Seven Days In April

Simple words we never knew, The power behind what they put us through, Now it's all begun - what it takes to make it real. We're standing on the edge of this, When our soul is gone - what will we miss? We lost what it takes to really, really feel. Better days behind us now, We all need someone to tell us how To save the state of where we are, Its keeps demanding more and more and more. Save Us - Cartel

***

Гермиона не привыкла проигрывать. И пока она смотрела, сузив глаза, на очередной неудавшийся опыт, она решила, что не собирается привыкать к этому. Её брак сейчас шёл ко дну, и Гермиона проклянет себя, если её работа тоже потерпит фиаско. Девушка скомкала очередной пергамент и выкинула его в мусорное ведро. Пришло время приступить к работе. Захария уже ждал её на рабочем месте, его внимание было сосредоточено на каких-то научных заметках, вероятно, он пытался понять, что же именно пошло не так. Гермиона подсела к нему и он отвлекся. — Я решила, что нам нужно внести изменения в наши исследования. — объявила она и стала собирать пергаменты, наводя порядок на столе. Он медленно вздёрнул бровью. — В самом деле? — Да, — ответила она. — Я думала об этом. Мы уже поняли, как защитить их от атаки, также, мы выяснили, что они очень похожи на наш собственный мозг, поэтому нет смысла пытаться ими управлять. Мы должны понять, что за информацию они хранят в себе. Есть ли у них воспоминания? Мысли? Что они могут знать? — Хорошие вопросы. — Точно. И… — она выкинула остатки ненужных пергаментов в ту же мусорку. Захария осторожно наблюдал за ней, будто бы человек с обсыпным лишаем. — Что мы знаем о том, как человеческий мозг обрабатывает все мысли? — Это очень сложно… — В точку! — воскликнула Гермиона, заставив нескольких человек, которые находились в одном с ними помещении, обернуться. — Существует так много того, чего мы не знаем. Это идеальный проект, не так ли? На какой-то момент ей показалось, что её напарник выглядел сомневающимся. Она нетерпеливо нахмурилась. — Вместо того, чтобы ими управлять, мы могли бы узнать, как извлечь их мысли… Мы могли бы разгадать тайну человеческого мозга. Если мы достигнем успеха, это может стать самым сенсационным открытием в Отделе Тайн с тех пор, как… Я даже не знаю! В его глазах появился блеск. — Ты так думаешь? — Я знаю. Не могу себе даже представить, какие тайны хранит этот мозг о Министерстве… Да и о Мировой Истории! — Когда ты хочешь начать работу над этим? — Как можно скорее. Похоже, что у меня будет много свободного времени… — А что насчет твоего парня? Я уверен, что он не будет рад этой идее. — Захария сделал заключение, когда увидел грусть в глазах девушки. — Или нет? — Нет. — Жаль, — он замолчал на мгновение. — Ну что ж, теперь ты можешь сосредоточиться на более серьезных вещах. — Верно. — пробормотала она, пытаясь подавить внезапный рвотный позыв. — Как долго ты будешь здесь сегодня? Холгтон сказал мне, что тебе нужно пораньше уйти… — Сегодня у меня встреча с адвокатом, но… — С адвокатом? Надеюсь, что ничего серьезного не произошло… — Нет, я… У Гермионы не было в планах этого разговора, и она уже было хотела рассказать, но, к её счастью, она была прервана пожарной тревогой. Захария, как и все остальные, быстро соскочил со своего места с палочкой и стал озираться по сторонам: массовая паника быстро начала распространяться по помещению, голоса людей стали громче, стулья были опрокинуты, несколько человек кинулось к двери. Но она была закрыта. Излишне