Пленник

Пока войско Сенреда наступает на город, сам правитель и будущий завоеватель ждёт с несколькими наездниками поодаль ворот, на маленьком взгорье, под тенью деревьев. Он смотрит, как в город ломятся озверевшие солдаты, как они пристраивают к мощным стенам Камелота лестницы и быстро, один за другим, забираются наверх. Некоторые проникают в город быстро, другим не везёт, и сторожившие охранники убивают их: кто-то кидает камни, кто-то пронзает стрелами, кто-то же успевает вспороть живот добравшемуся до конца воину. Воздух впитывает в себя запахи пота, крови, мочи и другого дерьма. От всех воняет страхом и злобой, ненавистью и жаждой крови. Некоторые солдаты молятся о долгой жизни и о возвращении в свои семьи, некоторые же упиваются криками боли и мертвеющей плотью. Сенред закрывает глаза. Мысли свинцом опускаются на него и давят на плечи, спину, будто хотят сломать ему хребет. Мысленно мужчина смеётся: до чего же опустился, ради мальчонки начинать войну. Кто бы мог подумать, сам Сенред, да из-за любви… Даже когда Моргауза, сверкая своей красотой и привлекая внимание, опускалась рядом с ним, дарила мягко-острое тепло своей руки, он не сходил с ума. Он всегда ждал её, хранил свою гордость и жестокость, и если, не дай боги, сама Моргауза пыталась его склонить к войнам, к битвам, к потерям солдат и земель, он не соглашался. А тут… Сенред не знал, опустился ли он до самых низов, или же стал просто человечнее. А гадать ему не хотелось, как и не хотелось верить в то, что всё будет напрасно. — Сир, город пал! — из мыслей его выводит бодрый и весёлый голос одного из всадников. Усмехаясь, Сенред ведёт за собой конников. Уже входя в город, мужчина начинает смеяться. Смеяться всё громче и громче, настолько громко, чтобы сам Мерлин уже знал, что его хозяин вернулся. Его законный хозяин. Ибо лишь он завладел его телом и смог вторгнуться в душу. *** Мерлин приходит в себя от страха. Он тяжело дышит и всхлипывает, а потом понимает, что слышит слишком знакомый смех. Чародей пытается успокоиться, но только сильнее приходит в панику, он старается расслышать Артура, найти его, почувствовать, но ничего не выходит. Мальчишка оглядывает своё местонахождение и понимает, что его бросили в темницу. Заковали в цепи и бросили в темницу. За что? Почему? Ответов нет, да и слов похитившего его мужика он не помнит. — Есть здесь хоть кто-нибудь? Эй! —Мерлин кричит, надрывается, но никто ему не отвечает. Чуть погодя юный маг утихает. Он не знает, как поступить: освободиться самому, тем самым раскрыв свою личность, или же подождать ещё чуть-чуть, пока он не найдёт, не почувствует Артура. Не успевает Мерлин взвесить все «за» и «против», как в темницу врываются солдаты, таща за собой несколько человек. Подползя на четвереньках к решётке, Мерлин успевает разглядеть Моргану, Гаюса, Утера и ещё нескольких человек из Малого Совета. — И это страшный король Утер Пендрагон? Да моя мама пострашнее будет в гневе. — И правда, этот старик даже меча удержать не смог. — Только брюхо вином набил, — улюлюканье мужчин заставляет Утера покраснеть от гнева и стыда. Не понимая себя, Утер жалобно смотрит на Гаюса, а потом на Моргану. И снова опускает голову. Прикусывает язык, сдерживает слёзы. И правда, это ещё он и грозный, великий Утер Пендрагон? Это он, тот самый сильнейший правитель Камелота, который смог победить и искоренить магию? — Гаюс! Гаюс! — шепчет Мерлин, стараясь под хихиканье врагов как-то поговорить с лекарем. Гаюс поворачивает голову, замечает Мерлина, и