Seven Days In April

I don't wanna be someone who's searching Finally met someone, I finally met someone There's a couple things I'm still learning Just gotta figure out But you need someone who knows I came to you tonight But now you're just walking away Oh won't you stay I need you need you here When you're with me All others disappear I'll follow close So close I'll almost touch I need your love But it never hurt this much Stay - Gavin Degraw

***

“Это не самое лучшее время” — горько подумала Гермиона, облокотившись на столешницу, попивая принесённое Джинни кофе. Она дунула на чашку, желая, чтобы он быстрее остыл. Девушка вздохнула. Джинни очень трогательно пыталась её уверить, что всё может не так плохо, ведь они ещё не раскрыли конверт, только что принесённый совой. Это были документы для развода. Неужели прошло две недели? Большой конверт, с фамильной печатью Малфоев, был сделан из плотного и очень крепкого пергамента. Конечно, из самого лучшего, закатив глаза, подумала про себя Гермиона. Этого у Драко не отнять. Девушка прикрыла глаза. Она отчаянно хотела сказать что-нибудь плохое про него, но не могла. Он этого не заслуживал. После их разговора с Гарри, ей стало тревожно. Но если бы он… — Остановись. — твёрдо сказала сама себе Гермиона. Девушка вспомнила свои странные мысли, которые пришли ей в голову, в то время, как она собирала вещи в своей спальне. Она будто спорила сама с собой. Гермиона совершила столько глупых ошибок… Очень много ошибок… Настолько много, что сейчас она могла просто сидеть и удивляться самой себе. Девушка хотел проклясть Гарри за то, что он копался в её голове и посадил там семя сомнения. Семя выросло в большое дерево, которое поглотило весь её разум. С большими спелыми плодами тревоги и беспокойства. Она хотела, нет, она должна была поговорить с Драко. Она не могла развестись с ним, пока не скажет… Конверт привлёк её внимание. И дерево её сомнений становилось всё больше и больше. Что она могла ему сказать? Гермиона прошла через маленькую кухню и села за стол, не касаясь конверта. Одно дело, было сказать про развод, но другое – иметь перед собой документы. Это было реально. Это действительно происходит с ней. С ними. И это было очень тяжело. Гермиона поставила кружку на стол и резко встала со своего места. Кофеина было слишком много и мало одновременно. Её тело трясло, а сознание было спутанно. Она не могла трезво мыслить. Ей нужно было что-то ещё. Что-то, что успокоит её нервы, подавит тошноту, и поможет ей сконцентрироваться. В итоге, Гермиона снова курила во внутреннем дворике. Только её сигарета отличалась от последней. Она не помогала. Когда девушка потушила её об пепельницу, она чувствовала то же самое, но это совсем не помешала ей закурить новую сигарету. Её осенило, когда она затянулась пару раз: единственная причина, по которой она имеет такую нездоровую привычку это то, что она просто хочет успокоить нервы. Гермиона вытащила сигарету из её рта, когда поняла, что она курит не только для этого. Ей нравится это состояние. Привычка. О, нет. Гермиона выдохнула и уставилась на сигарету, которая медленно тлела меж её пальцев. Привычка. Ей не нравилось это слово, особенно тогда, когда это относилось к курению. Так что, она глубоко вздохнула и потушила её. Девушка решила, что эта сигарета будет последней. Она вернулась на кухню, чтобы приготовить себе завтрак. Девушка никогда не была фанатом еды, но это было отличным способом отвлечься от сигарет, конверта и развода. Жаль, что это не работает сейчас. Закончив завтрак, Гермиона вернулась туда, где лежал конверт. Она смотрела на него с любопытством, задаваясь вопросом, улучшилась бы ситуация, если бы она пыталась? Может быть из-за того, что их разговоры были быстрыми, она неправильно всё поняла насчёт других альтернатив? И когда она потянулась за конвертом, она не была уверенна в том, что поступает правильно.

