Dark paradise

Мэри

       Зайдя в кафе, я сразу увидела Чимина, который сидел недалеко от входа и сосредоточенно смотрел на стакан, видимо с кофе, стоящий на столе. А я и не знала, что он его любит, ну, а хотя, откуда мне знать. Как-то не нашлось подходящего момента поговорить об увлечениях друг друга в то время, когда один был поглощен мечтой стать человеком, а вторая идеей стать превосходным детективом. Но одно за это время я усвоила на сто процентов: если Чимин сидит неподвижно более минуты, то он точно размышляет о чем-то очень серьезном, о том, что его действительно сильно беспокоит. И не успела я об этом подумать, как мой друг со всей силы ударил рукой по столу, да так, что тот весь затрясся, а затем сказал: — Нет, ну серьезно. Стала бы она вести себя так, если спустилась с неба увидеться со мной? Здесь определенно что-то другое, что-то более загадочное и, наверное, ужасное. Что же произошло?!       

Вот и приплыла рыбка на дно тёмного моря, а ведь хотела, чтобы было как лучше, а в итоге потащит за собой на дно морское всех обитателей.

      И чего это Бога ради, я себя сейчас с рыбой сравнила? Черти, что творится в голове из-за всех этих дел на небе… Так недолго превратиться из ангела судьбы в чокнутого ангела. Ну, может хоть так от меня отстанут со всеми важными делами, которые не терпят отлагательств. Хотя, ставлю на то, что Себастьян даже из могилы меня достанет, чтобы я закончила дело с Чимином.       Но вот, что ради всего святого мне теперь с этим делать? Почему я не могу спокойно жить с мамой и братом, в небольшом домике, ходить в институт, на вечеринки, встречаться с мальчиками, совершать необдуманные поступки…

Необдуманные поступки ты можешь совершать и сейчас!

      Да, спасибо внутренний голос, как же я без тебя! Но ты не прав, сейчас у меня нет такой возможности. Да и никогда не будет. Если я сделаю что-то необдуманное, может пострадать много людей, причем не просто пострадать, дело может дойти до смерти, а этого я никак не могу допустить.       Вот и сейчас: прими я неправильное решение — страдать будут все. Хотя, в той ситуации, в которой я нахожусь в данный момент, страдания в любом случае обеспечены, так как здесь просто невозможно будет обойти горе, скорбь и другие эмоции стороной. Какой вариант развития событий не выбери, все равно будут потери, но я, как ангел, должна выбрать вариант с наименьшим их количеством, наверное.       Почему, наверное? Потому что в этом решении я не могу доверять себе полностью. Ведь прежде всего я человек, который не хочет терять близких, поэтому, конечно же, буду склоняться к тому решению, где мой друг будет жив, даже если будет ненавидеть меня.       А с другой стороны, я ведь стала ангелом и должна думать о всех живых существах на земле, а это значит, что мне не позволительно ставить интересы по спасению моего друга во главе всего.       Но ко всей этой запутанной мути добавляется еще и тот факт, что я просто понятия не имею, чем поможет возвращение блудного ангела на небо, которого оставят без сил за прошлые грехи. Вот правда, может вся моя нерешимость рассказать всю правду состоит именно в том, что я не могу сложить воедино все детальки пазла? Что-то подсказывает мне, что в этой всей истории есть подвох и недосказанность.       Черт! Мне нужна помощь! Где же ты, когда так нужен?! — И снова только подумав о нем, глаза сразу стали влажными.       Как же бесят эти мысли, о чем бы не думала — всегда возвращаюсь к нему! Почти год прошел, мне пора успокоиться, даже друзья, наши общие друзья, так говорят. Хотя сами не лучше меня, при мне делают вид, что все хорошо, а потом рыдают, думая, что я не вижу. Кстати, может все-таки стоит рассказать Чимину о его друге?!        Не-ет, его же удар хватит, как только услышит! А когда узнает, кто в этом виноват, то вообще с цепи сорвется. Сто процентов. Так что пока последнюю информацию лучше оставить парить в воздухе. A остальное, да ничего не поделаешь, придется рассказывать. Ведь все равно он уже начал подозревать и теперь точно не отпустит меня спокойно.       Решив, что так и должна поступить, я сделала глубокий вдох и начала с ним разговор издалека, чтобы морально подготовиться и немного успокоиться от нахлынувших воспоминаний.

