Underphobia

      Лабиринт был полон множества отвратительных созданий, но мало какие из них могли сравниться с этим. Оно не имело ни зубов, ни когтей, ни любого другого привычного им оружия. По своей сути, оно выглядело как набор вырезанных и увеличенных в размере человеческих органов. Очень вероятно, что так оно и было. Сакури предупреждала, что этот демон будет представлять опасность не так, как остальные. Она упомянула атаки кислотными шарами и «странное» воздействие на разум, но так толком и не смогла описать его внешний вид. Столкнувшись с ни на что не похожим демоном в бою, Фриск понял, что не может её в этом винить.       Хотя бы он не отличался особой проворностью. Схватка уже длилась несколько минут, но ни один из белых сгустков не смог достигнуть человека. Сам же Фриск почти сразу запомнил повторяющиеся атаки демона и использовал его предсказуемость, оставляя на неуклюжем теле порез за порезом. Помощь Сакури в этот момент была особенно полезна — каждый раз, когда один из ножей прорывал внешнюю оболочку демона, девушка направляла внутрь толику энергии терпения, заставляя того вспыхивать белым светом и замедляя на несколько драгоценных мгновений. В один момент полуразумное существо начало повторять свой самый опасный приём, как для врага, так и для него самого, и Фриск собрался этим воспользоваться. Когда сразу множество шаров вышли из тела демона и, сформировав полукруг, двинулись в его направлении своеобразным веером, мальчик бросился навстречу. Два шара оказались именно там, где нужно. Поэтому, проскочив между ними вплотную, Фриск столкнулся лицом к лицу с демоном. Или к какой-либо другой его части. Выглядел тот одинаково со всех сторон.       Мягкая красно-розовая поверхность судорожно задрожала, когда её вспорол бронзовый кинжал. Чем бы ни было это существо, создатели научили его чувствовать боль. Оно попыталась дотянуться до надоедливой букашки, которая причиняет такой серьёзный вред для своих размеров, но наткнулось на второй нож, вошедший недалеко от первого. Очередное ранение ненадолго парализовало демона, позволив изо всех сил свести руки вместе. Сначала словно нехотя, но довольно быстро увеличивая скорость, два лезвия приблизились настолько, что почти соприкасались в теле демона. Превратив две точечных раны в один длинный разрез, Фриск удовлетворённо отскочил назад. Такие повреждения демон точно не сможет игнорировать.       И действительно, словно поняв, что добыча оказалась слишком быстрой для него, демон решил изменить тактику. Он исчез на несколько секунд и появился уже на высоте нескольких метров от пола. Форма его тоже стала немного другой. Человек не мог сказать конкретно в чём она изменилась, но менее отвратительной точно не стала. Атаки кислотными шарами возобновились и при этом стали гораздо активнее. Постоянно сдвигаясь в сторону, Фриск никак не мог найти способ достигнуть этого врага. Кара, молчавшая с самого начала боя, тоже ничего посоветовать не могла.       «Всё в порядке. Просто продержись ещё минуту», — прошептала успокаивающе Сакури. Похоже, ей приходилось иметь дело и с этой странной формой.        Не имея других вариантов, Фриску оставалось лишь согласиться. Тем временем, скорость создания демоном кислотных сфер становилось поистине пугающей. Каким-то чудом он успевал уходить с линии атаки и даже не наступать в лужи кислоты, оставшиеся от прошедших мимо снарядов. Судя по всему, демон был на краю гибели и попытался выжать всё, что у него осталось, чтобы прихлопнуть ненавистную мелочь. Но Сакури оказалась права — уже совсем скоро существо, вместо того, чтобы извергнуть очередной снаряд, издало скрипящий звук и плавно осело на пол.       — Это было не так уж сложно.       Фриск наконец-то смог стряхнуть с рук налипшую слизь. В нос ударил сладковатый запах. Несмотря на то, что остальная обстановка была абсолютно нормальной по меркам Лабиринта, этот запах был весьма приятным. Этот факт показался настолько необычным, что Фриск удивился, почему он не обратил на это внимание раньше, во время боя. Этот мир всегда нёс какой-то запах. Даже самый чистый воздух в лучшем случае отдавал сыростью и ржавчиной, а обычно и чем похуже. Теперь обоняние человека словно пробудилось после долгого вынужденного угнетения.       — Этот запах… Карамель и цветы?       — Даже не близко, партнёр, — знакомый голос прозвучал совсем рядом, но уже не в его голове. В стороне показалась тёмная фигура, имеющая очертания Кары. Она всё ещё не могла сформировать полноценное физическое тело, но по желанию образовывала что-то вроде объёмной тени. В такой форме она действительно походила на одного из здешних хозяев, что уже не раз встречались им на пути. Однако Фриск уверял себя, что сходство девочки с плоскими и безучастными наблюдателями имеет только внешний характер.       Кара подошла к стене, рядом с которой держался демон, и внимательно осмотрела несколько мешковатых наростов на ней. Выбрав для себя один из них, она одним оранжевым росчерком разделила его на две части. Из него выпало тонкое человеческое тело, причём настолько прозрачное, что через него практически свободно проходил свет. Похоже, этот демон тоже как-то питался своими жертвами, постепенно истончая их тела.       — А вот и шестая душа. Можно было бы поискать кого-то посильнее, но в наших условиях… — скептически хмыкнув, Кара наклонилась к груди лежащего человека. Перед тем, как приступить к своим странным переговорам, она бросила короткий взгляд на Фриска и указала на запертую ранее дверь. — Этот запах говорит об очень сильном афродизиаке. Вероятно, демон его выделял, чтобы отвлечь попавших к нему. До этого я могла защищать тебя от воздействия, но вскоре он начнёт отравлять твой организм. Выйди.       Мальчик тяжело вздохнул. После новости об их возможной ошибке, настроение Кары снова испортилось. Он и сам больше всего на свете хотел, чтобы их предположение не оправдалось, да и Сакури разделяла их боль, но Каре пережить подобную ошибку было сложнее всего. Всё чаще сквозь холодную отстранённость или сдержанное веселье прорывались вспышки гнева и печали. Пожалуй, её слова были даже слишком тактичными, учитывая отголоски внутренней бури, которую человек ощущал через их обратную связь. Решив, что предпоследний шаг к их освобождению взбодрит Кару лучше, чем неуклюжие слова поддержки, он последовал её приказу. Более того, разве не стоит и ему самому сосредоточиться на выживании, чем терзаться одними и теми же мыслями?       Аккуратно приоткрыв уже сдвинувшуюся дверь, Фриск заглянул в длинный коридор, разделявший области Лабиринта. По словам Сакури, раньше они были безопасны благодаря магическим фигурам Ридза, позволяя оказавшимся здесь людям обрести короткий отдых. Теперь им следовало полагаться только на себя. Фриск тщательно осмотрел стены и пол, но не нашёл никаких следов ловушек. Шума от местных созданий тоже не было, что вовсе не давало гарантию одиночества, но внушало надежду на краткий отдых.       «Афро… что? Это какой-то яд?»       Фриск рассеяно спросил об этом только лишь чтобы заполнить гнетущую тишину, но девушка отреагировало совершенно нетипично. Мысленный голос Сакури стал прерываться заминками и неловким кашлем.       «Ох, понимаешь… В прошлый раз… Неважно! Больше это не тебе встретится».       «Да ладно! От тебя я подобной скрытности не ожидал. Неужели мне придётся выпытывать всё у Кары?»       Вздох.       «Вы в самом деле два сапога пара. Но я не буду рассказывать про это ребёнку».       Только не это. Он снова затронул очередную секретную тему, о которой «взрослые» предпочитают не говорить в его присутствии.       «Ты ненамного старше меня. И если на то пошло, мне доводилось сталкиваться с вещами похуже, чем какие-то поцелуи или что-то в этом роде. Неужели тот демон заставлял тебя целовать его?»       «Прекрати!» — маскирующее поле пошло заметной рябью, показывающей частичную потерю контроля со стороны Сакури. К счастью, девушка совладала с эмоциями и возмущение вскоре угасло. Продолжила она уже спокойней, хотя запинки в её голосе остались. — «Я действительно не лучший рассказчик в этой области. Если честно, я и на свидании ни разу не была».       «Ну… Я был на двух, но оба раза это было довольно странно. Вряд ли они прошли так, как должны были».       «Ого! Похоже, твоя жизнь до попадания сюда была куда насыщеннее моей. Или же…» — Сакури лукаво улыбнулась — «Кара участвовала в этом?»       На этот пришёл черёд Фриска краснеть и запинаться. Довольно холодный воздух Лабиринта внезапно стал слишком горячим, а кожу на руках нещадно защипало.       «Ну уж нет! То есть… она была там. Но не в том смысле! Я хочу сказать… Она всего лишь смотрела со стороны, комментировала и давала советы».       Этот почти идеальный, с его точки зрения, ответ был встречен искренним смехом, ещё сильнее смутившим Фриска. В любой другой ситуации, он бы порадовался, что Сакури не замкнулась на своих внутренних травмах, но сейчас он очень хотел это прекратить. Почему-то слова девушки заставляли его нервничать куда сильнее, чем способные оказаться рядом демоны.       «И как? Похоже, она не успела рассказать тебе всё, что ты хотел узнать. Иначе ты не стал бы расспрашивать меня, не так ли?»       «Вовсе нет!»       «Значит успела?»       «Хватит!» — к своему удивлению Фриск почти полностью повторил недавнюю реакцию Сакури. — «Мы просто партнёры».       Затравленно оглянувшись на запертую дверь, Фриск не почувствовал изменение спектра эмоций, исходящих от Кары. Хотя бы она не слышит этот разговор.       «У меня ведь есть часть вашей памяти, Фриск. Той, что была ещё до вашего соглашения. То, что ты совершил для неё в Подземелье… Разве подобное совершают ради союзников?»       Справившись с очередной волной замешательства, Фриск распознал в поведении девушки знакомые черты. Сакури просто дразнит его! Неумышленно задав ей неудобный вопрос и не отступив вовремя, мальчик нарвался на ответную атаку. А в ситуациях, когда битва заходила в не слишком удачное русло, выхода было только два. Либо сбежать, что, учитывая характер их связи, было бы чем-то невозможным. Либо…       «Ладно-ладно. Ты победила, а я прошу твоей пощады».       «И я дарю её тебе! Прости за это, но ты первый начал. К тому же, приятно знать, что я не единственная здесь, кто может поддаться эмоциям. Твоё постоянное спокойствие почти что пугало меня», — получив в ответ благодарный кивок, девушка продолжила гораздо мягче. — «И… Если ты захочешь сам поднять эту тему снова, то я постараюсь помочь. Хотя лучше бы вам двоим объясниться самостоятельно».       