***

В Министерской библиотеке было тихо, лишь книги и храп библиотекаря нарушал эту тишину. Гермиона сидела за столом с выражением решимости на лице. На столе было разбросанно несколько книг, журналов, её любимое перо пару пергаментов. Сегодня Гермиона собралась поработать над своим личным проектом. Девушка открыла книгу “Теория мыслей Головного Мозга” и начала читать. Прошёл час, прежде чем девушка поняла, что она смотрит на одну и ту же страницу, наплевав на слова. Было ясно, что развод влиял не только на неё, но и на её работу. За последнее время, её продуктивность понизилась. Гермиона допускала несуразные ошибки, делая Амортенцию. Иногда она делала серьёзные ошибки, которые вынуждали её начинать всё сначала. Переваривание, неправильное измельчение продуктов, неправильный подсчёт яиц Огневицы — Гермиона никогда не делала такие ошибки, и люди стали замечать. Перешептывания преследовали её повсюду: все недоумевали, неужели трудоголик Гермиона Грейнджер окончательно сломалась? Гермиона уже начала думать, что так оно и есть. Сегодня утром, после совещания по Технике Безопасности, Хоглтон оттащил её в сторону и сказал, что Захария приходил к нему и выражал беспокойство о ней. Он имел наглость, сказать их боссу о том, что в настоящее время она переживает тяжёлое расставание, и это влияло на её работоспособность. Хоглтон спросил её, не нуждается ли она в отпуске? Гермионе удалось подавить свой гнев и смущение, взять себя в руки тогда. Она твёрдо ответила ему: “Нет”. Она продолжала настаивать на том, что она в состоянии выполнять свою работу, но он наблюдал за ней в течении нескольких дней. Одна мысль о всём этом, заставила её крепко сжать перо в руке. Это нервировало её. Девушка глубоко вздохнула и начала читать. Не было времени отвлекаться на что-либо. Она должна делать свою работу. Какой-то человек подошёл к ней, и Гермиона, не поднимая головы, взглянула на его туфли, потом он скользнул в кресло и заговорил: — Когда мы начинаем? Гермиона напряглась, когда услышала голос Захарии. Он был последним, кого она вообще хотела видеть сегодня. Девушка открыла рот, чтобы сказать ему, чтоб он проваливал, но она остановилась. Всё-таки Гермиона была профессионалом. Держа эту мысль у себя в голове, она выпрямилась, повернула голову и протянула: — Мы? — и снова вернулась к чтению. — Конечно, где я ещё должен быть? — Ты должен быть наверху, работать. — Без моего партнёра? — он положил руку на спинку её стула. — Конечно же, нет. Как только я услышал, что ты здесь и работаешь над нашим проектом, я сразу же направился сюда. Их проект? — Как мило. — невозмутимо ответила ему Гермиона. — Сколько журналов ты уже изучила? — Я только начала. — Правда? — Захария подвинул свой стул ближе к ней и посмотрел на её работу. — Ты немного сделала… — И к чему ты клонишь? — В последнее время ты очень невнимательная… Она напряглась и пробормотала себя под нос: — Так мне и сказали… — Как обстоят дела? Я надеюсь, уже лучше. У нас много работы и- — Я знаю. — резко оборвала его Гермиона. — Ты какая-то расстроенная… Ты всё ещё имеешь дело с этим?... Гермиона закрыла старую книгу с громким звуком, а пыль от неё попала прямо на Захарию, она с упоением наблюдала то, как Смит кашлял. Затем она взяла другую книгу и открыла её. Он извинился и удалился на несколько минут. Когда Захария вернулся, Гермиона уже начинала читать вторую книгу. Её напарник снова плюхнулся в кресло. — Прости, я совсем забыла, насколько эти книги пыльные. Захария взял её пергамент и стал читать заметки на нём. — Я думаю, мы должны- — Не указывай мне, как делать мою работу. Это моя идея, и я буду работать так, как хочу. Он заморгал. — Гермиона, мы напарники, мы работаем вместе- — О, вот оно что? Напарники? Серьёзно? — она не смогла подавить свой гнев. — Вроде как напарники не кидают друг друга под автобус “Ночной Рыцарь” при первой же возможности*! — Что ты- — Я сейчас говорю о том, что Хоглтон разговаривал сегодня со мной о моей личной жизни! Ты не имел права- — Я имею полное право, Гермиона, и ты это знаешь. Характер нашей работы дает мне на это право. Мы – команда, и когда один игрок получает ранение, страдает и другой. Когда один человек отсутствует, даже мысленно, это влияет на всю команду. И тебя не было несколько недель. Я понятия