***

      Подойдя ближе к столику где он сидел, я немного выдвинула стул, чтобы привлечь его внимание, а потом спросила, свободно ли это место. Чимин ответил даже не глядя на меня, что тут занято. И я уже отчаявшись, что мой план по разговору из далека не состоится, решила развернуться и уйти, чтобы придумать новую стратегию, но не успела я повернуться к выходу, как из его уст вырвалось: — Ого-о, да это высший пилотаж! Выросла девочка!       Да уж, люблю я этого парня, что на уме, то и на языке. Каким был год назад — таким и остался. Эту дурь никогда из него не выбить, но признаться как раз этого мне и не хватало больше всего последний год. — Опять посторонние мысли начали лезть в голову! Сейчас совсем не время!       Отодвинув ненужные воспоминания на задний план, я решила, как можно дольше поддерживать эту шуточную сцену и оттягивать, на сколько это возможно, трагический финал. — Занято, да? Что же, жаль, пойду ещё поищу свободный столик. — Постойте, я поменял своё решение. Я ждал именно вас, мэм. Присаживайтесь, разрешите вас угостить? Надеюсь, ваш муж против не будет?!       О, нет. Вот и трагический финал…для меня. Словно в спину нож воткнули, да еще и покрутили им внутри пару-тройку раз.       Весь воздух из легких пропал, я начала задыхаться и терять над собой контроль. Слезы снова предательски стали подступать наружу, хотя спускаясь на землю, я дала обещение — держать себя в руках, чтобы не случилось. Ведь я предвидела вопросы о Чонгуке и морально подготовилась, ну мне так казалось.       Мне пришлось вложить всю свою силу воли, вернее ее остаток, чтобы в который раз сделать из себя человека, а не растекающуюся лужу из боли и самокопания.       Сбор себя по крупицам, надо отметить, дело тяжелое, тяжелее, чем убить плохого героя, который пытается с помощью твоей смерти заработать бессмертие. Но я справилась, и даже нашла в себе силы ответить ему, улыбаясь озорной улыбкой, на которую только была способна в таком состоянии.       Правда, ответить то, я ответила, только вот не до конца обдумала, что за таким моим ответом последует тысяча вопросов: почему? Как? Из-за чего? и так далее. Поэтому я мысленно начала молиться, чтобы он не стал копаться в этом, иначе я точно не доживу до сегодняшнего вечера. И видимо Чимин это понял. Не знаю уж как, может, прочитал мольбу в глазах, а может просто ему это стало не интересно, но главное результат: оставленная в стороне история с Чонгуком, но зато вернувшаяся проблема с девчонкой.       В начале я пыталась смягчить реальность, придумывая на ходу разные небылица, но меня погубило мое заикание, постоянные подергивания.       Ну, что поделаешь, плохо у меня выходит врать друзьям.       Поэтому спустя пару минут тщетных попыток уменьшить шок от будущей информации, я начала свой основной рассказ, с которым собственно и сошла на землю.       Я видела, как с каждой новой деталью про его девушку, у Чимина меняется лицо. От доброго милого мальчика уже и следа не осталось. Сейчас передо мной появлялся тот же Чимин, которой был тогда, когда связался с моим папашей, надеясь, что последний сделает его человеком, и тем самым он завоюет меня. В общем, долгая и грустная история, хотя они у меня все такие. Хоть бы раз что-нибудь веселое произошло, так нет!       Как я и сказала, Чимина было уже не узнать, его взгляд стал больше похож не на человеческий, а дьявольский. Другой бы на моем месте уже испугался и убежал бы. Да признаться, если бы мне было, за что зацепиться в этом мире, чтобы жить, то я тоже бы уже бежала сломя голову, но меня здесь уже ничто не держит, поэтому если он меня сейчас прикончит в этой кафешке, то только поможет покончить мне с моими страданиями.       И вот, когда я уже подготовилась к худшему исходу событий, он резко успокоился и стал снова собой. Я была в полном ступоре, не понимая, что произошло, и никак не могла продолжить рассказ, но мне и не требовалось. Он сам начал задавать вопросы о том, чего не понял.       Я расслабилась, на сколько это было возможно в сложившейся ситуации, и начала отвечать на вопросы, а затем, собравшись с мыслями, продолжила рассказ.       И только я подумала, что все складывается не настолько трагично, как я себе напридумывала, как, буквально, через пару минут у Чимина снова появился этот бешеный взгляд. Я боялась хоть слово сказать, но мне и не пришлось, так как он не стал меня дальше слушать, а просто сказал, что нам лучше остановиться здесь и сейчас.       У меня до сих пор в голове крутятся слова, которые он сказал перед уходом: «Мэри, я люблю тебя и знаю, что ты желаешь мне только хорошего, но сейчас мне и вправду противно твоё общество. У тебя ведь тоже есть любимый, ты должна понимать мои чувства и желания, как никто другой! Но ты продолжаешь говорить эту чушь».       Услышав эти слова, мне хотелось вскочить с места и кричать на все кафе, что я понимаю, как никто другой, понимаю, но также я знаю, что, оставаясь с этой девчонкой, он подписывает себе смертный приговор, а я не могу этого допустить! Не могу потерять еще одного любимого мне человека. После того случая я поклялась, что больше никому не позволю из моих любимых умереть. Ни из-за меня, ни из-за кого-то еще!       Но всех этих слов я ему конечно не сказала, ведь тогда мне придется открыть ему то, что Чонгук ме…мертв. Да, я сказала это. Он мертв, мертв… И я виновата в этом.       Признав это, мне стало не хватать воздуха, люди сидевшие в кафе казалось все разом решили посмотреть на меня, на ту, кто виноват в смерти ангела. И мне была невыносимо больно от этой мысли.       Я понимала, что у меня начинается очередной приступ истерики и знала, что спастись могу только в тайном месте, о котором знали только я и Гук. Поэтому, наплевав на правила рая, я превратилась в ангела на том же месте, где и сидела, когда разговаривала с Чимином. Не знаю, увидел кто из людей, что вот только что был человек, и тут раз, и его уже нет. Мне было все равно! Без разницы: увидел ли кто, как на это отреагируют архангелы, какое наказание меня ждет. Сейчас для меня важно было только одно: скорее добраться до укромного места, где я буду не одна, а вместе с моим любимым.

