Воздушный конь

Сколько мне быть здесь? - Да около пары недель. Сколько мне ждать? - В бесконечно больших величинах... я разбираюсь прекрасно, но – в пятнах – постель вновь проседает, и комната мне «не по чину». Я сюда при́был; не помню когда или как. Помню зачем, на словах это выразить сложно. Я в этом веке романтик, а значит, дурак сентиментальный и правду спрягающий с ложью. Сколько живу я? Не более лет двадцати. Ценность из них представляют от силы два года. Химик ли, физик, писатель, поэт, но… прости – мне ни одна из людских не подходит порода. Город мой, Верный - без русскоязычных имён, не покорившийся мне Алматы. Я ведь тёзка всех городов, и живу от начала времён, меряя шагом один за другим перекрёстки. Статуи биев, батыров встают на пути, и минареты - до неба, за бога и веру. Люди, строения... должен - остаться? уйти? Сам себе Реарден, сам же себе Оливейра. Всюду я лишний, и, кем бы себя ни считал, только твои рассужденья меня покорили. Буду таскаться, ходить из квартала в квартал с песней Умецкого в плеере - "Вальс для Марии". Воздух отравлен. Тебе не позволено встать, выйти во двор и - к проспекту, топча абрикосы. Чертишь маршрут свой прямыми углами - воздать почесть Арбату, воланчик до неба подбросив. Ангел и демон, крушитель и автор идей, имя твоё не найдётся ни в Новом Завете, ни в Каббале, ни в Коране, ни в Дао и Дэ; чадо степей - направленье меняешь, как ветер. Равен тебе, и, в сравненьи с тобою, смешон, сам же принижу себя: "Вот дурак! Видно, пьян ты. Как ты пойдёшь, пусть и жребий уже предрешён? Или не видишь? Дорога его - из брильянтов". Ступни, покрытые плесенью, не заживить, и не стираются кровоподтёки с сандалий. Предупреждал бы! Такое попробуй - предвидь. Знал бы, в какие придётся вышагивать дали... Знаешь?.. Пойду! Потону! Погружусь в канитель, образ себе искажая чужою личиной! Сколько за душу? - Да около пары недель. Сколько мне жить? - В бесконечно больших величинах...