не имею, что с тобой случилось. И я не могу больше это терпеть. Твоя идея гениальна, и мы находимся на пороге чего-то, что может привести нас на вершину. Я сделал то, что считал правильным. Было ли это по-детски? Может быть, но я не становился твоим напарником для того, чтобы мы всё потеряли. Я стал твоим напарником, потому что ты гениальна Гермиона. Я думал, что ты понимала, как это важно, я думал, что- Гермиона не могла больше это терпеть. Это было слишком смешно. — Что? Ты это серьёзно? — девушка заметила взгляд напарника и поняла, что он абсолютно серьёзен. — Ты себя вообще слышишь? Это всего лишь работа! Это не твоя жизнь! Ты так сильно зациклен на своей карьере, что- Она не смогла закончить эту фразу. — Это ненавязчивая идея. Это называется знать, что ты хочешь. Это амбиции… Ты ничего не замечаешь… “— Ты просто ничего не замечаешь! — Я не из тех, у кого слабое зрение, Гермиона! — закричал он в ответ. — Наш тайный брак никогда не касался моих родителей, ведь они знали, что мы вместе- — И они ненавидят это, ты- — Да, им не нравится решение, которое я принял, Гермиона, но они живут с этим! — он всё так же кричал. — И всегда будут! — Ты... — И знаешь что? Уже давно нет никакого Поттера, Панси и грёбанных журналюг, есть только ТЫ, ТВОЯ карьера и то, что хочешь ТЫ! — Это нечестно, Драко и ты это знаешь. Прежде чем ты выжил из ума и начал эту кампанию, чтобы заставить меня выйти на люди... — Я не могу заставить тебя делать это. Ей пришлось повысить голос: — Ты собирался пожертвовать публичными отношениями ради карьеры, даже тогда, когда мы поженились. И ты не можешь этого отрицать, Драко. И это неправильно — обвинять меня в том, в чём виноват сам. — Но я никого не обвиняю. — коротко ответил он. — Я являюсь частью очень важного проекта Министерства, мы на пороге обучения всему, что нужно знать о том, как работает человеческий мозг... — Я знаю это, я был уже с вами вместе со Смитом. И так же, я знаю всё, что касается ваших исследований, и мне очень неприятно, когда вы на грани разрушения всего того, что выдумывали годами. — сухо ответил он. Это был дешёвый трюк, но ей было всё равно. — О, ты знаешь о наших исследованиях? Удивительно. Никогда бы не подумала о том, что тебя это как-то заботит... — Никогда бы не подумала? — он фыркнул. — Забота никогда не была проблемой, по крайней мере, с моей стороны. Это только тебе на всё плевать, кроме... — он резко остановился и выдохнул.” Это было не так. Конечно же, ей не плевать. Если бы ей было плевать, она бы не раздумывая подписала бы эти чёртовы документы. Девушка коснулась бы конверта. Она не провела бы последние несколько недель за разбором своих поступков и поведения, она не расходилась бы по швам от каждого осознания своих ошибок. Если бы ей было плевать, Гермиона провела бы эти дни за работой, она бы спала по ночам, вместо того, чтобы думать о её разводе. О том, как люди проходят через это. Потому что Гермиону все эти недели разрывало от внезапных воспоминаний. Её мозг боролся с сердцем. И она больше не могла сказать, кто руководил её действиями. — Теперь, когда мы всё решили, — Захария прервал её мысли. — Давай проведём это исследование… Его прервал бумажный самолётик, который приземлился на стол прямо перед Гермионой. Девушка развернула письмо, оно было от Джинни: “Вернись домой. Немедленно.” — Что это вообще такое? — Не то, чтобы это твоё дело, но кажется, мне нужно срочно вернуться домой. Я сама схожу к Хоглтону, и предупрежу его… — Гермиона стала быстро собирать свои вещи, но Захария остановил её. — Я сам всё ему скажу. — Отлично, — она схватила свою сумку и быстро запихнула туда все книги, перо и пергамент. Девушка уже собиралась уйти, но вспомнила, что хотела сказать. — Я думаю, ты должен знать, что у тебя отсутствует профессиональная этика. Ты не имел права рассказывать ему о моей личной жизни. Это не твоё дело, — Захария только открыл рот, чтобы что-то ответить, но девушка перебила его. — В следующий раз, когда у тебя будут проблемы со мной, Захария, я хочу, чтобы ты вёл себя более профессионально. Напарник посмотрел на неё, прежде чем взять книгу. Он слегка покраснел, когда сказал: — Хорошо. Но сделай одолжение, приведи свои приоритеты в порядок, прежде чем ты… И я потеряем свою работу. Гермиона ушла.