За пару минут до истерики Мэри

— Послушай! Я понимаю, кого ты хочешь спасти, но подумай здраво, один ты с этим не справишься, не в этот раз. Тебе нужны союзники, которым ты можешь доверять. Подумай об этом! А сейчас, я рассказал тебе все, что знаю, поэтому пойду, пока нас не заметили вместе. И кстати, хватит уже носить такую одежду, ты как демон, хотя почему как?! — Джин, спасибо. Я действительно тебе благодарен за помощь. И понимаю о твоих переживаниях. Но не беспокойся, я уже почти напал на нужный след. — Хорошо, береги себя!       Этот паршивец! Возомнил себя богом и думает, что может вершить судьбы людей, хотя может не богом, а ангелом судьбы, все равно постоянно с ними только и зависает. Надо держаться от них подальше, а то вдруг это заразно и я тоже начну мнить из себя создателя жизней. Тогда наш мир точно обречен на поражение.       Кстати, о судьбе. Куда же пропал наш ангелок? Смогла ли она рассказать все Чимину? Надеюсь, что нет, а то я Шуге буду должен выпивку, а этот оболтус пьет будто у него не желудок, а бочка без дна: сколько не заливай — все мало. Правда, как бы я не хотел выплачивать по счетам проигранного спора, все равно верю, что у нее вышло. Ведь сколько бы не шутили над этим, сколько бы споров не заключили, каждый понимал, что так мы пытаемся уйти от реальности, в которой вынуждены подвергать друга опасности, снова. Да, и к тому же, без него мы не сможем справиться.       Да и вообще, откуда столько проблем взялось? Неизвестность с Чимином, да еще если этот оболтус не перестанет играть в шпиона, то мы итак обречены. И это я сейчас совсем не о Чимине, а об…       Что это? — Приземлившись на земле, а вернее сказать на облако, меня окутала волна взрывных чувств. — Почему такое тревожное чувство закралось в душу? Неужели что-то случилось с нашим ангелочком?! Ну нет, я же не смогу смотреть Чонгуку в глаза, когда увижусь с ним вновь! — Джин! Ты тоже это чувствуешь?       Голос который меня окликнул принадлежал Шуге. Видимо у него тоже зародилось чувство тревоги в груди, такое случается время от времени, когда мы все всеме…шестером чувствуем, что с Мэри случилась беда. Это началось почти год назад, когда Чонгук… — Джин, ты меня слышишь? Я тебя спрашиваю! Ты видел Мэри?! Меня переполняют ее чувства: грусть, гнев, раскаяние. Мы должны найти ее, в таком состоянии она может натворить много дел. Она ведь может пойти к Себастьяну, а ты знаешь, это ничем хорошим не кончится. — Да успокойся ты. Ничего она не сделает. И мы ей сейчас тоже не нужны. Да и к тому же, ты знаешь, что в таком состоянии она бывает, когда вспоминает о Чонгуке, о том как он ушел, поэтому, я уверен, в данную минуту она на подходе к их секретному месту, а никто из нас так и не выяснил где оно, как бы не следили за ней, поэтому успокойся и давай подумаем о том, как помочь и ей, и нам, а главное Чимину. — Да, ты прав, мы не можем потерять еще одного из нас. Надо же было, что он полюбил именно ее. И почему его так привлекают странные женщины?! — Вот и я о том же. Вначале Мэри, теперь эта, как ее там? — Вроде Сью. Да, точно, Сью. — Да это не так важно. Пойдем, нам надо встретиться с остальными паникерами. Уверен, что все почувствовали волнение Мэри и сейчас как ненормальные бегают по небесам и ищут ее.       Уговорив Шугу пойти на поиски остальных ребят, я снова погрузился в свои мысли, на которых он меня прервал, а именно на том, что мы стали чувствовать настроение Мэри. Почему это случилось никто из нас так и не понял.       