говорить, что это сделало только хуже. Её напарник был первым, кто кинулся ко второму выходу и пытался открыть его, но он тоже был заперт. Тело Гермионы застыло, в то время, как её мысли хаотично сменялись одна за другой. Она понятия не имела как реагировать на это. Она твердила себе, что паниковать не стоит, и что такие тревоги в Министерстве не редкость, но- Её мысли были прерваны их боссом, Лэнгстоном Хоглтоном, который чудесным образом появился в помещении. Его палочка была у шеи, и Гермиона успела прикрыть уши до того, как на всю комнату прогремело громкое “Тишина”. Все быстро закрыли уши руками, показывая свое недовольство, и вскоре босс замолчал. — Нам нужно срочно эвакуироваться в Атриум! Не задавайте никаких вопросов о произошедшем, потому я сам ещё не до конца уверен. — Но двери же заперты! — крикнул кто-то. — Как мы должны эвакуироваться? Они явно не читали правила техники безопасности, потому что самое первое правило там: ”Не паниковать”. И они явно не заметили аварийные двери в задней части комнаты. И Гермиона уже чувствовала запах приближающегося совещания по технике безопасности в ближайшем будущем. И это был не самый приятный запах. Скривившись, девушка подождала пока её коллеги, конечно же, во главе с Захарией выйдут, а потом поспешила за ними. В Атриуме царил хаос, все посетители и сотрудники Министерства столпились в центре, чтобы узнать причину столь массовой эвакуации. Было очень шумно, но Гермиону это не удивило. Придурки. Авроры были поставлены на все выходы, чтобы никто не смог вернуться в свой кабинет с помощью летучего пороха. Гермиона впервые за шесть лет работы в Министерстве увидела столько много Авроров с поста охраны, они бежали в сторону лифта. Работники пытались успокоить паниковавших людей, а врачи из Святого Мунго оказывали помощь людям, пострадавшим в давке. Гермиона стояла на носочках рядом с фонтаном Магического Братства, пытаясь найти глазами в толпе своего напарника. Но безуспешно. Девушка чуть ли не зарычала от досады, но отвлеклась: кто-то коснулся её. Она обернулась и увидела молодую ведьму в одежде работника больницы, она нервно улыбнулась, держа в руках маленькую записку. Девушка, должно быть, только недавно закончила академию целителей. — Здравствуйте! — воскликнула Гермиона, надеясь, что девушка услышит её. — Здравствуйте, — ответила она. — Вы только что вышли из Отдела Тайн? Гермиона удивленно посмотрела на собеседницу. — Да… Что-то случилось? Наши вещи в сохранности? Мы- — Нет-нет, всё в порядке! У меня просто есть несколько вопросов к вам, — она глянула на свою записку. — Чувствуете ли вы себя… Плохо? Бредите? Есть ли головокружение? Гермиона посмотрела на неё очень странно, будто бы она шутит. — О! Ничего такого. — Это отлично! — девушка уже стала уходить, но Гермиона поймала её за руку. — Извините… Но вы не знаете, что случилось? Ведьма только открыла рот, но её прервал знакомый мужской голос: — Там, в камере, разлилось большое количество Амортенции, и- Драко вошёл в поле её зрения и немного наклонился, чтобы прочитать имя на бейдже целителя. — Скарлетт здесь для того, чтобы убедиться, что вы не надышались вредными парами. Гермиона ничего не могла с собой поделать. Её плечи напряглись от стресса, который пропал на какое-то время, пока она не видела Драко, но он вернулся к ней с лихвой. Что-то странное было в его голосе, что заставляло её пугливо вжаться в плечи. Или, может быть, это был его одеколон? — Спасибо вам, Скарлетт, но со мной всё хорошо, — её голос