Планетоид

Глава 12 Он так и просидел на одном месте все время. И слышал, как парень — Скай, его зовут Скай — кричит от ужаса и боли. Неужели так кричал и он сам, когда альены насиловали его в первую ночь на планетоиде? Хиро хотелось, чтобы ксеноморфы как-то заткнули парню рот, утихомирили его, лишь бы не слышать этих страшных звуков. Это заставляло вспоминать, и это было хреново. Но он сидел, слушал — и не двигался с места. Крики раздражали и пугали одновременно. И дело было даже не в отсутствии сострадания. Он сам прошел через это, кто сможет его осудить? И он сделал все, что мог, чтобы подготовить парня к тому, что его ждет на этом бесполезном планетоиде, в глухом уголке космоса, на спорной территории, вдали от торговых и транспортных маршрутов, на экономически бесперспективном космическом объекте, в малонаселенном секторе, в полной заднице. В свое время у него не было и такой поддержки. Как давно он сдался? Как быстро? Странная штука инстинкты, они отходят на задний план пред логикой и берут верх пред лицом смертельной опасности и необходимости выжить. Любым способом. Однажды Хиро устал думать, анализировать и сопротивляться неизбежному, тому, что все равно происходило, хотел он того или нет. Он устал взращивать в себе надежду и растравлять свое сердце воспоминаниями, думать о прошлом, об упущенных возможностях. В конце концов, следуя кармическим законам, он был там, где должен был быть. Он был жив, за что уже следовало быть благодарным, и исполнял свое предназначение. Пусть оно и заключалось в том, чтобы быть «самкой» для кучки инопланетных тварей. Грех было жаловаться; он знал кучу людей, которым повезло еще меньше. Поэтому да, он имел право испытывать немного меньше сочувствия к этому парню, чем полагалось. Ничего, Скай это переживет, как и он сам. А потом он растолкует парню, что к чему. Как вести себя, чтобы не просто выжить здесь, но вести вполне сносную жизнь. Хиро поднялся на ноги, когда первые лучи солнца упали на поляну. Из пещеры не было слышно ни звука. Это могло говорить о столь многом, что десантник предпочел не задумываться ни о чем. От нечего делать он принялся ворошить и переворачивать срезанную траву, которая сушилась на каменистом участке перед входом. Подсушенное сено служило прекрасным матрасом, а иногда и растопкой, если очаг потухал во время его долгих вылазок. День быстро вступал в свои права, начинало припекать, Хиро разделся до пояса, натянул потуже на рамки несколько худо-бедно вычиненных шкур каких-то рептилий, смел в сторону зарослей ветки и листья, нападавшие за ночь, и снова уселся у входа. Он уже начинал всерьез беспокоиться о парне. Мозг выдавал красочные и кровавые картинки одну за другой. Чтобы отвлечься, он начал на слух определять, сколько пичужек верещит и пересвистывается в джунглях. Некоторые из них подлетали так близко, что он различал их яркое оперение среди листвы и лиан. Когда он досчитал до восьмой птички-ящерки, из туннеля раздалось шарканье явно человеческих ног — медленное, тяжелое. Перед глазами живо нарисовалась картинка, как парень еле переставляет одну ногу за другой, придерживая края разорванного живота, в попытке увидеть перед смертью лучи дневного света, а за ним по земле волочатся остатки внутренностей, основательно погрызенные альенами. Хиро потряс головой — какой же бред в голову лезет! — и вскочил, морально готовясь к худшему, на всякий случай. Из сумрака пещеры вышел Скай, обнаженный, пошатывающийся, весь в потеках застывшей слизи, грязи, а кое-где и в мазках свежей крови. Но вполне целый и невредимый. Он сделал еще несколько шагов вперед и остановился. Глаза у него были просто сумасшедшими. Застывший взгляд, расширенные зрачки, беззвучно шевелящиеся губы. Еще не хватало, чтобы парень тронулся умом после пережитого. Хиро подошел вплотную и аккуратно взял его за руку, как ребенка. Парень слегка вздрогнул, но через мгновение сжал его ладонь пальцами. Тяжело вздохнул, закрыл глаза и снова открыл. Попытался что-то сказать, но лишь закашлялся и вцепился в предплечье Хиро другой рукой, в попытке