Фриск с трудом удержал вздох облегчения. Краска почти ушла с лица, однако неприятные ощущения в руках превратились в отчётливо ощущаемое жжение. Очевидно, что та внутренняя жидкость демона, что попала на кожу человека, была не столь безобидна, как казалось. Ему следует дождаться Кары и попросить помочь разобраться с этим.       Кара… Хотя Сакури не стала доводить разговор до конца, она оставила слишком много открытых вопросов. Он и Кара должны объясниться? Объясниться о чём? Раньше всё было очень просто — Фриск следовал своему пути, находя новых друзей и помогая им всем, чем только мог. И лишь одно пятно омрачало это. Монстры ценили и поддерживали его, стараясь не вспоминать о прошлом. Лишь два его друга остались в тени, хотя количество несчастий, выпавшее на них, было большим, чем на кого бы то ни было. Когда Фриск решил пойти путём насилия, считая, что всё сможет исправить позже, он искренне желал помочь Каре и Азриэлю, и это тоже было так легко — просто отринуть эмоции, и стать ангелом смерти Подземелья. Ни боли, ни страданий. Только пепел, тяжело опадающий на землю.       Расплата стала новой вехой в его пути. Пробудившись, Кара была одновременно была тем же незримым помощником и кем-то новым, с кем нужно познакомиться заново. И Фриск сделал это, как делал всегда, встречая кого-то. Это должно было сделать путь легче, хотя на деле только всё осложнило.       Считал ли человек прежнюю Кару своим другом? Конечно же. Он всегда ценил и даже восхищался своей бестелесной спутницей. Её поддержка и остроумные, хоть и несколько странноватые, замечания будто подпитывали собственную решительность Фриска. Без неё человек не смог бы продержаться ни в Лабиринте, ни даже в Подземелье. Стала ли новая Кара для него кем-то большим? Фриск этого не знал. В самом ли деле он пошёл по пути насилия лишь чтобы спасти двух друзей или это было лишь оправданием для собственного эгоизма? Мальчик устало помотал головой. И почему это так сложно?       Подобное всегда было для него частью некой игры. Хотя девочка-тень не упускала случая припомнить, как легко он свёл вместе королевских стражей в Хотленде или Андайн и Альфис, это было не совсем то. Назвать человека опытным в этом плане можно было бы только на фоне совсем уж невинных монстров.       «И вообще, скоро всё это станет неважным. Почему же меня это беспокоит»? — задумавшись, он случайно оформил последние мысли в словесной форме. Но ответ девушки касался отнюдь не его слов.       «Фриск! Твои руки!»       Возглас Сакури растерял все следы лукавства, заменив его страхом и беспокойством. Отвлёкшись на размышления, мальчик пропустил момент, когда неприятное жжение стало иссушающим огнём, распространившимся почти до локтей. Кожа начала темнеть и съёживаться, а ножи упали на пол бесполезными железками, когда ослабевшие пальцы перестали их удерживать.       — Только не сейчас, — человек на время сумел преодолеть боль и потянулся к карману. Как бы не хотелось сохранить жёлтый пузырёк с исцеляющей жидкостью, погибнуть настолько глупо было бы неприемлемым. Что ещё хуже, его муки могли отвлечь Кару от поединка с настойчивой душой, когда малейшая неточность может стоить девочке свободы воли. Уже потеряв чувство осязания, он наконец вытащил крошечный флакон. Следующая проблема была не проще — нужно как-то снять крышку. Неуклюжие пальцы всё никак не могли открыть проклятый пузырёк, оставляя на нём частицы отслоившейся кожи и кровавые разводы. Когда Фриск уже не мог сдерживать вызванные болью и обидой слёзы, Сакури дала совет.       «Разбей его об стену! Должно помочь!»       Почти теряя сознание, Фриск ударил по неровному каменному выступу дном пузырька. Гладкое стекло даже не треснуло. Ещё удар. И ещё одна неудача. Стараясь не смотреть на то, во что превратились его руки, мальчик бил по стене снова и снова, пока не услышал спасительный треск. Мгновением позже к гамме сжигаемой заживо плоти присоединились ощущение осколков стекла, впивающихся в лоскутья кожи, что ещё держались на костях. Лечебная жидкость подействовала тут же. Коснувшись повреждённого участка, она испарилась и принесла некоторое облегчение, словно заставляя странную кислоту действовать в обратную сторону. Тёмные участки начали медленно отступать, хотя боль и не думала уходить. Тяжело опустившись на пол, Фриск надеялся, что лечение не продлится слишком долго.       Однако, к их ужасу, успех оказался временным. Сдвинувшись обратно до уровня запястий, кислотная инфекция возобновила своё наступление. Дело было не в исцеляющей жидкости — раны от осколков исчезли, как и должны были. Просто хозяевам Лабиринта надоела его несвойственная для людей живучесть. Фриск был обречён ещё с того момента, как кислота попала на его руки. Призрачная девушка потрясённо смотрела на него, с трудом сдерживая панику.       «Мы должны что-то сделать. У тебя был ещё один. Я сейчас позову Кару и мы сможем…»       «Не надо. Сакури, ты сможешь удержать меня в сознании? Как тогда, когда смогла выстоять против натиска теней?» — ответом был кивок, слишком короткий и неуверенный, чтобы быть полностью положительным ответом. Мысли снова начали помутняться, и последние слова Фриск передал уже из последних сил — «Сделай это. Потом… дождись, когда Кара закончит и расскажи ей. Она что-нибудь придумает. Как… обычно».       Энергия терпения легко распространилась по телу и разуму Фриска, сковывая движения и не позволяя уйти в губительное забытьё. Это защитит его от влияния теней так же, как защищало Сакури на протяжении ужасно долгого времени. Пока девушка поддерживает поток своей магии, Фриск не сойдёт с ума, и его душа не станет добычей теней. Вот только у этого плана был один-единственный недостаток.       Это было просто-напросто больно! Никогда раньше он не испытывал такой сильной и продолжительной боли. А с каждым дюймом поверхности кожи, отвоёванным инфекцией, его мучения возрастали многократно. Даже кончики пальцев, разъеденные буквально до кости, страдали так, словно там ещё оставалось чему болеть. Сначала Фриск был рад, что Сакури удерживает на месте и его тело. При всём желании, теперь он не смог бы сделать ничего, кроме как кататься на полу в непрекращающейся агонии и кричать. Потом он понял, что терпеть это в абсолютной неподвижности ещё хуже. Даже первая смерть от рук палача не была такой мучительной. Некоторое время он мог видеть лазурные глаза Сакури, сочувственно смотревшие на него, но нахлынувшие слёзы закрыли и это.       И как она могла выдерживать это на протяжении многих лет? Ни один человек не способен терпеть такое слишком долго. Даже Фриск, переживший не одну смерть от магии монстров, понимал, что без посторонней помощи сдался бы очень скоро. Хотел бы он иметь столько же терпения, сколько сохранила эта хрупкая девушка. Хотя бы она не чувствует сейчас то же, что и он.       Спустя какое-то время Фриск почувствовал лёгкое касание. Знакомая энергия доброты влилась в повреждённую конечность, но так и не смогла восстановить его достаточно, прежде, чем истаяла без следа. Следующее прикосновение было гораздо более болезненным, если ещё можно говорить о боли, находясь в таких условиях. Всё ещё страдая от инфекции, Фриск ощущал, как острое лезвие медленно срезает кожу, отделяющую границы здоровой и поражённой плоти. Когда эта пытка прекратилась, и Сакури перестала его удерживать, он смог издать лишь болезненный хрип.       Тут же он почувствовал во рту знакомый привкус железа и соли, а ушей достиг твёрдый приказ:       — Пей.       Делая один слабый глоток за другим, Фриск позволял своему разуму постепенно возвращать утраченные позиции. Кара, всё ещё в своём теневом облике, поддерживала его в вертикальном положении и заставляла опустошать последний имеющийся у них флакон. Когда человек проглотил последнюю каплю, тёмная рука провела по его лицу, стирая последние следы грязи, крови и слёз. Это прикосновение, показавшееся ему ледяным ветром, окончательно привело в чувство.       — Знаешь, партнёр, порой я думаю, что Флауи был кое в чём прав. Ты действительно идиот. Тебе следовало позвать меня после первых же симптомов, и я бы поторопилась с той душой.       — Не хотелось отвлекать. Ну и… кхм, руки не дошли.       Хотя эмоциональное истощение пройдёт ещё не скоро, со всем остальным магия справилась превосходно. На этот раз зелье восстановило его полностью.       — Раз уж ты снова способен на глупые каламбуры, то у тебя всё в порядке. Скажи спасибо, мне удалось не отсекать твои руки целиком, а только поражённые участки.       — Значит ты так решила проблему?       — Именно. Я применила настойчивость и удалила инфекцию.       Вдобавок к этим словам, Кара взмахнула своим теневым ножом. На этот раз его лезвие было фиолетовым, а не оранжевым. Фриск понимающе кивнул. Когда Маффет ловила его в ловушку из своих сетей, побочный эффект проявлялся в переводе его собственной души в фиолетовый режим. И хотя настойчивость не была его сильнейшим качеством, мальчик мог ограниченно двигаться, несмотря на удерживающую магию. В этом крылось преимущество подобной души — достигать своей цели, даже если все говорит о том, что это невозможно. Второе его столкновение с этой силой было куда более неприятным. Атаки Санса, носящие фиолетовый отпечаток, практически свели на нет всё силу, что он получал от ЛВ. Судя по всему, Кара смогла использовать энергию фиолетовой души, чтобы провести нож сквозь магию инфекции и плоть своего партнёра.       — Спасибо, Кара, — встретив недоверчивый взгляд девочки, Фриск через силу улыбнулся. — Правда спасибо. Я бы не смог додуматься до такого.       — Не за что, партнёр. Помогала я в первую очередь себе. А теперь как насчёт перестать на мне виснуть и подняться?       Осознав, что всё ещё опирается на Кару, Фриск поспешно вскочил на ноги. Как оказалось, слишком поспешно — пошатнувшись от головокружения, он едва устоял на ногах и был вынужден ухватиться за стену. Девочка-тень никак не показала, что заметила его не слишком удачное бегство, а вот Сакури не удержалась от смешка. К её чести, она попыталась скрыть это, но не слишком преуспела. Поэтому, когда колючий взгляд Кары оказался направлен в её сторону, он был встречен беспокойной усмешкой.       — Интересно. Что же могло тебя так развеселить, Листочек? — не получив должного ответа, девочка обратилась к Фриску. — Должно быть, вас что-то очень сильно увлекло, раз ты до последнего не замечал распространение заразы. Неужели она рассказала тебе, как самостоятельно справилась с тем демоном? Её никто не защищал от воздействия афродизиака.       Фантомное лицо Сакури, налилось красным цветом и это определённо была не решимость. У Кары получилось зацепить девушку, хотя Фриск и не понимал, как именно. Он очень не хотел выдавать содержимое их глупого разговора, поэтому ответил с самым спокойным видом, который мог изобразить после всего произошедшего:       — Сакури посоветовала расспросить тебя.       — Неужели?       Девушка демонстративно закрыла уши руками, что, к сожалению, никак не могло повлиять на её способность слышать разговор.       «Вы двое — худшие демоны из всех, что я могла здесь встретить».       Хотя тон Сакури нёс в себе крайне возмущённые ноты, она достаточно быстро справилась с собственным смущением. Напряжение несколько спало, и даже Фриск почувствовал себя гораздо лучше, чем следовало человеку, которому только что прошёл по самой грани мучительной гибели. Осталось совсем немного. Их отнюдь не сказочное путешествие вот-вот завершится, и всё ещё не было никаких признаков, что Азриэля затянуло в Лабиринт вместе с ними. Кара, посчитав его достаточно восстановившимся, нетерпеливо толкнула человека по направлению к следующей области Лабиринта. Её касание снова обдало волной холода. Только сейчас Фриск заметил, что девочка уже очень долго поддерживает материальную форму.       — Ты не собираешься исчезать, как раньше?       — Теперь в этом нет особого смысла, — ответила Кара. — Я собрала слишком много, чтобы полноценно скрываться, и теперь почти что каждый демон Лабиринта видит меня. С другой стороны, теперь я могу поддерживать материальность очень долго.       Эта новость были приятной, даже слишком. С одной стороны, ледяная тёмная фигура была похожа на Кару лишь внешними очертаниями, которые то и дело искажались. С другой, даже молчун вроде Фриска нуждался в том, чтобы время от времени разговаривать с кем-то вслух. Мысленные разговоры утомляли его сильнее обычных, а чувство, что в этом мире рядом есть кто-то материальный, кто не желает тебе вреда, приносило спокойствие и уверенность. Неудивительно, что Сакури так легко поверила Ридзу. Мысль о том, чтобы остаться с ужасами Лабиринта один на один, пробирала его до костей. Кстати…       — В таком случае не будешь ли ты слишком уязвимой для здешних опасностей?       — Можешь не беспокоиться за меня, — фыркнула Кара. — Ты всё равно будешь идти впереди и, если понадобится, примешь на себя первый удар.       — Тогда я спокоен. Может быть.       Их странная компания двинулась дальше. Фантом Сакури исчез, и она снова могла использовать зрение Фриска, выискивая ловушки. Человек искренне считал себя достаточно внимательным и осторожным, чтобы не попасться в здешние не слишком изощрённые ловушки. Эта иллюзия разбилась в дребезги, когда благодаря Сакури он осознал, как часто был на краю гибели. Фриск слишком привык к обществу монстров. Их ловушки, первоначально создаваемые для защиты от людей, стали постоянной традицией. И эти традиции, как правило, не убивали за неудачу.       Если загадки Подземелья создавались для того, чтобы однажды быть решёнными, то местные препятствия были куда более грубее и в некотором роде практичнее. Неосторожный шаг или касание могли нести опасность, а вместе с ней — и смерть. Богатая фантазия Теней распространялась исключительно на методы умерщвления. Хотя Фриск как будто бы смог отгородиться от давящей атмосферы Лабиринта, каждое слово Сакури, кратко описывавшей действия ловушек, заставляло его хмуриться. Неужели ей приходилось умирать так много, чтобы узнать действие почти каждой? Естественно, Фриск не озвучивал этот вопрос. Слышать, как кто-то говорит о твоей смерти в прошедшем времени… Это жутко. И совершенно не поспособствует их понемногу наладившемуся взаимопониманию.       Девушка чувствовала мельчайшие неровности в полу и стенах, на которые ни Фриск, ни Кара просто не обратили бы внимания. Как ни странно, несмотря на такое облегчение их пути, неудовольствие Кары от нежданной спутницы только нарастало. Она не хотела упускать контроль над ситуацией?       — Воздух стал свежее, — голос Кары нарушил хрупкое молчание. — Всё ещё тяжелый, но не такой затхлый. Раньше такого не было.       Фриск кратко оглянулся на девочку. Та задумчиво склонила голову набок, но останавливаться не собиралась. После секундного колебания он последовал её примеру. Сам Фриск ничего не заметил. Он уже снова не чувствовал здешние запахи, и был весьма благодарен за это. И как она вообще различала хоть что-то в этом зловонии?       — Это ведь хорошо?       «Фриск…», — Сакури робко вмешалась. — «В прошлый раз в этом месте было…»       Девушка тут же умолкла, стоило им достигнуть источника лёгкого ветерка. Это была каменная арка. Она возвышалась в самом конце просторного холла, и к ней вела разделённая на две части мраморная лестница.       