***

Девушка быстро вышла из камина в пустую гостиную. Она начала звать Джинни, а потом повернула голову в сторону кухни и… О, Мерлин! Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы сдержать удивлённый писк. Она не знала, что удивило её больше: Нарцисса Малфой на кухне или то, что Джинни пытается развлечь её чаем и выпечкой. “Пытаться” – это было ключевое слово, потому что неловкость между ними была очень большая, почти отвратительная. Джинни выглядела не очень, а Нарцисса… Как обычно. Гермиона прикрыла глаза, как будто открыв их, они исчезнут. Чёрт. Она вполне могла развернуться и уйти через камин. На самом деле, она почти сделала это, но её остановило: — Смотрите, Гермиона приехала! Девушка медленно развернулась и направилась к столу с одной мыслью: “Я убью её!”. Когда она подошла к ним, вид её стал ещё более странным. В то время, как Нарцисса выглядела как всегда безупречно, Джинни выглядела так, будто она только что вылезла из постели. Она всё ещё была в пижаме, и её волосы были собраны в какой-то непонятный хвост. Гермиона сделала шаг вперёд. Когда это Джинни купила фарфор? А эти печенья? Неужели это она их испекла? Конечно, Гермиона помнила, как Молли Уизли учила её готовить. Но, Мерлин, она то и яйца приготовить не может, что уже говорить о печенье? Тем не менее, на блюдце Нарциссы Малфой лежало недоеденное печенье. Она жива… И слава богу. — Приятно снова видеть тебя, Гермиона. Прошло уже очень много времени с того момента, как ты была у нас в поместье на ужине. Прошло не так уж и много времени, ладно, всего лишь год, но Гермиона не думала о том, что Нарцисса волнуется за это. Ужины в поместье Малфоев всегда были неловкими, иногда даже странными. Люциус Малфой смотрел на неё, как будто она была ужасным чудовищем. Нарцисса просто отказывалась верить в то, что Гермиона была из семьи магглов, она расспрашивала её о родословной, и Драко не обращал на это внимания. Или пытался делать вид. Она вежливо улыбнулась Нарциссе. — Да… Как у вас дела? — Хорошо, спасибо. — отрезала женщина. Гермиона дождалась, пока неловкость пройдёт. — Джинни, мы можем с тобой поговорить снаружи? Уизли быстро встала со своего места и вышла из кухни. И прежде чем выйти, Гермиона повернулась к Нарциссе и вежливо обратилась: — Вы извините нас на минутку, миссис Малфой? Нарцисса кивнула. Как только дверь закрылась за ними, Джинни облегчённо вздохнула. Девушки вышли на улицу. — Я думала, что ты уже никогда не придёшь! — Как она… — Я не знаю! Я смотрела футбол по телевизору и ела Коко Рокс, когда услышала, как кто-то ходит. Я думала, что это Рон совершает набег на холодильник, но нет, это была Нарцисса Малфой, — глаза Гермионы округлились, а Джинни продолжила. — Она спрашивала меня, где ты, а я сказала, что ты на работе. Я сказала ей, что ты скоро придёшь, а она решила тебя подождать. — А как же чай- — Миссис Малфой вызвала двух эльфов, и они это принесли. Гермиона скрестила руки на груди и коротко взглянула на Нарциссу через окно. Она вытирала рот салфеткой. — Как давно она здесь? — Тридцать самых мучительных минут моей чёртовой жизни! — раздражённо сказала Джинни. — Какого чёрта ей понадобилось так срочно поговорить с тобой? — Драко рассказал ей о том, что мы женаты… И о разводе. Глаза Уизли округлились. — Твою же ж… — Я знаю, — девушка поморщилась. — Но это не объясняет её присутствия. Они обе посмотрела на кухню, и Нарцисса посмотрела на них в ответ. Девушки быстро отвели взгляд. Джинни подтолкнула Гермиону. — Я предлагаю тебе пойти и узнать. — Не хочешь пожелать мне удачи? — Удача – это