удержать равновесие. — Не думай. Просто не думай об этом. Пойдем. Давай, пошли. Искупаемся в озере. Ничего лучшего Хиро не мог придумать в данной ситуации. Он мог только действовать, исходя из собственного опыта. И он хорошо помнил, что первым и единственным его желанием было отмыться от всей той грязи, от всех выделений, в которых его изваляли альены в первый раз. Ничто так не помогает и не успокаивает, как вода. Он накинул на плечи Скаю свою куртку, и, не разжимая ладони, увлек за собой в сторону тропинки, ведущей к озеру. Краем уха он расслышал какой-то шелест за спиной, — один или два ксеноморфа последовали за ними, — но так и не обернулся, чтобы проверить. Хиро сейчас не очень хотел видеть хитиновомордых тварей, а парень, наверняка, и того меньше. За всю дорогу Скай не проронил ни слова, молча позволяя мужчине тянуть его за руку. Но когда перед взором открылась цель их похода, его взгляд немного отмер. Скай высвободил ладонь, движением плеч сбросил куртку на землю и пошел к воде. Несколько секунд он смотрел на радугу, зависшую в брызгах водопада, а затем с разгону нырнул. Хиро только мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. Вот же беспечный идиот! Мало ли что может водиться в озере, может, что-то похуже альенов? С чего он взял, что можно вот запросто взять и нырнуть? Никакого инстинкта самосохранения… Хиро вздохнул, стащил штаны и зашел в воду. Оставалось только надеяться, что альены будут столь тактичны, что не полезут плескаться вместе с людьми и дадут парню время немного прийти в себя. Скай долго плескался, нырял и скреб ногтями кожу. Хиро все время держался неподалеку и не выходил из озера, несмотря на довольно холодную воду. Наконец парень побрел к берегу: то ли замерз, то ли решил, что сдирать уже осталось разве что кожу. Хиро, ничуть не стесняясь наготы, выбрался на сушу вслед за ним и первым растянулся на траве. Скай не сводил с него глаз. Скорее всего, разглядывал его шрамы. Да уж, Хиро было бы чем похвастаться в баре перед другими десантниками и восторженно пищащими девчонками. Еще бы! Отметины ксеноморфа на живом человеке — никто на его памяти не мог пощеголять подобным. На правой голени один широкий и светло-розовый шрам, самый первый, от удара хвостом. На правом боку шесть коротких бордовых полос — от лапы, заработанный чуть позже, когда ему взбрело в голову проявлять норов. И на левом плече, над ключицей были уже затянувшиеся углубления от укуса, а сзади над лопаткой расположились симметричные. Ну, тут он сам виноват, даже вспоминать не хотелось, как он их заработал. Зато после этого новых шрамов не прибавлялось уже несколько месяцев. Парень уселся рядом с ним, растирая плечи и бедра. Теплый ветерок быстро обсушит их, можно не вытираться. Хиро молчал и ждал, когда пилот заговорит первым, и не ошибся в своих ожиданиях. — Они будто ждали, пока ты уйдешь, — проговорил Скай. — Я разделся, как ты и велел, на автомате, ты сказал — я сделал. Меня всего колотило от страха, а они все не двигались, стояли и глазели. Будто выжидали, пока я промаринуюсь в собственной панике. А потом набросились на меня. Двое сразу. Я даже толком испугаться не успел, — Скай взъерошил пятерней потемневшие от воды русые волосы, окинул взглядом окрестности, явно выискивая альенов. Те точно были неподалеку, но отлично маскировались среди камней и зарослей. Парень выдернул травинку, намотал ее на палец, прикусил торчащий кончик, размотал и отбросил в сторону. Хиро молча наблюдал, как того ломает от пережитого. — Я даже не понял, как меня повалили на землю, один из них держал меня за плечи, а второй навис сверху. Я думал, обделаюсь от страха. А когда эта тварь надо мной подхватила меня под задницу и закинула мои ноги себе на плечи — совершено как человек, понимаешь, это было хуже всего, — тогда мой страх как рукой сняло, и меня накрыл такой беспросветный ужас, словами не передать. Тогда я и заорал. Ты, наверное, слышал… Боже, стыдобища какая, я кричал не от боли, даже не от страха перед болью, а просто от ужаса, верещал, как загнанное в угол животное… Скай