Unidentified mutation

И снова тишина. Только теперь к ней добавляется стук зубов, исходящий сразу от четырёх парней. Мокрые, закутанные в чёрные полотенца, стоящие по углам, стараясь не наступать на залитый ледяной водой пол, они перебегали взглядами с брата на брата, пытаясь понять, есть ли хоть у кого-то план. Но все эти мысли развеял звук шагов, медленно приближающийся к месту их заточения. Воины тени, покорно служившие своему хозяину, предпочитали передвигаться бесшумно, не оставляя за собой никаких следов, поэтому их новым гостем мог быть только один человек — Шредер. Владелец железных доспехов остановился прямо у клетки, в которой находились четверо ребят, и, нахмурив брови, недовольно окинул их взглядом. — Что это? — грубый тон мастера ниндзюцу вызвал беспокойный шум среди его прислуги. Ороку Саки знал о том, что мутаген был пролит на его злейших врагов. Он знал, что мутанты, которых он привык видеть, изменили своё обличие, но… Несмотря ни на что, наверное, Шредер хотел честной битвы, чтобы поквитаться с ниндзя в разноцветных повязках, а сейчас… Сейчас он видел перед собой не воинов, а забитых, запуганных, дрожащих от холода, обнаженных детей, которые даже в моральном плане не смогут ему противостоять. Вся радость от поимки врагов, которым он так отчаянно желал смерти, сошла на нет. Ох, какие планы! Какие планы, построенные в его голове на тот день, когда сыновья Хамато Йоши окажутся в его руках, только что рухнули, разрушаясь об остатки чести. — Они в вашем распоряжении, — устало говорит глава клана, разочаровавшись, скорее, в самом себе. Почему он не может насладиться победой? Почему не может напоить их раскалённым железом, сладко засыпая под вопли боли? Жалкие мальчишки… Шредер уходит, оставляя футовцев наедине с их собственной местью. В шушере клана нет чести. Они не хотят честной борьбы. Идея, поданная Тигриным Когтем, будет воплощена ими несмотря на то, что хозяин совершенно потерял интерес к своим пленникам. Скрип железного замка, и дверь, состоящая из огромной решетки, медленно открывается. — Выходите, — произносит один из владельцев чёрного балахона. Парни, делая медленные шаги, пытаясь прочувствовать наличие болей, приблизились к выходу, где их ждал неприятный сюрприз — ошейники. Ошейники, снабжённые оголенными датчиками, включающиеся пультом управления. Нажатие — разряд — удар током. — Сопротивляется один — получают другие, — ухмыльнувшись, пояснил воин тени. — Будьте послушными и, может быть, вы уйдёте отсюда живыми. Слова ниндзя не были блефом. Кажется, Ороку Саки, резко потерявший интерес к своим врагам, был совсем не против, чтобы ребята продолжили свое существование, угнетаемые вечным позором и муками воспоминаний. Тонкие пальцы владельца чёрного балахона нажали на синюю кнопку на пульте, чтобы продемонстрировать мутантам то, что их ждёт в случае неповиновения. Разряд тока, впившийся прямо в горло, разбегающийся по телу бесконечными судорогами и конвульсиями, заставил парней упасть на пол, сжимая зубы. — Это минимум, — пояснил мужчина, скрывающий своё лицо под маской, — а теперь встаньте. Медленно поднявшись, четверо подростков, которых ещё потрясывало от удара, посмотрели на своих мучителей. — Пойдём, — ниндзя приблизился ближе и, схватив мастера катан за волосы, потащил его куда-то, уводя из видимости его братьев. — Лео! — но стоило ребятам только дёрнуться, как резкая боль в горле заставила их вновь поздороваться с каменным «другом». — Ждать тут, — командовал ещё один футовец, играясь с пультом управления.

