Воздушный конь

Это было время. Глупое время. Смешное. Странное время. Я ещё не знал двух аккордов - Dm, Gm; не слышал четырёх ударов, не читал ни "Дар", ни Набокова в целом, объективизмом не ломал себе хорду. Мы вместе взорвёмся в метро. Это было время, когда секунды растаяли, оставив песок и грязь на пальцах. Время, когда поезда улетали на юг стаями. Время, словно ткань, натянутая в пяльцы. С чувствами долга. Было время музыки. Дерьмовой, кстати, что же вы хотели? Время весёлого ребяческого пьянства, серых рассветов, ливней, превосходства духа над материей, двадцатилетнего безбожия, ищущего идолов - столь явственно, что оно смеялось само над собой, становясь оттого ещё большим кичем, но каждый из нас был почему-то живой, не смешивающий в речи публичное с личным. Они ели друг друга. Время "Пикника на обочине", "Людей, которые как боги", "Соляриса" - внезапно - "Генеалогии морали". И столько слов напечатано, и карандашей сточено, но мы не искали истину, мы играли. Они видели небо. Это время бегства, затеянного тобой, преступлений, в которых повинен я, мы блуждали затерянно, надо было в бой, облачившись в доспехи из алюминия. Время Сиона, гитар, Арефьевой, Летова, Цоя, Самойловых - и! - время для первого, второго и третьего. Мы зашили раны и вправили вывихи. "Спокойная ночь", копыт топот. С шипеньем шагаю из жидкости в пар. Тебе - славословие, богу - ропот. Сегодня я - всадник, а ты - тулпар.