для неподготовленных, — Уизли замолчала. — О, хотя, да, удачи! Гермиона вернулась на кухню, как осуждённая ведьма, идущая на костёр. В её голове уже мелькали образы предстоящего разговора, и это совсем не радовало. Проблема в том, что этот разговор может пройти по разным сценариям. И один был хуже другого. Нарцисса посмотрела на Гермиону и указалa на стул напротив себя. Как ни странно, чашка чая и печенья, которые были на столе раньше, исчезли, и на их месте появились другие. Гермиона села на стул, взяла печенье и откусила немного. Это было довольно- — Я думаю, мы должны поговорить, мисс Грейнджер, — начала Нарцисса, наливая себе чай. — Или мне следует называть тебя миссис Малфой? Девушка подавилась. Слова Нарциссы были неожиданными. Неожиданное вступление. Женщина бережно протянула ей салфетку и подождала, пока та перестанет кашлять, а потом спросила с насмешливым тоном: — Ты пьёшь чай с молоком, миссис Малфой? Гермионе потребовалось время, чтобы опомниться. — Да, спасибо… — ответила она ей хрипло, наблюдая как Нарцисса наполнила ей чашку. — Вам не обязательно меня так называть, я понимаю вашу точку зрения. — Да неужели, миссис Малфой? — Я знаю, что вы расстроены тем, что мы поженились… Вернее, вы расстроены тем, что ваш сын женился на магглорождённой… — стиснув зубы, ответила Гермиона. Она всегда думала, что Драко получил свою отчуждённость от отца, но Нарцисса быстро переубедила её. У неё был холодный, пустой взгляд. — Да? Это то, что ты думаешь? Гермиона выпрямилась в своём кресле. — Да, это именно то, что я думаю, но не стоит беспокоиться об это. Вы уже знаете, что мы разводимся… — Верно, — Нарцисса подняла свою чашку и отпила немного. — Я слышала. Что она должна была сказать? Гермиона не была уверена, поэтому молчала, потягивая чай. Девушка скривилась, когда Нарцисса щёлкнула пальцами, и перед ними появилось двое эльфов, чтобы отчистить стол. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в их защиту, но увидев на них галстуки она поняла. Они свободны. Гермиона удивлённо подняла брови. Нарцисса предложила выйти в гостиную, но никто из них не сел. Терпению девушки пришёл конец и она спросила: — Извините, конечно, но почему вы здесь? — Чтобы поговорить с тобой. — Но зачем? Я не знаю, о чём мы можем говорить. — О, нам есть что обсудить, — грозно сказала Нарцисса. — Но сначала я должна спросить. Твои родители в курсе того, что ты замужем? — Они были на свадьбе. Женщина ощетинилась, но ответила холодно: — Я вижу. — Я ещё не сказала им о разводе. Не нашла нужных слов. Или нервов. — Хорошая была свадьба? — Тогда был сильный дождь, и все наши гости были мокрыми. И регистратор брака задыхался, пока произносил клятвы, но всё было хорошо, — ответила Гермиона с улыбкой, которая быстро исчезла. — Почему вы хотите это знать? И это ударило по ней. Возможно, Нарциссе не всё равно, ведь Драко её сын. — Я очень сильно люблю своего сына и не могу смотреть на него, когда он так несчастен. — Но… Я видела его несколько раз с тех пор, как он ушёл. Он был самим собой. Он поторопил адвоката, чтобы тот прислал нам документы. Он- — Он хорошо может скрывать свои чувства, — перебила её миссис Малфой. — Но я не должна говорить это его жене. Гермиона сглотнула. — Он много времени проводил в Поместье. Конечно, я рада видеть своего сына дома, но мне тревожно. Драко почти не ест, не спит, ни с кем не разговаривает. Гермионе было больно слышать о страданиях Драко. — Он- — Почему вы говорите мне это? — Я уже говорила тебе, он- — Я не должна думать об этом. Вы должны быть рады этой новости, что