стал звучать неуверенно, но он не заметил этого. — Могу ли я уйт- — Боюсь, что вы не сможете уйти, пока не примите противоядие. — Хорошо… А где я могу взять это противоядие? — К сожалению, его можно будет получить минимум через час… — У меня есть одно. — Драко вынул пузырек из кармана и протянул его Гермионе. Гермиона отказалась. — Сохрани его для себя. Я уверена, что у тебя есть дела поважнее, чем болтаться здесь в ожидании… — Да не особо. Я вернулся из Праги. И у меня есть время- — Спасибо, но нет, — девушка повернулась к Скарлетт, сверкая улыбкой. — Ну, — Гермиона погладила её по плечу. — Сообщите мне, когда противоядие появится, моё имя- — О, мисс Грейнджер, я знаю ваше имя. — услышав это, Гермиона поняла, что её нервозность это всего лишь способ сдержать волнение. Чёрт. Скарлетт так же как и Гермиона улыбнулась ей своей самой, наверное, яркой улыбкой. — На самом деле, я ваша большая поклонница! Я читала все ваши статьи, которые вы опубликовали, и это очень вдохновляет! Вы — моё вдохновение! — она вздохнула. — Я начала с Г.А.В.Н.Э. на третьем курсе в Хогвартсе, а потом купила себе жмыра, как у вас. Она так же ненавидит жуликов, как Живоглот! — Скарлетт нахмурилась. — Царство ему небесное… Драко хмыкнул. И этот звук будто бы прошел вдоль всего позвоночника Гермионы, вызывая сотню мурашек. Это несправедливо. Она не должна была чувствовать подобное! Не тогда, когда он захотел развестись с ней! К счастью, Скарлетт отвлекла её от этих мыслей, сказав: — О, а ещё я прочитала Историю Хогвартса и даже перечитала её свыше ста раз! Это тоже моя любимая книга! Тоже? Гермионе просто не хватило духу сказать ей, что её любимая книга это- — На самом деле, ей любимой книгой является Маггловская книга “Грозовой перевал” Эмили Бронте. Она перечитывает её, по крайней мере, хотя бы раз в месяц… И не дай Мерлин, кто-нибудь станет между ней и Хитклиффом… У неё есть странная симпатия к трагическим… Героям. Две ведьмы повернулись к Малфою, который нашёл что-то явно интересное вдалеке. — Но как вы узнали это? — спросила его Скарлетт, а Гермиона лишь удивленно смотрела на него. Мужчина замер. — Ну… Это, хм, должен знать каждый её фанат… Спокойный. — Да, но откуда вы… Скарлетт отвлекли другие целители, которые позвали её. Она, извинившись, оставила их двоих. Гермиона дождалась, пока девушка отойдет на достаточно большое расстояние, чтобы не слышать их и яростно прошептала Драко: — В какие игры ты играешь, Драко? Неужели ты серьезно пытался… Но он прервал её, подняв руку. — Я не играл ни в какие игры, просто я узнал о случившимся и пришёл сюда, чтобы узнать, в порядке ли всё с тобой. — Я в полном порядке. — Гермиона скрестила руки на груди и спросила: — Когда ты вернулся? — Несколько часов назад. Я пришел сюда только для того, чтобы немного потренироваться. — ответил он. — Потренироваться? Ты всё ещё готовишь Невыразимцев в Комнату Времени? Он кивнул и потер рукой шею. — Или что-то вроде этого. — Гермионе не нравится, как это звучит, но он никогда не спрашивал об этом; они стояли и молчали лишь мгновение, потом Малфой внезапно выдал: — У меня действительно есть лишнее противоядие. — Ты можешь- — Если быть честным, то я получил его специально для тебя. Гермиона второй раз за эти десять минут удивленно уставилась на него. Он играл с ней. Она знала это. Поэтому расправила плечи и сказала: — Мне это не нужно. — Я так и знал, что ты это скажешь. И всё, что она понимала на данный момент так это то, что он не имел права звучать так жестоко.