***

Комната, в которую ниндзя притащил мечника, была больше похожа на лабораторию, чем на место, где проводились пытки. Рука воина тени отпустила волосы парня только тогда, когда его тело уже коснулось кушетки. — Ложись, — сказал мужчина, снимая с себя маску и перчатки. Мастер катан выполнил указ, ложась на спину. Его руки, державшие полотенце, замотанное на бёдрах, немного дрожали, тем самым раздражая прислужника Шредера. Мужчина подошёл и, ухмыльнувшись, обнажая в похабной улыбке передние зубы, ударил парня по тыльной стороне ладони. — Ты помнишь, о чем мы договорились, Лео? — немного самодовольно, словно прочувствовав вкус предстоящей пытки, произнёс он. — Не сопротивляетесь — ты и твои братья идете домой. Владелец синей повязки кивнул, хоть и не совсем понимал, о чем идёт речь. — Отлично, — хмыкнул воин тени. Он взял руки парня за запястья и, хоть тот и не оказывал сопротивления, приковал их к изголовью кушетки. Тело мечника передернуло от мыслей, что ничего хорошего не предвещают вещи, сковывающие твоё движение. Мужчина улыбнулся и провёл пальцами по груди и животу владельца синей повязки, подбираясь все ближе и ближе к спасительному полотенцу. — Давай избавимся от него, — игриво произнёс он. Глаза Лео, округлившиеся до размеров шарика для пинг-понга, забегали по сторонам, а голова начала хаотично мотаться то вправо, то влево, чётко обозначая его отказ. Воин тени медленно распахнул прикрывающую парня чёрную ткань, оставляя тело владельца катан совершенно обнаженным. — Посмотрим на тебя, красавчик, — усмехается ниндзя, видя, как на щеках мальчишки появляется румянец. Наверное, стыд — не самая уместная эмоция в этой ситуации: это даже не его тело, а все происходящее — просто издёвка, насилие, какое совершается над ними почти каждый день, но мозг совершенно не хочет слушать рациональное объяснение лидера. Мечник чувствует, как кровь приливает к голове, вызывая лёгкое чувство покалывания и тепла на лице. Он отворачивает голову в сторону, стараясь не видеть происходящего, но, кажется, ниндзя клана Фут против его попытки избежать этого зрелища. — Смотри, — мужчина слабой пощёчиной поворачивает пленника обратно, не давая ему избежать наслаждения от вида собственной наготы. Пальцы владельца чёрного балахона, проскользнув по груди ещё раз, но на этот раз уже вверх, останавливаются у сосков, заманчиво «оббежав» круг по их ореолу. Это чувство ново для мастера катан. Пластрон, закрывающий весь торс ранее, не позволял ему в полной мере чувствовать этими частями тела, поэтому новая оболочка окунала его в мир необузданных ощущений. Что же он чувствовал? Ответ прост — омерзение. Омерзение от того, что его враг прикасается к нему. Пусть ниндзя в своих действиях ещё не сделал ничего, что могло бы заставить Лео почувствовать рвотные позывы, а наоборот, лишь гладил его тело в местах, которые, благодаря скоплению нервов, принято называть эрогенными, по телу мастера катан уже бежал неприятный холодок. Ещё раз оглядев парня с ног до головы, футовец сплюнул на руку и вернулся к груди владельца синей повязки, начиная сжимать его соски хорошо смоченными, влажными пальцами. Когда его действия набирали силу, по телу Лео пробегала острая покалывающая боль, смешанная с щекочущим чувством, которая потом разливалась теплом. Ещё пара движений и рука владельца чёрного балахона уже скользит вниз, заставляя парня дёрнуться, пытаясь вырваться из его «лап». Прислужник Шредера усмехнулся, бросив взгляд на лежащий рядом пульт, чтобы напомнить владельцу синей повязки, что за непослушание следует наказание, а расплачиваться должны его младшие братья. Лео прикрыл глаза, и воздух, вырвавшийся из его рта от презрения и разочарования, громким выдохом прозвучал в комнате.