем т-ты меня вообще схватил? - первый раз в своей жизни я мямлила. Мне было безумно страшно с ним говорить. - Не знаю. - также хрипло ответил он, прищурившись и внимательно на меня глядя. Мне хотелось выть от такого оправдания, но говорить ему об этом в лицо я не хотела. - Тебя что, мама в детстве не любила? По-этому ты такой жестокий? - как бы я не хотела, но мизерная нотка смелости проскочила в моем тоне... Он рассмеялся. Рассмеялся, черт возьми! Жуткий, пугающий и завораживающий смех, что заставил меня дрожать. - Ммм, нет. - задумался он, хмыкнув. - В школе, что ли, издевались? - мне захотелось хлопнуть себя по губам, ведь эти слова вылетали сами собой, машинально. От усмешки не осталось и следа, его лицо снова приняло безэмоциональный вид. Резко подскочив, он двинулся ко мне. - Как тебя зовут? - громко спросила я, а он внезапно остановился. Что? Почему? Зачем я это спросила? Да я сама не знаю! Главное, что это его остановило... - Блурри. - ответил он, садясь обратно в кресло. Странное имя, но в этот раз я решила молчать. - Произнеси. Произнеси его. - не просьба, приказ. - Блурри... - сказала я, сама пробуя это имя на вкус... Нет, "размытый"? Его правда родители что ли не любили, что назвали так? - А твое имя? - он опять не спросил, он приказал, будто я - собака. - Энди. Энди Кук. - сглотнув комок в горле, представилась я. - Энди...Расскажи о своей жизни. - я удивилась такому интересу с его стороны и думала, говорить или нет? - Я...Мне семнадцать. Живу с мамой Сарой и младшей сестрой Кимберли... - я все еще говорила натянуто, тихо, но казалось, Блурри внимательно слушал мою речь. Улавливал каждый момент волнения, когда я это рассказывала. - А отец? - прервал он меня. - Я не знаю, где он... - вздохнула тяжело я. - Маме что-то вообще на счастливый семейный брак не везет. Сначала мой отец, потом Ким. - я не понимала сама себя, зачем же я ему это рассказываю? Он же мой враг! - Вы неродные сестры? - удивился он, но снова с минимум мимики на лице. - Да. А что насчет тебя, Блурри? - я специально произнесла его имя еще раз, ведь, похоже, ему нравилось это. Странный. - Много всего, но точно не для тебя, маленькая. - оскалился он. - Я тебе не "маленькая"! - возмутилась я на его "кличку". - Да что ты? - притворство. Снова притворство. Две секунды назад он спрашивал искренне, он интересовался искренне, а сейчас он обратно стал грубым и страшным монстром. Я молчала. Не хотела с ним разговаривать. Осознание того, что ему я только что рассказывала о своей семье вызывало у меня тошноту самой к себе. Гробовая тишина. Скрип тяжелой двери. Я вновь одна...