***

У Гермионы было такое чувство, будто у неё уже пепельница во рту, но это никак не помешало ей затянуться ещё раз, но не так глубоко как раньше. Вдох, выдох, пепел. Никотин сделал своё дело: ноги слегка покалывало. Совсем скоро она сможет выйти на улицу и всё-таки пойти к адвокату. Её желудок болезненно сжался. Может быть сможет. Девушка снова поднесла сигарету к губам и затянулась. И она начала понимать, что стресс, гнев, слабость и Драко медленно делали из неё зависимую. Она много курила в последнее время. Точнее, курила, потом думала обо всё, а потом плакала. Всё в одном и том же порядке. Словно замкнутый круг. Не говоря уже том, что это было чересчур утомительно. По правде говоря, она не хотела быть здесь. День был и так слишком длинным, но всё, что произошло, сделало его ещё длиннее. Но потом она вспомнила, как избегала неизбежного, в течение трёх дней, пока Драко был в отъезде. Она не могла больше этого делать. Ей было трудно пройти через эти двери. Для неё, встреча с адвокатом, это как забить последний гвоздь в гроб. Тогда бы она признала, что её брак развалился. И так же, она признает, что была единственной, кого это заботило. Драко не… Или, скорее, Гермиона не могла сказать, что он сделал или нет. Она боролась с надвигающимся разводом в течение нескольких дней, продолжая молчать и расстраиваться. Однако, он ничуть не изменился. Он казался ей совершенным, когда она видела его, но он также был не заинтересованным. И она полагала, что время было удачным. Их разговор в Министерстве был очень формальным, и было грустно о того, что они были вежливы только потому, что находились в разных странах. Это и было её мотивацией, чтобы прийти сюда. Гермиона докурила сигарету, бросила её в мусорное ведро и сделала глубокий вдох. Она сможет сделать это. Да, сможет. Посмотрев по сторонам, она расправила плечи и уверенно направилась в офис. В портье её встретила миниатюрная брюнетка, по имени Мэриан, которая была едва ли старше, чем сама Гермиона. Её голос был равнодушен и задирист, когда она встретила её, даже не отрываясь от “Ежедневного Пророка”. — Добрый день. Её поведение не было необычным, но Гермиона всё равно скривилась. — Здравствуйте, я- — Скажите ваше имя и время приёма, пожалуйста. — сказала ей секретарь, всё так же не отрываясь от своего чтива. Это был кроссворд? Гермиона пригляделась и убедилась в этом. Она нахмурилась. Её игнорируют из-за кроссворда. Не так уж и плохо. Это, по крайней мере, не хуже чем… Она разводится в конце концов! Три. Два. Один. — Я Гермиона Грейнджер и- Секретарь вскинула голову, с широко раскрытыми глазами. — О, мисс Грейнджер, Добрый День! Это всегда здорово, когда вы приходите к нам! — Мэриан отложила кроссворд сторону и принялась искать какие-то бумаги. — Правда, вы немного рановато, но это нормально. Мистер Пурбигл находится на встрече сейчас, хотите ли вы его подождать в приватной комнате? — Да, на самом деле, я… Большое спасибо за предложение, но мне нужно будет пройти… — Хотите ли вы чего-нибудь? Чай, выпечка, кофе… О, у нас самое лучшее… Гермиона знала, что она не сможет сама остановиться, поэтому она прервала её. — Воды. Можно воды? Это было бы фантастикой. К тому времени, как Мэриан принесла ей воды в причудливом стакане, она устроилась в пустом зале ожидания. Поблагодарив девушку, стала отпивать понемногу воды. В зале было тихо, ну, если не считать тихую музыку, которая лилась из колонок. В зале всё-таки кто-то был, это был человек, который читал газету и тихонько топал своей ногой в такт музыке. Гермиона сделала очередной глоток, при этом разглядывая логотип этого офиса, прикрепленный к стене. Потом она кинула взгляд на часы. Она приехала рано. Почти на тридцать минут раньше. Чёрт. Хотя, это было даже хорошо, ведь оглядывая эту комнату по сто раз, она пришла к осознанию того, что она ещё не слишком уверена, как обдумать всё, что произошло сегодня. Её разум просил ещё одну сигарету, но она проигнорировала эту просьбу. Она бывает здесь всего лишь раз в год, чтобы проверить и обновить