Только ты

            К небольшому разочарованию Элизабет остров находился не в Новой Зеландии, о которой, кажется шла речь, когда Реддингтон предлагал шанс на спасение для мистера Каплан, взамен на отмену ее коварного плана мести ему. Ред объяснил это просто – здесь район гораздо менее посещаем туристами. Так что случайно их вряд ли кто-то найдет. Климат не так хорош, возможно. Океан прохладен. Но на острове есть все для их комфорта. Со временем Лиз оценила, что прохлада по ночам весьма благотворно сказывается на качестве сна. Через пару месяцев после их приезда им пришлось пережить небольшой ураган. Впрочем, дом оказался и к этому подготовлен. За прогнозами погоды следил человек, занимавшийся большей частью дел в поместье. Были закрыты ставни. В саду убраны садовые скульптуры. Все обитатели дома, для надежности, спустились в подвальное помещение, обустроенное, вероятно, для таких случаев.           Приехавшие чуть позднее всех Изабелла и ее подросшая дочь Эль занимали комнаты в крыле Дембэ. Но в этот вечер все оказались в одной гостеприимной комнате, где были уютно расположены разные зоны для отдыха – и кресла для чтения, и диваны, если придется остаться на ночь. Агнесс и Эль быстро подружились, и воспринимали данное событие, как небольшое приключение. Взрослые же держались с уверенным видом, не выдавая своей обеспокоенности. Элизабет взяла книгу, и за чтением малышки не заметили, как уснули. Ред с Дембэ о чем-то поговорили вполголоса, но потом и они задремали в креслах. Изабелла расположилась в кресле рядом с лампой, и рисовала какие-то наброски карандашом. Элизабет очень хотелось подняться наверх, и посмотреть на ураган, однако, предупрежденная Реддингтоном, конечно же, не стала этого делать. С такой стихией шутки плохи – именно так он ей сказал достаточно серьезным тоном. Поэтому, как только она привыкла к шуму ветра, слегка заглушенному стенами их хорошо укрепленного жилища, она расположилась на соседнем с девочками диване, и уснула. К утру ураган стих, и Элизабет смогла оценить его последствия. Не было преувеличением их укрытие в убежище. Хотя ущерб был не столь серьезен, были повалены пара деревьев вдалеке от дома, но весьма крупные ветви все же немного повредили веранду, и, если бы не ставни – могли бы разбить и окна. Пока девочки не проснулись, мужчины привели в порядок веранду, а Элизабет приготовила завтрак и кофе. Для Изабеллы рассветы здесь были в новинку, и она в совершеннейшем восхищении любовалась видом на океан.           Реддингтон после завтрака отправлялся к себе в кабинет, куда чуть позже непременно заходила Элизабет. В этот день она все еще была немного встревожена. Ред заметил ее состояние.           - Что такое, Лиззи? Все хорошо? Кажется, девочки не испуганы. Шторм был не так уж страшен. Ничего страшного не случилось, да, и по многолетним наблюдениям, здесь не случается ничего катастрофического. Даже убежище – мера скорее преувеличенная, достаточно было просто закрыть ставни. А дожди в это время года – явление постоянное. Мы привыкнем. Ты же говорила, что любишь дождь?           - Да, я люблю дождь. Даже грозу люблю. Помню, когда во время каникул приезжала домой, летние грозы часто будили меня по ночам. Молнии освещали комнату, деревья отбрасывали на потолок причудливые тени. В свете уличных фонарей было что-то немного сказочное. Потоки воды стекали по окнам, крупные капли барабанили по крыше и подоконнику. Но, несмотря на весь этот природный оркестр, я быстро засыпала, вдоволь налюбовавшись его завораживающей красотой. А знаешь почему? Меня не покидало ощущение невероятного спокойствия, защищенности, что ли. Я чувствовала себя, как за каменной стеной. Мне было тепло и уютно, я лишь покрепче обнимала подушку, и засыпала так сладко-сладко. И сегодня ночью я хотела ощутить такое же чувство, ну хотя бы приблизиться к этому.           - Лиззи, мне казалось, все достаточно продуманно, неужели тебе было страшно? – немного озадаченно спросил Реддингтон, откладывая книгу в сторону.           - Нет, Рэй, не думай, что я такая паникерша. Было не страшно, но того ощущения незыблемого спокойствия и защиты я не смогла найти. Это не твоя вина, нет. Наверное, такое бывает только в родительском доме, когда ты ребенок. Вот и все. А здесь я уже не ребенок, и уже моя роль и забота – создать для других это ощущение.               - Пожалуй, в чем-то ты права, Лиззи. Такое бывает только в детстве. Но это не столько твоя, сколько моя забота, все же - заботиться обо всех, кого я здесь собрал, под этой крышей. Мне казалось, я делаю свою работу на «отлично».           - Да, Рэй, безусловно! Не пойми, что я хотела в чем-то тебя упрекнуть. Это была минутная слабость.           - Лиззи, девочка моя, иди ко мне, - Реддингтон встал, чтобы обнять Элизабет, и она обняла его настолько крепко, насколько могла.           - Я постараюсь больше не проявлять такой слабости, - довольно твердо сказала Элизабет.           - Да что ты, Лиззи, главное, говори мне обо всех своих страхах и сомнениях немедленно.           Лиз была предупреждена о том, что приезду Изабеллы предшествовали весьма драматические события. Сама она о них пока не заговаривала, и Лиз тактично не стала спрашивать ни о чем. Изабелла, как профессиональный художник, почти все время что-то рисовала. Девочек это занятие также увлекало. В их расписание уроков было решено внести побольше рисования. Элизабет не удивлялась ее приезду, и тому, что у них появилась такая замечательная возможность – поучиться рисовать у настоящего художника. Изабелла по-прежнему была немногословна, в том, что не касалось уроков. Но на занятиях с девочками она была просто великолепна. Ее увлеченность передавалась ученицам. Эти уроки стали любимыми в их импровизированной школе.           