пока солдаты вталкивают советников и Утера в камеры, а другие стараются поиграть в интрижки с Морганой, он подходит к магу. Чародей вымученно улыбается, радуясь встрече. — Камелот пал, — сообщает Гаюс, — Артура пока нет, как и вестей от него. Сенред в замке. Нас или убьют, или будут издеваться, а потом убьют. — Нет-нет, я не позволю. Поверь мне, Гаюс, всё встанет на круги своя. Я знаю, как нужно поступить, я знаю, — сдавленно шепчет Мерлин. — Мерлин, ты не понимаешь… Мальчик мой, даже не думай о том, чтобы раскрыть свою сущность. Если у тебя появится шанс, беги отсюда, спасайся. Найди Артура и уходите вместе. Здесь нас ждёт смерть. Даже будучи таким сильным... сильным магом, ты не сможешь одолеть их всех. Тем более что ты ещё не окончательно оклемался и твоя магия испытывает метаморфозы. — Но… — Никаких «но», ты… — Эй, старикан, ты чего? Давай, ползи в камеру, или не прожить тебе и секунды, — один из мужиков силой отводит Гаюса к свободной камере и, не церемонясь, бросает его внутрь. Дверь в камеру со скрипом захлопывается, и повисает тишина. Солдаты направляются к выходу, когда чародей останавливает их: — Постойте, прошу вас, подождите! — Чего тебе? — гаркает один из супостатов. — Я тот, кого ищет Сенред. Я Мерлин! «Мальчик мой», — еле шепчут губы Гаюса, а воин возвращается вниз, направляется к камере Мерлина. — Голубые, как небо, глаза, чёрные вихры… Поднимись! Худое тельце, длинные ноги, белая кожа! О, да я погляжу, мальчишка не врёт. Допрыгались, овца сама к волку кидается, — ржёт мужик, но открывает дверь, выпуская Мерлина наружу. *** Артур тяжело вздыхает, стараясь скрыть вздувавшуюся волну злобы. Он видит, как чёрный дым поднимается в небо, он еле улавливает запах крови и горелого мяса. — Мы опоздали, — глухо говорит сир Леон, слезая с лошади. — Нет, ещё есть шанс. Но план меняется. Мы все нападём с чёрного входа. Другого выбора нет, — Артур прикусывает губу, не в силах оторвать глаз от Камелота. Горящий город будто молит о спасении, и младший Пендрагон надеется, что сможет выполнить такую маленькую, но ужасно трудную просьбу. — Молитесь, чёрные псы Сенреда, молись, Сенред! — шипит будущий король и, снова седлая своего коня, стремится вперёд. *** Не успевает Мерлин войти в тронную залу, как Сенред в восхищении и неописуемой радости начинает рукоплескать. Он жестом указывает страже покинуть залу, а сам, как хищник, медленно и плавно, наступает на жертву, на жертву в лице Мерлина. — Как я скучал, ты даже не можешь себе представить. Тоска просто выжрала всего меня, вылакала досуха. Мужчина приобнимает Мерлина за талию, проводит носом по изгибу шеи — выдыхает. Он чувствует, как всё внутри него отмирает и снова набухает жизнью. Будто водопады бытия вливаются в него, и Сенред, не желая больше думать о мести, о крови, о завоеваниях и убийствах, просто кидается голодным поцелуем на слугу. Он ласкает его губы языком, старается проникнуть в тёплый и влажный рот, покусывает красные, как ягода, уста и почти урчит от блаженства и счастья. — Мой, мой, мой… — в безумном бреду повторяет новоиспечённый правитель Камелота. Он медленно стягивает с Мерлина рубаху и тянет за собой, к трону. Прижимает крепче к себе, боясь, что если отпустит ещё хоть раз, мальчишка снова исчезнет, испарится, и он его больше не найдёт. — Нет, не Ваш, отпустите, — Мерлин пытается отпихнуть Сенреда, но ничего не выходит, тот сильнее и крупнее слуги. — Что ты говоришь? — нехотя Сенред останавливается, вглядываясь в лицо чародея. — Ты сам пришёл ко мне! — Я