он будет свободен от меня совсем скоро. Драко рассказал мне о вашей реакции. Вы вышли из комнаты. Вы должны быть- — Гермиона, я уверяю тебя, что ты очень ошибаешься насчёт меня. Я вышла тогда из комнаты, потому что была ошарашена новостью… И мне было больно от того, что я не смогла присутствовать на свадьбе своего единственного сына. Мне было обидно понимать, что Драко не смог сказать мне правду, — Нарцисса нерешительно положила свою руку на руку Гермионы. — И я была зла, когда узнала, что у меня есть невестка, а потом, что я её потеряла. Девушка моргнула, не в состоянии говорить. Нарцисса посмотрела на неё и вздохнула. — Я не всегда одобряю его выбор, но Драко заслуживает лучшего. Очевидно, что если он женился на тебе, то это значит, что ты – лучшая. Люциусу и мне придётся смириться с этим. Было бы неплохо, если бы вы двое стали немного нам доверять. — Я не понимаю, почему это так важно. Мы разводимся, и конечно, я не очень уверена в этом всём. Но документы пришли, и они ждут, пока я их подпишу. — Но ты этого ещё не сделала. — Нет. — Почему? — Был момент, совсем недавно, когда Драко любил меня так сильно, что приносил жертвы. А я… Я облажалась… — девушка не могла поверить в то, что она так честна сейчас с Нарциссой. Рука на её руке воодушевляла её, поддерживала. — Я не уверена, буду ли с ним, но сейчас мне нужно идти к нему… Я должна бороться.

***

У Гермионы было слишком много времени, что заставляло делать её сумасшедшие вещи. Оставаясь наедине со своими мыслями, она была достойна белых стен и комнатки двенадцать на двенадцать в больнице Святого Мунго. Ей бы ещё смирительную рубашку. Девушка думала, что им не о чем говорить, но думала она об этом, пока стояла буквально на расстоянии двадцати футов от их… Его дома в одиннадцать часов вечера. Всё было как в тумане: она не помнит, как она встала из-за стола, взяла их обручальные кольца, палочку, конверт и трасгрессировала сюда. Гермиона не знала точно, сколько она уже здесь стоит, но её босым ногам было очень холодно. Она слышала, как шелестят листья деревьев, и Гермиона вдруг оглянулась через плечо. Она была уверена, что ужасная погода когда-нибудь опрокинет этот старый дуб, но не тут то было. Сломанные ветки усыпали землю вокруг него, но дерево всё ещё стояло. Гермиона вздохнула. Было бы легче пройти эти оставшиеся шаги до порога, чем стоять сейчас на улице. Она проявила огромное мужество, чтобы прийти сюда. Всё, что ей осталось сделать, так это просто сделать несколько шагов, и нажать на звонок. Вот только, маленькая проблема, под названием “гордость”, мешала ей. Ущерб был нанесён, не так ли? Она была не права во всём, и она могла признаться в этом… По крайней мере себе… Гермиона прижала конверт к груди, прикрыв глаза. “— Ты знаешь, — вздохнул Драко. — Мне плевать на извинения. — Ты не должен извиняться передо мной, — грустно улыбнувшись, произнесла Гермиона. — Не за что. — резко замолчала” . Чёрт бы побрал её гордость. Она ошибалась. Её приоритеты были неправильными. То, как она обращалась с ним, было ужасно. Само её подсознание кричало ей о том, чтобы она поборола свою гордость и высказала всё. А гордость твердила ей о том, что всё можно сказать и потом. Гермиона уже начала отступать назад, чтобы уйти, когда услышала своё имя. “Гермиона”. Это было сказано так мягко, настолько мягко, что она едва ли могла услышать это из-за шелеста листьев. Она замерла и осмотрелась, крепко держа палочку в руке. Странно. Девушка сделал ещё один шаг назад и услышал своё имя снова. “Гермиона”. Она повернула голову влево, закрыв