свои активы. Но сегодня она здесь не ради денег. Гермиона была здесь ради своей жизни. Она пришла из-за того, что знала, что они с Драко уже не те, что были раньше. Люди всё время меняются. Это течение жизни. И Гермиона… Она осознала, что не была уверена в том, что знала. — Вы выглядите обеспокоенной. Девушка вышла из транса и повернула голову в сторону звука. Это был тот самый человек с газетой, но он уже сложил её. — Простите? — Я сказал, что вы выглядите обеспокоенной. Это так? Это было неправильно, говорить с незнакомцами, потому что было непонятно, кто он такой на самом деле, но, видимо, он не узнал её, иначе он не задавал бы таких вопросов. Для всего волшебного Мира Британии она была очень счастливой волшебницей. Очень счастливой. Она фыркнула. Она так долго не была счастлива, что казалось, будто бы прошлое счастье было лишь сном. — Волнуетесь? — Очень. Вы выглядите так, будто потеряли своего очень хорошего друга. Это удивило её. — Думаю, что так и есть. Нет, это не так. Это точно. Боже, неужели это её жизнь? Необычный разговор. Она фыркнула. Драко простился со своими ожиданиями и обязанностями в качестве наследника Малфоев в тот день, когда ровно пять лет назад он спрятал записку ей в карман, где спросил, поужинает ли она с ним после работы. Она подтвердила это одним лишь словом:”Да”. Гермиона никогда не была приверженцем традиций, и она никогда не считала брак своей целью. Однако Рон хотел шестерых детей и реинкарнацию Молли Уизли в жёны, поэтому она бежала от этих отношений, как от стаи голодных волков. Она и Драко никогда не дошли бы до всего этого, если бы не ряд сомнительных решений Гарри Поттера: Во-первых, Гарри свидетельствовал в пользу Малфоя в суде, основываясь не только на том, что он видел своими глазами, но и на том, что видел через сознание Волдеморта. Показаний Гарри было достаточно для того, чтобы семью Малфоя выпустили из тюрьмы и очистили репутацию самого Драко, благодаря этому он смог спокойно сдать ЖАБА и начать свою работу в Министерстве. Их странная дружба стремительно крепчала. Во-вторых, Гарри удивил всех тем, что после двухлетнего уединения, он сделал что-то. Сделал то, что потрясло весь Волшебный Мир. Так, вместо того, чтобы выбрать Департамент Авроров, он выбрал Отдел Тайн. Должность: Засекречена. Гермиона и Драко работали вместе больше года, но никогда не говорили друг с другом, кроме нескольких случаев, когда им приходилось работать вместе. Драко ничего не говорил ей, пытаясь показать, что он уже не такая задница, какой он был в школе. Ему потребовалось два тихих ланча, чтобы заговорить с ней. Гермиона не могла вспомнить, что он сказал ей, но она точно помнит, что он заставил её улыбаться тогда. Понадобилось около восьми обедов с необычайно болтливой Панси Паркинсон, чтобы понять, что Драко был не таким, как о нем говорили. Тогда он сказал всего лишь четыре слова и то, Гарри, по поводу Панси: “Она явно нервничает, Поттер”. Потребовалось пятнадцать обедов, групповых обедов четыре раза в неделю, и несколько разговоров один на один, чтобы Гермиона поняла, что она совсем не против его присутствия. Это было, когда они ужинали, только без Гарри и тогда, когда они ждали Панси. У Гермионы и Драко был довольно-таки глубокий разговор о магической теории. Потребовался сорок один ланч, девятнадцать групповых ужинов, семь разговоров наедине, и один, полу-товарищеский матч по Квиддичу в Норе, чтобы она признала, что Драко очень привлекательный. И, Мерлин, время после было для неё пыткой, ведь она не могла перестать думать о нем. Ей понадобилось пятьдесят два обеда, двадцать шесть групповых обедов, десять разговоров наедине, три товарищеских матча по Квиддичу, неторопливые прогулки, чтобы понять, что Гермионе он нравится. Не только как человек, но и как мужчина. И потребовалось шестьдесят восемь ланчей, сорок пять групповых ужинов, двадцать разговоров один на одни, семь дружеских матчей, шесть прогулок и одной записки в карман, чтобы Гермиона была заинтригована. Не было ничего такого, но- — …Слово, которое