обхватил себя руками за плечи, его начало потряхивать, не от холода, а от осознания пережитого. Но ему нужно было выговориться, признаться вслух в своей слабости, снова прокрутить в уме произошедшее и смириться с этим. У него заметно дрожала нижняя челюсть. Иногда между словами было даже слышно поклацывание зубов. — А потом… потом эти твари, эти насекомоподобные монстры поимели меня. Один за другим. Засовывали в меня свои члены и заливали меня своей слизью. Снаружи и изнутри. Так нельзя, ты понимаешь? Так не должно быть! Хиро обнял его одной рукой за плечи и притянул к себе. Пора было уводить этот разговор в сторону, а то парня замкнуло на пережитом опыте. Нужно срочно занять его мысли чем-то другим, пусть даже не менее болезненными воспоминаниями. — Расскажи мне о своей команде. Ну, об экипаже. Чем вы занимаетесь? И что там у вас произошло? Кажется, ты говорил что-то о брате. — Мери. — Так ты говорил о сестре? Прости, недопонял. — Нет, все правильно. Моего брата зовут Мери. — Странное имя для парня, — усмехнулся Хиро. Он был готов болтать о чем угодно, лишь бы растормошить парня, и кажется, ему это удавалось. — Это сокращенно. На самом деле его зовут Сомерсет. Так уж вышло, что наши родители назвали нас именами на одну букву — Скай Гордон и Сомерсет Гордон. Ну и часто выходила путаница. Понимаешь, инициалы-то одинаковые — С. Гордон. Вот и пришлось что-то придумывать. Я ничего такого не имел в виду, когда обозвал его Мери. Да, он хорошенький, как девчонка, но я же не со зла, просто взял центральные буквы его полного имени. Не Сомсом же мне было брата называть! Он меня в отместку обзывал Кейти, — Скай вымучено улыбнулся, — но как-то не прижилось. А вот Мери так удачно вписалось, что все вокруг стали его так называть. Он и привык со временем. Потом брат подрос, и мы перешли на вольные хлеба, так вдвоем и нанимались на работу — братья Скай и Мери Гордон. Я — пилотом, а он — специалистом по программному обеспечению. Так и писали в резюме. Мери всегда разбирался в компьютерах лучше меня, — парень замолчал и заметно приуныл, явно вспоминая о брате. — Скай. Говорящее имя, — произнес Хиро, закидывая руки за голову и потягиваясь всем телом. Капли воды на коже подсыхали на солнце, и от тепла клонило в сон, но он был решительно настроен разговорить своего компаньона. — Не удивительно, что ты стал пилотом. — Да уж. В небо меня тянуло с самого детства, — парень выдал еще одну слабую улыбку, которая тут же сменилась болезненной гримасой, когда он попытался устроиться поудобнее на траве. Он снова завертел головой по сторонам, но так и остался сидеть, неловко склоняясь на один бок. — Не волнуйся, они к нам не полезут сейчас. А прочие твари слишком боятся альенов, чтобы близко подбираться к нашей территории. Лицо парня застыло и будто замкнулось изнутри. Хиро мысленно выругался и похлопал ладонью по траве рядом с собой, приглашая лечь рядом. — У меня, знаешь ли, тоже говорящее имя. — Хиро? — переспросил Скай, после несколько секунд колебаний все же вытянувшись рядом с мужчиной. — Нет, фамилия. Кидзоку. — И что она означает? Тут уже был черед Хиро издать смешок. — Вот тут начинается самое интересное. Я из старого нипонского клана с планеты Син-Нипон, Новая Япония на космолингве. Ты наверняка это уже понял по моей внешности. Мой народ до сих пор чтит древние традиции. И многие наши имена и фамилии говорящие. Вот и моя — Кидзоку — означает одновременно и подчинение, принадлежность, и аристократ, знатный человек. В зависимости от того, как пишется. — А как она пишется? — Скай, кажется, по-настоящему заинтересовался. — В том-то и дело, что именно как аристократ, буквально — белая кость. Это всегда служило поводом для насмешек. Мне всегда ставили в вину, что куда мне, сыну простого рыбака, считаться аристократом, скорее уж наша фамилия означает, что мы принадлежали какому-то знатному человеку, были его вассалами. Но ведь это не мой отец и уж точно не я вносили наши родовые имена в официальные документы. Хиро сел, почесал колено, стрельнул глазами по сторонам и вновь улегся