пришёл не к Вам. Я пришёл заключить с Вами сделку. — Сделку? Мне не нужны твои сделки, — Сенред хмурится. — Всё, что мне нужно, — это ты, да Камелот. Запомни, мальчишка, какой бы ни была твоя сделка, я на неё не пойду. А теперь не зли меня и постарайся доставить удовольствие и мне, и себе, понял? Мерлин сглатывает, он пытается вспомнить слова заклинания, которое усыпляет, но в голове безуспешно бьётся мысль о побеге: ни одной идеи, только «беги, беги, беги». — Нет! — чародей отталкивает Сенреда, когда тот в очередной раз лезет с поцелуем. Пользуясь тем, что Сенред теряет равновесие, слуга бежит в сторону. Злясь и бранясь, Сенред достаёт свой меч, швыряя пояс, где болтаются ножны, в сторону. — Ты же не любишь боль, Мерлин. Так почему заставляешь меня применять грубую силу? — Я не заставляю! — Я заполучил тебя тогда, заполучу и сейчас. Мне ничего не помешает, — хрипит Сенред, тучей надвигаясь на юнца. — Я сам тебе помешаю, — Мерлин останавливается, поворачивается лицом к Сенреду, и не успевает мужчина возразить, как глаза чародея поглощает золото. *** Первые пять воинов проникают в город. Медленно и незаметно, как тени, они подходят к маленьким группкам солдат противника и начинают перерезать им глотки. Последние захлёбываются в своей крови, падая замертво. За первой пятёркой следует вторая, которая следит за тем, чтобы не поднялся шум, чтобы помочь оставшимся в живых горожанам и вырезать тех ублюдков, которые сейчас насилуют невинных девушек и женщин. Попадаются и те, которые насилуют юных мальчиков, заставляют их глотать горячую сперму и кричать непристойные слова. Третья пятёрка солдат наступает на замок. Убивая всех, кого только можно, она даёт сигнал четвёртой пятёрке, после которой на площади появляются сир Леон и принц Артур. — Иди в темницу, посмотри, кто там есть, возьми с собой одного из солдат. А я пойду в тронный зал, — не успевает сир Леон и слова промолвить, как Артур уже бежит к лестницам и спустя несколько секунд скрывается за огромной колонной. Принц несётся по лестницам, иногда спотыкается, но быстро возвращает равновесие, двигаясь дальше. По пути ему не попадается ни одного вражеского солдата. Те слуги, которые остались в живых и видят его, лишь складывают руки в молитве, желают ему удачи и начинают молиться, следуя медленно за ним, чтобы в случае чего помочь своей последней надежде на жизнь. У входа в залу стоят двое солдат, они о чём-то говорят, поглощённые своей беседой, они не замечают принца, и Артур протыкает стоявшего спиной врага насквозь, а второму срубает голову с плеч. Тяжёлые двери отворяются перед ним, и его слух пронзает голос Мерлина. — Я сам тебе помешаю. — Мерлин! —Артур забывается и спешит к своему слуге. *** Сир Леон освобождает Утера и остальных. Король не желает подниматься на ноги и покидать темницу, он держится за цепи и рыдает. Гаюс просит оставить их вместе, в темнице, а Леона просит спасти несносного мальчишку. Моргана сжимает губы, но радуется, что покидает это проклятое узниками место. — Мой король, Ваш сын смог спасти Камелот всего лишь с двадцатью воинами. И сейчас он убьёт человека, который попытался победить Вас, — сир Леон слегка кланяется и обещает напоследок Гаюсу, что сделает всё, что в его силах, дабы спасти Мерлина. *** — Кого я вижу?! Сам Артур Пендрагон, явился — не запылился, мальчик, — Сенред захлёбывается смехом и размахивает мечом. — Пришёл спасти попку Мерли-ина? Скажу тебе сразу, ты опоздал! Мальчик принадлежит мне. Принц хмурится, стискивая в руках рукоять