я сказал? Гермиона покраснела. — К сожалению, я не- Мужчина пожал плечами. — Видимо, это личное. Она не успела ему ответить, потому что из-за угла неожиданно вышла Мэриан, при этом странно сияя. — Мисс Грейнджер, мистер Пурбигл готов вас принять сейчас. Мистер Финч, мистер Смитсон будет здесь с минуты на минуту. Гермиона попрощалась с мужчиной, а потом последовала за секретарем. Мэриан постучала в дверь кабинета, услышав тихое “Войдите” сквозь дверь из красного дерева. И Гермионе было смешно из-за того, что Мэриан делает то, что девушка могла сделать сама. Когда девушка зашла в кабинет, её адвокат стоял около стола и складывал какие-то пергаменты. Он поприветствовал её тёплой улыбкой и крепким рукопожатием, прежде чем она села в мягкое и удобное кресло. Гермиона терпеливо наблюдала за тем, как он, прищурившись, смотрел на какие-то бумаги сквозь очки в чёрной оправе, потом он отдал их Мэриан. — Итак, — он сел за свой стол. — Что вас привело ко мне сегодня, Гермиона? После того, как она вышла замуж за Драко, Аттикус Пурбигл стал вести все юридические дела их брака. Он даже называл её Миссис Малфой первые два месяца, но перестал по просьбе Гермионы. Аттикус напоминал ей Артура Уизли, не по внешнему виду, а по характеру. И возможно, он был лучшим адвокатом в Лондоне. Драко отправил её к нему сразу же, как только они начали встречаться, ей понадобилось не так много времени, чтобы начать доверять ему. Видимо его опыт, доброта, а ещё и справедливость утешали её, было в нем также что-то от ее отца. — У меня есть несколько вопросов к вам о… — девушка сделала вдох и продолжила. — О волшебных разводах. Его взгляд смягчился. — О, я… Она быстро оборвала его, показывая, что не хочет сейчас это обсуждать. — Я пыталась провести исследование по этому вопросу, но вся информация очень противоречива. Мне нужны факты. Гермиона вздохнула с облегчением, когда Аттикус поправил свои очки. — Волшебные разводы это довольно необычно, поэтому это было ожидаемо. Существует несколько условий, при которых брак расторгается. — Это невозможно, правда? — Нет, конечно, нет. На самом деле, это всё может пройти быстро, если всё делать правильно. — Итак, что мне нужно знать? — Прежде чем вы сможете что-нибудь сделать, вам и вашему мужу нужно посетить сеанс у консультанта по браку, чтобы понять, что вы собираетесь делать. Как правило, пары решают отказаться от развода после первого же сеанса. — Гермиона сразу начала думать о том, как всего лишь одни час может так круто изменить сознание людей. — Для тех пар, кто всё равно решил развестись, даже после этого сеанса, оформляются документы. Легче всего, когда никто из партнеров не оспаривает развод, и когда в семье нет детей. Процесс развода: продолжительность брака, причина, по которой вы хотите развестись и рекомендации консультанта по браку. — Всё это звучит достаточно разумно. — Есть несколько вещей, которые вы должны знать, Гермиона. Как только на документе имеются подписи обеих сторон, развод сразу же завершается, и эти данные идут в публичный реестр, где каждый может найти их. В добавок ко всему, партнеры не имеют права вступать в другой брак в течение тысячи дней — Публичный отчет?! — перебила она. Тысячу дней она могла бы прожить, потому что она не собралась выходить замуж даже через тысячу дней. — Можно ли с этим что-нибудь сделать? — Нет. Таковы правила. — Аттикус слегка наклонился вперед. — Могу ли я быть честен с вами? Гермиона кивнула. — Я категорически против всего этого, ибо развод очень изнурителен для обеих сторон. Конечно, я понимаю, что без этого иногда никак, но я советую вам всё-таки попытаться сохранить ваш брак. Девушка снова кивнула на его слова. — Понимаете, это не моя идея. Я сделала всё, чтобы спасти наш брак. — Абсолютно всё? — Я так думаю… — её голос дрожал. — Если вы действительно уверенны в этом, Гермиона, то тогда вам нужно сюда, — он вытащил визитку из ящика и протянул девушке. — Она лучший консультант в городе. Скажите ей, что вы от меня, и она будет более чем готова вас принять.