на землю. — В детстве я втайне мечтал, что мой предок, прадед или даже прапрадед, улетевший на Син-Нипон с Терры, был незаконнорожденным сыном какого-нибудь знатного и уважаемого человека. Меня много лет мучил этот вопрос, пока судьба не поставила окончательную точку. Пока я не оказался здесь, не стал свидетелем драки троих ксеноморфов за меня и причиной смерти их вожака — белого ксеноморфа, белой кости. Видел мое копье? Оно сделано из его хвоста. Скай переваривал услышанное. — А что означает Хиро? — О, тут история не менее интересная. Это дань англскому языку — созвучно «герою». Я единственный сын в семье, и мать почему-то посчитала, что я обязательно добьюсь чего-то большего, чем мой отец, стану героем, тем более, что мне с детства прочили карьеру в Объединенных военных силах. Хотя отец рассказывает эту историю по-другому: он был рыбаком и всегда говорил, что когда ему крикнули о рождении сына, он как раз успел отойти от берега на глубину одного хиро. Это около одного метра и восьмидесяти одного сантиметра. И что самое странное, это как раз мой рост сейчас. Такое вот у меня сложное многосмысловое имя и фамилия. Хиро радовался, что хоть такой болтовней сумел отвлечь парня от воспоминаний о пережитом ужасе. Ровно до тех пор, пока Скай ни с того ни с сего спросил: — А их сперма не навредит мне? Видно, этот вопрос мучил его уже давно, а он все не решался спросить прямо. И очень смущался произносить подобное вслух. Хотя какое уж тут стеснение, когда вы лежите рядышком голые на берегу, обсыхая после купания, а вокруг рыщут ксеноморфы, с которыми вы уже оба имели крайне близкие интимные контакты третьей степени. — Ну, то есть у них же кислота в крови, может и в сперме… — Не переживай, кислота у них под шкурой, а не в крови. Да еще в железах в пасти. Парень удивленно вскинул брови. Видно, среди цивильного населения знания об анатомии ксеноморфов были не столь распространены, как в военной среде. — Как видишь, я вполне живой, а я накачан их спермой по самые уши, уж поверь моему опыту. Если их не злить — они вполне миролюбивы и послушны. — Ты так спокойно об этом говоришь. Даже восхищаешься ими. Как ты вообще можешь спокойно дотрагиваться до них?! Они же отвратительны. Скользкие, мокрые. Эта слизь, которая с них постоянно течет… — Зато почти никогда не больно, — оборвал его Хиро. Этот пацан еще будет его учить, как жить на этом чертовом планетоиде и вести себя с его альенами. Десантник внезапно осознал, что разозлился практически на пустом месте. Он перекатился на бок и встал. — Пошли назад, у нас куча работы, которая сама себя делать не станет. Скай нехотя последовал его примеру и поднялся на ноги. — Может, я и сплоховал в первый раз. Но я был к этому не готов. Теперь я знаю, чего ожидать, и больше не позволю ни одной твари нагнуть себя. И если ты с этим смирился, это не означает, что я поступлю так же. Даже если я не смогу отбиться — я сбегу. И уж точно смогу выжить сам в джунглях. Я не такой слабак, как ты! Хиро даже не стал сдерживаться и расхохотался в голос. — Не нужно бежать от чудовища, потому что чудовище уже догнало тебя, оно за твоей спиной, дышит в затылок, тянет к тебе руки, чтобы обнять тебя, — Хиро фыркнул, когда парень дернулся всем телом и обернулся, восприняв его слова буквально. — Теперь чудовище будет всегда с тобой. Вы теперь навсегда вместе, ты и оно, нет, ты и они. — Десантник замолчал на несколько секунд, наслаждаясь ошарашенным видом Ская. — Я полжизни воевал с чудовищами, настоящими монстрами в облике людей. И знаешь, что я усвоил за это время: когда не можешь победить — нужно бежать. А уж если не можешь бежать — сдавайся. Возможно, победитель посчитает тебя не настолько опасным, чтобы прикончить, и ты выиграешь не только жизнь, но и время. А время всегда можно потратить с умом. Пилот несколько секунд сверлил его взглядом. — К черту, — процедил он. — Тебя, твоих альенов и твои советы, — и первым направился к зарослям, обматывая куртку Хиро вокруг бедер. Глупый самоуверенный мальчишка. Хиро только тихо вздохнул: сам когда-то был таким.