Прошел сезон дождей, а за ними установилась чудесная летняя погода. Правда, необычно, что шли зимние месяцы. Но это было забавно, в чем быстро убедились, и взрослые, и дети. Никому еще не приходилось праздновать рождество в бассейне. Но здесь это прошло даже слишком весело. Дом и двор украсили ничуть не хуже, чем в городе.           Несмотря на обещание – отойти от всех дел, Рэд и Дембэ по-прежнему занимались какими-то переговорами, в которые Элизабет не стремилась вмешиваться. Она окунулась с головой в заботу о доме. У нее были помощники, разумеется – повар Дэшен, ранее работавший в китайском ресторане, садовник – бывший мексиканский фермер, переехавший сюда с маленьким сыном. Домашняя суета увлекла ее, и показалась даже очень интересным занятием. Вспоминая свое пренебрежительное отношение к домохозяйкам, сгорала от стыда перед самой собой – дом, и правда, требовал больших забот и много времени, чтобы всем его обитателям было удобно и спокойно. Заботиться же о любимых – дело невероятно приятное, в чем она и убедилась, с удивлением. Правда, она взяла обещание с Реддингтона - в следующий сезон дождей они отправятся путешествовать в Европу. Франция, Испания, Португалия – примерный список стран. Восторгу девчонок не было предела! Но, раз такое дело – значит, пора изучать языки. В интернете нашли подходящие уроки, и с энтузиазмом принялись за дело. Элизабет и сама с удовольствием начала изучать французский.           Так бы и протекали дни в этом оазисе тишины и спокойствия. Если бы вдруг внешний мир не изменился до неузнаваемости в один момент. Поначалу доходящие до острова новости не вызывали особого беспокойства. Случался уже в мире птичий грипп, ежегодные вспышки о котором то тут, то там наполняли новости. Но со временем стало понятно, что заболевание, которое назвали ковидом, очень непредсказуемо. Многие, кто не оценил его опасность, вынуждены были в скором времени убедиться, что это за кошмар. Да, поначалу вирус лечили, как обычный. Питьевой режим, отлежаться дома. А вирус становился все более зловещим, вызывая пневмонию, и такие изменения в легких, что даже самые большие скептики вынуждены были признать, как все серьезно. Статистика о погибших ужасала. Осложнения приводили к тому, что даже сильные, ведущие здоровый образ жизни, сталкивались с быстротечным течением болезни, их легкие переставали работать, превращаясь в «матовое стекло». Больным не хватало мест, не хватало аппаратов, помогающим дышать кислородом. Лучшим способом избегать заболевания оказалась их уж заранее случившаяся изоляция. Доставляемые им продукты и необходимые предметы для жизни тщательно обрабатывались, и вот прошли эти три года, когда мир был обеспокоен более всего своим выживанием. Врачи стали реальными героями. Они также погибали, болезнь не щадила никого, и временами казалось, от нее нет спасения, и не будет этому конца. Когда стали возможны прививки, разработаны подходящие для этой ужасной болезни протоколы лечения, статистика перестала пугать. Врачи с облегчением констатировали, что вирус становится не таким смертельным, к нему вырабатываются антитела, что защищает от заражения вновь. Вирус в таком виде будет циркулировать, как обычные сезонные вирусы, но без тяжелых последствий.  В конце концов пришло сообщение об окончании пандемии. Все выдохнули. Можно, наконец, вспомнить о планах на путешествия.           Мир становился привычным. И особенно привлекательным для тех, кто провел это время в такой реальной изоляции, какая была бы не особенно возможна жителям большого города.           Изоляция вносила свои коррективы в жизнь многих. Она, пожалуй, вскрывала слабости и проблемы в отношениях многих. Там, где раньше можно было прикрывать проблемы, вдруг все становилось напряженным. Да, в некоем закрытом, даже в доброжелательном клубе, клубе, какой сложился вокруг Элизабет и Реда, все и без того были готовы к некой закрытости. Тем более, что они просто должны были чувствовать себя счастливчиками, избежавшими смертельной опасности.           Элизабет не была неблагодарной. Она жила свою лучшую жизнь, наблюдая, как растет Агнес. Радовалась ее успехам в рисовании. Радовалась, что есть дистанционное образование. Конечно, с ней много занимались они с Рэдом. Список книг для чтения был, возможно, и классическим. Но он не ограничивался лишь прочтением. Любимые герои становились надолго друзьями на каждый день. Обсуждались их характеры. Словом, и она, и Эль, получали свое образование даже вдалеке от престижных учебных заведений. Подразумевалось ли, чтобы при необходимости они могли пройти тестирование, и продолжить свое образование в любом колледже… Скорее всего, да. Хотя об этом пока никто вопрос не ставил.           Но Лиз не была бы стопроцентной женщиной, если бы ее не посещали иногда странные мысли и сомнения. Так, оценивая новую марку кофе, изучая его состав, соотношение арабики и робусты, она с удивлением обнаружила внутри себя неистребимую тоску по тому состоянию, когда бы этот состав был для нее жизненно важной и движущей силой. Когда после ужасной, полной тревог и физической усталости ночи, эта кружка ценится во сто крат более, нежели безмятежным утром на веранде их уютного дома. Когда она поймала себя на этой странной мысли, она сама себе удивилась немного. Но она поняла, как скучает она по этим ощущениям. Как не хватает ей в жизни чего-то такого, из прошлой жизни.