глаза. Дуб же не разговаривал с ней сейчас, верно? Очевидно, ей нужно поспать. — Деревья не разговаривают. Деревья не разговаривают. Деревья не… — вслух произнесла девушка. — Тогда что это было? — Гермиона обернулась и посмотрела наверх. Это был Драко, сидящий на её подоконнике! Он был там, прежде, чем она могла осознать всю иронию этой ситуации. — Почему ты разговариваешь с деревом? — Я думала, что это было… — она осознала, насколько это дико звучало, и решила не продолжать. — Ничего. Уже поздно. Я понятия не имею, почему я здесь, — это уже была её гордость, но Гермиона немедленно оттолкнула её. — Ладно, это не так. Я вернулась, чтобы наконец-то выйти из этой ситуации… Должно быть я… — Может зайдёшь? Ты сможешь вернуться домой через камин. Гермиона хотела отказаться, но она знала, что если она уйдет, у неё не будет другого шанса. Да хрен с этой гордостью! — Ну ладно. Драко быстро закрыл окно и пропал из виду, в то время как ноги Гермиона несли её к двери так быстро, насколько вообще возможно. Она надела обручальное кольцо, ощущая странное чувство. Было непривычно видеть его у себя на пальце. Девушка разгладила свои пижамные шорты, когда дверь перед ней открылась. Драко был без майки. Он мучил её, она была убеждена. Гермиона пыталась делать всё возможное, чтобы смотреть ему прямо в глаза, не позволяя взглядом блуждать по- — Ты могла просто войти. Она вошла внутрь. — Не хотела, чтобы меня отбросило отражающими чарами. Драко закрыл за ней дверь. — Я не менял их. — О. — она чувствовала себя дурой. — Ну, ничего не изменилось с тех пор, как… — ему явно было неудобно. И это было… Больно? Мерлин. — Порошок для камина в- — Мне очень жаль. — выпалила Гермиона. — Что? — Я, — слова никак не могли сойти с её языка, но она вздохнула и попробовала снова. — Я была… неправа… Во всём… Он уставился на неё на мгновенье. — Я знаю, что моя мать приходила к тебе. Это не какая-то… — Уловка? Игра? Миссия? Мерлин, я бы хотела, но это не так, — девушка едва ли могла дышать, но когда она открыла рот, чтобы заговорить, ей казалось, будто она залезла на Клювокрыла. — Вот она я, Драко. Стою, чтобы бороться за наш брак. Впервые. Я проглотила свою чёртову гордость, чтобы извиниться перед тобой. Я хочу… Но не получается. Драко моргнул, а Гермионе хотелось сгореть заживо. — Я сделала много неправильных вещей. Я всё время обвиняла тебя. И я знаю, что я этого не заслуживаю… Но… Могу ли я надеяться на то, что ты простишь меня? Он провёл рукой по волосам и начал говорить: — Ты- — Я совершала ошибку за ошибкой и- — Ты, — перебил он. — И я тоже. Гермиона покачала головой. — Но ты пытался… Ты даже перешёл в другой отдел, ты пытался поговорить со мной, ты пытался сказать мне, что ты чувствуешь… Я причина того, что мы… — она достала конверт. Воцарилась тишина, когда Драко посмотрела на него. Гермиона наблюдала за ним. — Я ещё не подписывала это, — девушка посмотрела вниз, потом снова начала. — Я не уверена… я не думаю… Блин, я практически уверена в том, что не хочу этого, — Драко продолжал смотреть на неё. — Я провела недели, пытаясь выяснить, почему мы поженились, думая, что не знаю ответа. Но я знала его. Остальные причины не имеют значения, я вышла за тебя, потому что я любила тебя… И люблю до сих пор. И всегда буду. Просто это всё было похоронено под кучей неуместного гнева и глупости. Я была идиоткой. — Гермиона- Но она ещё не закончила. — Я хочу быть твоей женой. Я хочу нуждаться в тебе, — твёрдо сказала она. — Я не хочу подписывать эти бумаги. Я не хочу развода. — Но я хочу. Услышав эти слова, она хотела