меча. Его щёки горят из-за бега, а по вискам стекает пот. — Мерлин, иди сюда, — тихо говорит Артур, зная, что слуга его услышит. Сенред стоит ближе к Мерлину, но его меч не может достичь мальчишки. Маг медленно пятится назад, пока Сенред смотрит на Артура и пытается разгневать его. В глазах мужчины бушует безумие, и такого безумия Мерлин ещё не видел. Даже тогда, в самый первый раз, когда Сенред мучил его, в его глазах таился лишь бездонный голод, порождённый похотью. — Вернись на место, поганец! Вернись! — брызжет слюной мужчина, в ярости размахивая мечом. Мерлин встаёт рядом с Артуром, и тот не удерживается, хватает Мерлина за руку, прижимая к своей груди. — Я боялся за тебя, — тихо признаётся Артур. — Не так, как я за тебя, — чародей улыбается своей счастливой, лучезарной улыбкой, и Артур чувствует, как снова исполнился сил. Сенред что-то кричит, а потом, не сдерживая больше бешенства, наступает на младшего Пендрагона. Схватка завершается быстро, даже не успев начаться, — Артур приставляет свой меч к горлу врага, а тот бессильно падает на пол. — Ты выбрал это ничтожество, Мерлин. Мой, мой, мой Мерлин, гори в аду, гори там, где буду я, и тогда я снова стану твоим хо… — Сенред не успевает договорить. — Тебе не стоит это слушать, — Артур вытирает кровь с клинка. Мерлин ощущает, как жизнь покидает тело Сенреда. Неожиданный порыв заставляет его опуститься на корточки рядом с бывшим мучителем и закрыть ему глаза. Как ни странно, лицо мужчины уже холодное, и неожиданно руки Мерлина начинают дрожать. Артур перехватывает его ладонь, опускается рядом и начинает целовать озябшие пальцы. — Всё уже хорошо, Мерлин. Всё уже хорошо. Чародей опускает голову на грудь своего спасителя. Он тихо радуется, что Артур не узнал о его маленьком секрете, что Артур не увидел, как Мерлин использует свою неописуемую мощь, как его глаза поглощает золото. «Как хорошо, как хорошо», — мысленно повторяет чародей, и глаза наполняются слезами. — Всё уже хорошо, — повторяет Артур, гладя Мерлина по волосам и прижимая к себе, ведь он успел, успел спасти то, что дорого ему. Эпилог Ранним зимним утром, когда солнце ещё устало и лениво ласкает верхушки гор, Мерлин уже бодрствует. Он складывает вещи принца в шкаф, аккуратно и ловко, и за считанные минуты корзина со свежими вещами пустеет. — Мерлин, — сонно протягивает младший Пендрагон, и мальчишка поворачивается к нему лицом. Принц улыбается и хлопает рукой рядом с собой. Мерлину не нужно повторять дважды, и, расплываясь в игривой улыбке, чародей, скидывая сапоги, забирается в постель. Он как кот жмурится и прижимается к Артуру, голая, горячая грудь принца приятно греет чуть холодные щёки, и Мерлин млеет. Артур целует его в макушку, вдыхает травяной запах непослушных волос и думает, что это и есть настоящее счастье. — Мерлин? — Ммм… — А что бы случилось, если бы я опоздал на несколько минут? Ты вроде кричал, что сам ему помешаешь, — Пендрагон прикрывает глаза. — Я бы попробовал драться… — Ты? — Артур искренне удивляется. — Ну не Вы же, милорд, — Мерлин заливается по-детски счастливым хохотом и, сползая с груди любимого, выскакивает из постели. Натягивая сапоги, чародей всё же решается сказать те слова, которые не давали ему покоя столько времени. — Артур, спасибо, что успел и остался жив, — маг целует принца в губы: невесомо, ласково, любовно. Так целуют только тех, кому доверяют жизнь. Доверяют себя. Всего себя. И Мерлин знает, что больше всего на свете доверяет не себе, а Артуру. Своей неизменной судьбе.