От открывшегося вида что-то защемило в груди. Он уже не раз поднимался по этой каменной лестнице. А за той далёкой аркой должна лежать самая первая и простая загадка, что лежали по всему Подземелью. Пройдя ещё немного, Фриск почувствовал шелест лиственного ковра, проминающегося под его шагами.        А вот здесь, у самого подножия… он впервые услышал голос Кары.       * Тень от Руин нависает над тобой, наполняя тебя решительностью.       В памяти всплыл тихий шёпот, который он услышал однажды и который стал со временем его неотъемлемой частью.       — Это Руины? — выдохнул человек, с трудом сбрасывая с себя морок давних воспоминаний.       «Так называется ваш дом, верно? То место, откуда вы прибыли».       — Всё верно, Листочек. Вот только это не Руины. — голос Кары не потеплел ни на градус. Сейчас Фриск отчётливо понимал, насколько их совместное путешествие повлияло на них обоих. Однако он чувствовал и то, что часть смятения принадлежит не ему. — Мы называли это место просто — Дом.       Действительно, теперь мальчик обратил внимание, на то, что стены сияют чистотой, которую он никогда не видел ранее. Подумать только, раньше даже кирпичи, из которых строился первый подземный город, были светлыми. Лично ему доводилось видеть в приемлемом состоянии лишь жилище Ториэль. А ещё Руины всегда были довольно тёмным местом. Особенно если сравнивать с освещённой солнцем Поверхностью или сияющим снегом Сноудином. Но свет, доходивший сюда из арки, был настолько ярким, что освещал всё пространство довольно немаленького холла.       Не меньше бросалось в глаза, что стены и потолок были свободны от следов паутины. Маффет как-то сказала, что пауки были заперты в Руинах поколениями, и у них было много времени, чтобы заселить все его уголки. Но сейчас это место казалось пустым. Опустошённым.       Все трое застыли в мрачном молчании. Если Лабиринт изменил часть себя, подстроившись под чужие воспоминания, он должен был получить их откуда-то. И был только один монстр, который мог попасть сюда вместе с ними. Мальчик встретился взглядом с Карой, и получил утвердительный кивок. Не говоря ни слова, они побежали вперёд.       Это было не слишком умно. Лабиринт оставался Лабиринтом, и неосторожный шаг мог оказаться последним. Однако все мысли о риске выбила единственная мысль — Азриэль был в опасности. В одно мгновение поднявшись по лестнице, Фриск проскользнул в сияние арки. Даже, как обычно, зажмурив глаза, он был не готов к настолько яркому свету. Борясь с желанием заслонить лицо от жгучих лучей, он продолжал двигаться вперёд, пока не заметил маленький белый комок, метнувшийся к его груди. Когда тот коснулся некогда синего свитера, послышался треск рвущейся ткани, а на коже вспыхнуло несколько длинных царапин. Фриск тут же полоснул по нападавшему бронзовым кинжалом и оттолкнул его, как только хватка немного ослабла. Практически невесомое тельце упало на пол, оставляя на лезвии следы белого маслянистого вещества.       Короткая схватка немного отрезвила его. Что бы ни произошло с Азриэлем, он не сможет ему помочь, если позволит спешке погубить себя. К тому же что-то странное было в этом создании. Оно погибло слишком легко для здешних тварей. Поэтому Фриск остановился, и попытался осмотреться. Зрение прояснялось, но после постоянного полумрака Лабиринта улицы Руин… нет, Дома, казались всё ещё слишком яркими. В спину толкнул холодный укол.       — Почему ты остановился? — Кара пыталась сдерживаться, но Фриск давно не слышал подобное напряжение в её голосе. Это казалось невозможным, но она… паниковала?       Не отвечать на вопрос девочки в подобном положении было неправильно, но Фриск и сам не был уверен в том, что его мысли в порядке. Он всё-таки сумел разглядеть своего поверженного противника. Это был Вимсан. Немного не такой, как те, что встречались ему в Подземелье. Те не могли нанести никакого вреда человеку, даже если бы захотели. Маленькое полупрозрачное тельце обросло рядом странных костяных наростов, которые и нанесли вред его одежде.       — Как это возможно? — только не снова. Одно дело сражаться с пустыми марионетками, и совсем другое — снова убивать практически беззащитных монстров. С отвращением отбросив кинжал, Фриск аккуратно перевернул Вимсана. Блестящие крылышки безжизненно поникли, а тело было почти располовинено жутким разрезом. Но он ведь всё ещё не обратился в пыль! Если бы Фриск не потратил тот флакон так бессмысленно…       Ледяной обруч с силой сжал череп, возвращая некоторое подобие порядка в царивший в мыслях сумбур. Кара не собиралась отступать.       — Мы должны найти Азриэля. Остальное потом.       — Нет. Мы поможем ему.       — Это существо — не Вимсан. Чем бы оно не было, в нём нет души. А теперь ты либо пойдёшь сам, либо я тебя заставлю.       Теневая фигура Кары протянула ему бронзовый кинжал. На желтоватом металле всё ещё остались следы схватки. Устало вздохнув, Фриск принял оружие. Дела не могли идти хуже.       Ушей достиг ещё один звук, который словно хотел опровергнуть это утверждение. Кваканье. Кваканье Фроггита. Этот звук вызвал ещё ряд полузабытых ощущений из прошлого. Мало кто был способен понять, что скрывалось за этим кваканьем. Из людей, по крайней мере. Раньше ему приходилось полагаться на перевод Кары. Но несмотря на то, что девочка отошла от своей роли безвольной помощницы, это слово он прекрасно понял и сам. Ещё одно напоминание о содеянном:       — Убийца.       