побежать к двери, но Драко схватил её за руку. Она не хотела, чтобы он видел её слёзы, когда он берёт из её рук конверт. Девушка совсем не ожидала этого. — Думаю, нам следует… — Зачем? — Гермиона не могла остановить свои слёзы. Она должна была знать! Она не понимала от чего она плачет: от того, что выглядела полной дурой, или от того, что ей было ужасно больно. Низкие рыдания стали вырываться из её груди, когда Драко обнял её. Девушка пыталась оттолкнуть его, но он не отпускал её. — Отпусти меня! — сердито просила она. — Если ты хотел развода, ты должен был сказать мне! Ты не должен был давать мне надежду! Ты не должен был играть с моими чувствами! Я пришла сюда, потому что- Драко не дал ей сказать, захватывая её губы в поцелуе. Это было не более чем обычно прикосновение, но он медлил. Это было легко. Легко было закрыть глаза и просто всё отпустить. Глаза Гермионы открылись. Нет! Она пыталась оттолкнуть его, но Драко даже не сдвинулся. Он просто крепко держал её, пока она не расслабилась. Она подумала, что теперь, когда она остановилась, он остановится тоже… Мерлин, она никогда так ещё не ошибалась. Это явно вошло уже в привычку. Его руки обхватили её лицо, что застало девушку врасплох. — Чт- Она не закончила, потому что Драко был рядом, и целовал её в уголок рта, а затем перешёл на верхнюю губу, и, наконец, взяв нижнюю, целовал её правильно, глубоко. Всё, о чём она могла сейчас думать, так это о том, что он не может делать подобное после того, что сказал. И Гермиона думала, что она не должна держаться за него и целовать его в ответ сейчас, но она предпочла сделать вид, будто он ничего не говорил. И вот так всё закончилось. Его выражение лица было как всегда напряжённым, но сейчас ещё и затуманенным. Его голос был немного хриплым, когда он пробормотал: — Терпеть не могу, когда ты куришь. Ты на вкус как пепельница. — А я терпеть не могу, когда ты уходишь… Это заставляет меня чувствовать себя так, будто я единственная, кому не всё равно… Драко нахмурился. — Это не- — Мне плевать на твои причины, просто не уходи больше. Даже, когда злишься. Впервые за долгое время молчание между ними было мирным. Пока он не сказал: — Нам нужен этот развод, — сердце Гермионы почти что остановилось, но потом он продолжил. — Мы… — Драко сделал глубоки вдох прежде, чем говорить дальше. — Теперь, когда я знаю, что мы помирились, я считаю, что нам нужен второй шанс, чтобы сделать всё правильно. — Второй шанс? — девушка прищурилась. — Это… Это было твоей идеей с самого начала? — Да, но- — А что, если бы я не пришла сюда? Что, если бы я сдалась? — Я бы отпустил тебя. — Почему? Почему бы тебе… — осознание пришло к ней. — То есть, когда ты в лифте сказал, что сражался за меня… Ты проверял меня? Драко покачал головой. — Я бы это не называл так. Я просто хотел посмотреть, считала ли ты, что мы этого достойны. — Я считаю, — решительно сказала она, но следующая мысль заставила её нахмуриться. — Но наш развод станет достоянием общественности. Будет очень много слухов… И он снова поцеловал её. Наверное, чтобы закрыть ей рот, но всё равно. На этот раз она позволила себе насладиться моментом, не задумываясь о многом. Это было странно… — Мы справимся с этим. — Хорошо, я… — Гермиона выдохнула. — Я готова. Она наблюдала за тем, как Драко распаковал конверт и принялся изучать его содержимое. Он вытащил сложенный лист, но не читал. Вместо этого, парень протянул конверт Гермионе, взял её за руку и повёл в кабинет. И час спустя, они лежали лицом друг к другу, ноги и руки сплелись… И они крепко спали в центре кровати.