Намджун выдвинул теорию, что после того, что случилось с Чонгуком, теперь вся ответственность за нее перешла на нас, и поэтому мы ее чувствуем. В принципе, эта была единственная теория, поэтому мы решили принять ее за реальность и не разбираться, почему так произошло на самом деле. Да и не до этого нам было.       Мы поняли, что чувствуем Мэри спустя неделю после того, как Чонгук отправился на задание. Мы тогда поговорили с парнями об этом, но решили дождаться Чонгука и спросить у него, почему так происходит. У него всегда был ответ на любую чертовщину, творившуюся в раю, но мы его так и не дождались.       Вместо этого нас собрали в зале, где обычно проходят торжественные вечера, где должна была состояться и свадьба Мэри с Чонгуком, там до сих пор было все украшено с того дня. Никто ничего не убирал, надеясь, что как только он вернется с задания, то сразу отыграем свадьбу и поженим этих голубков, но вместо этого этот зал послужил местом, в котором нам пришлось услышать не красивые клятвы, а похоронные слова.       Этот день у всех нас останется в памяти, как самый ужасный. Каждый из нас шел в зал с радостным настроением, что вот, наконец-таки, Чонгук вернулся и теперь будет все хорошо, но, заходя внутрь, мы не видели его. Стоял лишь Себастьян и его свита, вся в сером. Любого ангела со школьной скамьи учат, что если ангел одевается во все серое, то он провожает в добрый путь своих соратников, товарищей. Так и к нам пришло осознание, зачем нас собирают здесь.       Никогда не забуду лица Мэри, когда она радостная забежала в зал, ничего не понимающая, почему все такие печальные и почему нигде невидно Чонгука, как не забуду и то, что происходило с ней потом, когда ей Себастьян произнес слова соболезнования, после чего на нас обрушился весь спектр чувств Мэри вперемешку с ее криками обвинения в адрес Себастьяна. Ведь именно он отправил Чонгука на это задание. Мы тогда еле-еле смогли увести ее оттуда и хоть немного успокоить, правда хватило этого ненадолго, потому что только она успокоилась, как через минуту началась новая волна боли, сожаления, скорби, ненависти и всевозможных других чувств. Причем, каждый раз эти чувства становились только сильнее. — Эй, друг! Ты вообще меня слушаешь? — Опять прервал мои мысли Шуга. Он смотрел на меня выжидающе, будто ожидая от меня ответа на какой-то заданный им вопрос. Только вот, я его совсем не слушал. — Прости, что ты сказал? — Ты вообще меня слушал? Я тебе уже пять минут говорю, что Себастьян собирает собрание сегодня ночью по случаю возвращения Чимину ранга ангела-хранителя. И мы обязаны привести его, даже если он не захочет идти добровольно. — Да, я знаю. Печально, что спустя столько времени мы встретимся с ним именно при таких обстоятельствах. — Да, согласен. Но он хотя бы пока может жить без мысли о смерти Чонгука… или думаешь Мэри рассказала ему? — Да, конечно, нет. Ты видел, как ей трудно было решиться сказать ему, что он должен стать ангелом. А о том, что Чонгук погиб, она никогда ему не скажет, ведь она не хочет причинять ему еще больше боли да и ты ведь знаешь, что она даже не может сказать это вслух, да и мысленно тоже. — Но ведь может быть итак, что он сам спросит о нем. — Да, согласен, это нельзя исключать, но все-таки, даже так она не расскажет. — Но мы должны… Ты ведь, знаешь, он был его лучшим другом. — Да, знаю. Пойдем, подумаем об этом потом, у нас еще есть время. Сейчас нам надо собрать остальных ребят и придумать как успокоить Мэри. Пойдем. — Да, ты как всегда прав.