Ещё несколько искажённых монстров, на этот раз трое. Снова изуродованы Лабиринтом. Но если они не являются теми самыми Фроггитами, то откуда они знают? Кара права, сейчас это неважно.       Ряд тёмно-серых мошек возник над Фроггитами и резко направились в его сторону. Опять несоответствие — магия монстров, за редким исключением, должна быть абсолютно белой.       — Кара, щит! — его крик подоспел как раз вовремя, чтобы девочка успела воссоздать зелёную полусферу, поглотившую импровизированные магические снаряды. Едва сдерживаемое раздражение, отходившее от неё, прорвалось яростным потоком. Со злобным рыком она развернулась и превратилась в смазанное пятно, оставляющее оранжевый след. Это пятно играючи прошло сквозь следующий залп магических атак, предоставив Фриску самому избегать их. Отпрыгивая и отбивая ножом особо близких мошек, мальчик на секунду упустил разворачивающееся действо. А потом всё уже было кончено. Лишь несколько разрезанных тел давали знать, что здесь только что был бой.       Чем бы ни была вызвана вспышка гнева Кары, с окончанием схватки она казалось бы приугасла. Вот только мрачный настрой девочки-тени никуда не делся.       — План поменялся. Нужно кое-что проверить. Я иду впереди, вы двое — за мной.       Не добавляя более ни слова, она побежала дальше. Фриск не нашёл в себе сил ни оспорить её приказ, ни расспросить подробности. Ощущая молчаливую поддержку Сакури, человек последовал за своей напарницей.       Дальнейшее было совершенно не похоже на весь их путь до этого. Больше никого осторожного продвижения или избегания врагов. Кара легко бежала по переплетающимся улицам, находя ведомый ей одной путь. Каждый раз, когда на их пути встречалась группа монстроподобных существ, Фриск снова ощущал исходивший от неё гнев, а сама тёмная фигура на несколько мгновений боя окрашивалась чуть ли не во все цвета радуги. Короткие схватки заканчивались быстро и жестоко. То, насколько легко Кара уничтожала этих существ, навевало воспоминания, о которых он предпочёл бы забыть. Уничтожив очередную группу, она вновь продолжала двигаться, не дожидаясь, пока Фриск догонит её.       Кара стала очень сильна. Она не нуждалась в том, чтобы прятаться и уклоняться, как поступали Фриск и Сакури. Если она встречала препятствие, то просто сталкивалась с ним лицом к лицу, пока оно не падёт. Осознание того, что Каре нужна лишь одна душа, чтобы получить в прямом смысле божественную силу, наполняло его сердце и страхом, и надеждой. Скоро всё закончится, так или иначе.       Несмотря на накапливающуюся усталость, Фриск с удивлением обнаружил, что начал узнавать дорогу. Спустя пару минут предположение подтвердилось: они вышли к старой библиотеке. Просторное здание, в котором они когда-то провели ритуал, ставший началом их путешествия в Лабиринте, было непохоже на себя из другого мира. Но не так, как всё остальные. Словно небольшой кусочек истинного Лабиринта проступил наружу сквозь обманчивые декорации: потемневшие обугленные стены, пробивающийся столб дыма, а также ставший слишком знакомым запах горелой плоти заставили Кару ещё сильнее ускорить свой бег.       Подозревая худшее, он попытался остановить её, но короткий выкрик остался без ответа. Когда девочка мелькнувшей тенью скрылась внутри, ему оставалась лишь пойти за ней. Внутри здание ещё меньше было похоже на свою копию в Подземелье, подтверждая, что всё увиденное было лишь искусно сделанной ширмой. Та библиотека, в которой они провели месяц в подготовке, была запустевшей и заброшенной. Эта представляла собой часть очередного кошмара Лабиринта. Ни мебели, ни живых существ. Только оплавленные красноватые стены и небольшое каменное возвышение в центре, чьё предназначение было непонятно.       «Жертвенник. И пыточный стол, к тому же. Тени любят, когда люди в полной мере осознают свою беспомощность. Как будто одно только ощущение чужих страданий недостаточно разгоняет их скуку», — Фриску не нужно было видеть лицо Сакури, чтобы почувствовать её печальную усмешку.       «Ты говоришь так, будто хорошо знакома с этим».       «Это я узнала от них. Не говоря уже о том, что мне не раз приходилось умирать в подобных местах».       Кара остановилась возле жертвенника. Её напряжение, до этого буквально наэлектризовывающее воздух, исчезло. Подойдя ближе, Фриск понял причину. В почти остывший камень были вплавлены клочья белой шерсти. У них не было никаких сомнений относительно её происхождения.       — Ты был прав, партнёр. Нам следовало связать его и вышвырнуть из Подземелья, когда была такая возможность.       Голос девочки-тени звучал тихо и глухо до такой степени, что становился совершенно непохожим на человеческий. Когда тёмная фигура коснулась одного уцелевшего клочка, он сразу же превратился в пепел. Огонь, который нанёс все эти разрушения, имел магическое происхождение.       — Но ведь здесь невозможно умереть! Ведь Сакури и остальные…       — Были людьми с сильными душами. Или творениями Лабиринта, как все монстры, что встретились нам по дороге. Азриэль не мог похвастаться ничем из этого. Он сражался до конца. Скорее всего, выжег до остатка всё, что у него было, а Лабиринт забрал оставшееся и направил против нас.       Неужели они всё-таки опоздали? На этот раз Фриск не стал бы скрывать слёз. Но почему-то он не смог проронить ни одной. Почему? Неужели гибель друга стала значить для него меньше, чем собственная боль? Это поганое место лишало человека тех немногих вещей, за которые он ещё мог держаться. С неожиданной злостью на самого себя Фриск вцепился ногтями в ладони, заставив их побелеть. Хватит. Напрасные мечты выбраться отсюда вместе с Карой, увидеть снова своих обретённых друзей — всё это вело только к новой боли. Следует сохранить то, что ещё можно спасти. Сакури, Кара… Остальное он сможет оплакать позже, если вообще будет способен на это.       Сакури вновь появилась в облике видимого лишь им троим фантома. В её взгляде было столько понимания и сочувствия, что даже Кара приняла её поддержку.       «Простите. Мне следовало сказать вам раньше о моей семье».       — Эта вина лежит только на мне, Листочек. И я принимаю последствия своего решения. Благодаря тебе, я хотя бы знаю его судьбу. Спасибо.       Девушка кивнула, принимая благодарность. Возможно Азриэль был бы рад узнать, что поспособствовал некому подобию примирения этих двоих.       «Хотела бы я встретиться с ним».       — На самом деле ты на него ужасно похожа, — продолжила Кара. — Наверное, это меня в тебе и раздражало. Вы оба так сильно боитесь боли, но нашли в себе силы исправить свои ошибки, независимо от цены. Партнёр тоже делает подвижки в этом, а вот мне ещё предстоит этому научиться.       Горечь, с которой она произнесла эти слова, пробрала Фриска даже сквозь её искажённый голос. Эта горечь принадлежала не демону, столкнувшемуся с очередным досадным препятствием на пути. Скорее она исходила от девочки, что упала на жесткий пол в незнакомом страшном королевстве монстров прямиком из ужасного мира людей. Неожиданно Фриск подумал о том, что Кару очень долго никто не обнимал. Со дня её смерти, если быть точным. Как она воспримет подобное прикосновение теперь?       Придвинувшись к ней ближе, мальчик продолжал спорить с рациональной частью его разума, которая не понимала, чего он хочет добиться. Пожалуй он и сам не смог бы назвать причины. Что-то внутри считало, что это будет самым правильным поступком в текущий момент. Эта рациональная часть, как ни странно, приняла подобный аргумент, однако в последний момент побудила его сначала опустить руку на плечо Кары.       Фриск был готов к прыжку в холодную воду. С учётом того, что временное тело Кары было всё ещё холоднее льда. Однако вместо этого, он ощутил электрический разряд, гораздо злее, чем тот, что девочка применяла для своей шуточной викторины. Мышцы свело резкой судорогой, и Фриск обнаружил себя лежащим на полу. Напряжение Кары никуда не исчезало. Оно лишь ушло с поверхности, смешавшись там с чем-то гораздо более тёмным. Несколько запоздало отреагировав, Кара отстранённо посмотрела на упавшего человека.       — Помнишь, о чём мы говорили в самом начале? Я не спящая принцесса. Демоны опасны, вне зависимости от желания. Чужого или своего.       «Но ты ведь поддерживала его, пока он восстанавливался…» — Произнеся это, Сакури направила во Фриска небольшой поток магии терпения, заставив напряжённые мышцы расслабиться. Это не было исцелением, но хотя бы позволило подняться из довольно унизительного положения.       — Полагаю, мне придётся объяснить вам суть своей проблемы, — Кара отвернулась от жертвенника, явно пытаясь не думать о судьбе своего когда-то лучшего друга. — Даже сбалансировав захваченные души разными качествами, я вынуждена тратить всё больше усилий на то, чтобы удерживать их в таком состоянии. Все эти души обезумели от воздействия Лабиринта и каждую секунду пытаются вырваться, не замечая смены хозяина. Это имеет последствия. Они отчасти влияют на мои собственные эмоции так же, как и ты, партнёр. А ещё, стоит мне потерять концентрацию, вытворяют милые вещи вроде тех, что произошли с тобой.       Теперь Фриску стали понятны все те вспышки гнева, что исходили от Кары. Они принадлежали не ей и лишь эксплуатировали её собственное подавленное состояние. Стоило бы сказать ей об этом раньше, но едва ли упоминание этого сейчас поможет ей.       — Я не чувствовал подобной ярости. Только как отголоски чужих эмоций.       — Потому что добровольно передал мне свою душу. Пойти на такое — значит проявить сильнейшее доверие, на которое способен человек. Или глубочайшее отчаяние. Зависит от точки зрения. С остальными получилось не так легко.       — Но мы можем как-то помочь тебе?       В ответ он услышал колючий смех, содержащий что угодно, кроме веселья. Девочка обернулась и встретилась с ним глазами. Теперь на их месте снова появились два красных огонька. Одновременно с этим пять сердец загорелись возле её плеч, а собственная душа Фриска словно стала резонировать с ними.       — Только одним способом. Надо поскорее забрать то, зачем мы сюда пришли. Потом мы сделаем то, что собирались с самого начала. Сотрём этот бессмысленный мир и перейдём к следующему.