***

Поздно вечером. Ужин с Гарри и Панси был, впервые за долгое время, очень приятным. Вероятно, это был один из самых лучших вечеров, которые ей приходилось проводить. Атмосфера была просто замечательная, а еда восхитительная, и было очень много разговоров. И когда они простились с парой, которая держалась за руки и торопилась к своему сыну, Гермиона была не единственной, кто улыбался. Драко тоже был в приподнятом настроении. Это было очень странно, ведь она не видела улыбки на его лице с декабря прошлого года, когда он вернулся из Японии с какой-то очень древней книгой заклинаний, которую он нашёл. Гермиона слегка поникла, когда поняла, что в последний раз она не имела никакого отношения к его счастью. И тогда она стала думать о том, когда он был рад за неё, но ответа так и не нашла. Они ведь были счастливы одно время, верно? Должно быть, ей что-то тянуло к нему? Что-то же должно было их заставить пойти на свидание, а потом жениться, да? Правильно! Так почему же она не помнит этого? Подождите, нет. Почему она позволила себе это забыть? — Ты целый вечер молчишь. — Драко наблюдал за ней, его голос был гораздо тише, чем был во время ужина. — Я просто думала, вот и всё. — когда она почувствовала его ладони на своих, она посмотрела на него с любопытством, потому что знала, что это не было случайностью. И она чувствовала себя запутанной, ведь всего несколько дней назад он говорил ей о разводе. — Да? — Да. — О чём же? Гермиона никак не могла вспомнить, когда он в последний раз спрашивал её о чём она думает. Драко часто думал, будто он может читать её мысли и знать, что она чувствует. Сегодня всё было по-другому. — О некоторых вещах, — сказала она, пожимая плечами. — Ничего важного. Неловкое молчание продолжалось до тех пор, пока его мизинец не сцепился с её, Гермиона аккуратно вытянула свою руку, игнорируя его взгляд. В чём была его проблема? Возможно, это всё вино, которое он выпил за время ужина, заставило его сделать это. Драко не имел права касаться её, не имел права быть расстроенным тем, что она отстранилась. — Я не хочу спорить сегодня. — Ты думаешь, что я хочу? Он раздраженно вздохнул, но ничего не сказал. Она подождала, пока они приблизятся к пункту “Откровение”, чтобы сказать: — Я думала о том, что ты сказал. — Что? — Драко посмотрела на неё. — Четыре дня назад ты сказал, что нам нужно искать другие варианты. Его глаза расширились. — Ну и? — Я не знала, что мне делать, поэтому пошла к проверенному человеку, и мне рассказали, что мы должны делать. — Да неужели? — протянул он. — Да, — сказала Гермиона, посмотрев на свои руки. — Если это то, что ты действительно хочешь- — Это не то, что я хочу. И это не то, что нам нужно. — Хорошо, — она делала всё, чтобы игнорировать тот факт, какую боль ей приносит его голос и продолжила. — Мне дали визитку консультанта, и мне сказали, что она лучшая в этом вопросе… Я связалась с ней, и она готова нас принять тринадцатого в три часа дня. Правда, я не знаю, каким будет твоё расписание… — Я смогу. Гермионе трудно было контролировать не только свой гнев, но и обиду. Она страдала сейчас намного сильнее, чем когда-либо. И в этот момент, она с радостью готова была вернуться в тот вечер в Малфой Мэнор во время войны. Потому что в двадцать семь лет её брак разваливается, и её сердце разбито. У неё было такое чувство, будто её пытали. Долго, мучительно и жестоко. И Гермиона отвернулась от Драко, понимая, что если она посмотрит на него ещё раз, она потеряет остатки своего самообладания, за которое она цеплялась последние два дня. Она не могла позволить ему сделать это с ней. Только не сейчас. Она прочистила горло. — Отлично. Мистер Пурбигл сказал, что каждая пара запросившая развод должна… Драко внезапно сделал шаг назад, заставив её посмотреть вверх. Он выглядел так, будто в него попал бланджер, его лицо моментально побледнело. — Развод. — это был не вопрос, только заявление, озвученное суровым шёпотом. Слишком много эмоций можно было увидеть в его лице в тот момент, они были смешаны, и Гермиона не могла отличить их друг от друга. — Развод? — была ли это боль в его голосе? Что с ним? Почему он так удивлен, если сам наверняка знал, что так всё и будет? Она была единственной, кто должен был страдать, а не он. Он напрягся. — Ты хочешь развестись? — жёстко спросил он. Как, чёрт возьми, она должна была ответить на это? Нет. Да. Возможно. Она не знала. — Я хочу того, чего хочешь ты. Это был явно неправильный ответ, потому что Драко уставился на нее с огромной злобой. — Видимо, ты понятия не имеешь, чего я хочу. Затем он развернулся и пошёл в противоположном направлении, подальше от неё. Эту ночь Гермиона провела в одиночестве.