Дедукция или интуиция

Шерлок не стал заходить к родителям Ватсона. К чему терять время? Он сразу же помчался на Бичи-Хед. К тому времени, как Холмс добрался до него, окончательно стемнело, и большинство гулявших разбрелись по домам. Так что ему не пришлось долго искать Ватсона и Брука. На самом краю выступающей части утёса на фоне тёмного неба виднелись два невысоких силуэта. Шерлок бросился к ним со всех ног. Когда он приблизился настолько, что уже мог различать детали, то увидел, что оба целятся друг в друга. Он окликнул Ватсона: - Джон, не делайте глупостей – не убивайте его. Брук не стоит того, чтобы садиться из-за него в тюрьму. Бросьте пистолет. Ватсон лишь на секунду отвлёкся, чтобы посмотреть на Шерлока, но её хватило для того, чтобы Брук выстрелил и попал ему в плечо. Джон упал. К счастью не с утёса, но в опасной близости от обрыва. Следующий выстрел Брука был направлен в Шерлока. Ричард стрелял слишком быстро, почти не целясь, поэтому промахнулся. Стремительно преодолев небольшое расстояние между ними, Шерлок ударил ногой по руке Брука, выбивая из неё пистолет. Потом они сцепились в рукопашную, рухнув на землю на самом краю. Шипя и матерясь, они катались по земле, пока не оказались на самом краю. Собрав все силы, Шерлок столкнул Брука вниз, но при этом и сам оказался на грани падения – его тело висело над обрывом и пальцы с трудом удерживались за осыпавшуюся почву утёса. У него не было шансов выкарабкаться, но в этот момент над ним показался Ватсон. - Джон, помоги мне, - попросил Шерлок. Ватсон на несколько секунд замешкался. Немудрено, он был ранен, и у него было слишком мало сил. Видимо, что-то решив для себя, Джон кивнул и опустился на землю. Уцепившись здоровой рукой за торчавшие из земли пучки травы, он протянул окровавленную левую руку Шерлоку. - Постарайся сам подтянуться и выбраться наверх, я тебя не смогу вытащить, ты слишком тяжёлый для меня, - сказал он. - Тебе будет больно, - констатировал Шерлок. - Мне уже больно, поэтому постарайся вскарабкаться по мне наверх, пока я не потерял сознание от боли, и мы оба не полетели вниз. - Тогда сделаем иначе: ты будешь держаться обеими руками и протянешь мне ноги, так мне будет проще и тебе не так больно, - предложил Шерлок. - Все вы альфы одинаковы, вам бы только попялиться на задницу омеги, - проворчал Ватсон, но просьбу Шерлока выполнил. Как показалось Шерлоку, он мучительно долго карабкался наверх, подтягиваясь на ногах Джона, как на спортивном канате. Ватсон орал, чтоб тот его не лапал и костерил всех альф оптом. Видимо, так ему было проще терпеть боль. Наконец Шерлок выбрался на утёс и оттащил Джона от края. Вовремя – целый пласт почвы, на котором они только что цеплялись за жизнь, оборвался и рухнул вниз, погребая под собой недавно свалившегося редактора. К ним уже бежали привлечённые шумом стрельбы люди. Шерлок обнял Джона. Омега был настолько обессилен, что больше не протестовал против близости альфы. Вскоре прибыла вызванная кем-то из очевидцев инцидента полиция и скорая помощь. Врачи уверили Шерлока, что ранение Ватсона не опасно для жизни, но его нужно доставить в госпиталь, чтобы извлечь пулю и обработать рану. Уложив Ватсона на носилки и укрыв его оранжевым одеяльцем, Шерлок взял на себя объяснения с полицией. Он рассказал о своём расследовании убийств, похожих на описанные в книгах Ватсона, о том, что Брук организовал их, чтобы создать ажиотаж и повысить популярность детективов Ватсона, подняв их тираж до небес и заработав на этом. Шерлок высказал свои догадки о том, что этого Бруку показалось мало, и он решил убить писателя, чтобы избавиться от невольного сообщника и вызвать всплеск интереса к его творчеству.

***

Как Холмс и предполагал, Джона не стали особо допрашивать, сочтя его жертвой и сделав скидку на ранение. Ватсону пришлось всего лишь ответить на несколько вопросов пришедшему к нему в палату инспектору Лестрейду и подписать протокол. После этого дело об убийствах альф было закрыто. Шерлок каждый день навещал Джона сначала в больнице, а потом дома. Дети охотно играли с дядей Шерлоком, придумывавшим для них необычные игры, например, как спрятать игрушку так, чтобы никто не догадался, где её искать, или как найти заблаговременно купленные и спрятанные папой подарки на Рождество. Глядя на то, как хорошо Холмс ладит с его сыновьями, смягчился и Джон. Немаловажную роль в их сближении сыграли также рассказы детектива о его прошлых расследованиях. Правда, имелась и обратная сторона постоянного присутствия рядом отпрысков Джона – при них Шерлок, как бы ему этого ни хотелось, не мог позволить себе ничего лишнего по отношению к их родителю. Приходилось сначала укладывать детей спать, а потом идти на кухню пить чай. Эти моменты были самыми лучшими за день. Шерлок смотрел на Джона, а тот угощал его крендельками собственного приготовления и улыбался такой мягкой домашней улыбкой. Чаепитие неизменно заканчивалось тем, что Шерлока вежливо выпроваживали домой, а ему не хотелось уходить, потому что ощущение дома появлялось у него именно здесь. В тот вечер, когда Ватсон сообщил, что ему позволили снять повязку, Шерлок решил задержаться подольше, а если повезёт, то и остаться на ночь. Они уложили детей. Чтобы поскорее усыпить их, Шерлоку пришлось поработать аудиокнигой, рассказывая историю и громадной собаке – проклятии рода Баскервилей. Низкий голос за четверть часа убаюкал мальчиков, и Холмс с Ватсоном отправились на кухню. Дождавшись, когда Джон разольёт по чашкам чай, а по маленьким сиреневым розеточкам - мёд и джем, Шерлок сказал: «ты понравился мне с нашей первой встречи» и притянул его к себе, намереваясь поцеловать, но тот попытался его остановить: - Погоди, Шерлок, ты не всё обо мне знаешь. Я и Брук… - Я знаю достаточно: он организовал преступления, описанные в твоих книгах, а потом, когда ты всё понял, начал шантажировать тебя тем, что в случае обращения в полицию, ты пойдёшь под суд как соучастник. Ты не мог разоблачить его, не рискуя оставить своих детей без папы, так что ты ни в чём не виноват, - перебил его Шерлок. - Всё верно, - вздохнул Джон. – Я благодарен за то, что ты избавил меня от Брука, - Джон сам коснулся своими губами губ Шерлока. - Мне бы хотелось, чтобы твой поцелуй был не только изъявлением благодарности. - Шерлок, ты нравишься мне, но я не могу позволить себе ещё одного ребёнка, а если мы дадим волю своим чувствам, это неизбежно, - признался Ватсон. - Отнюдь, - возразил Шерлок, радуясь тому, что его чувства взаимны. – Тебе повезло - перед тобой бесплодный вследствие перенесенной в детстве болезни альфа. Так что никаких последствий не будет. Кроме того, если мы поженимся, я усыновлю твоих детей, у меня будут наследники, об отсутствии которых так долго горевали мои родители, а у них – полноценная семья. - Как это понимать? Ты делаешь мне предложение? Весьма конструктивно и по-деловому. Рассчитываешь, что я тут же с радостью его приму? Я привык сам обеспечивать себя и своих детей. Не думай, что сможешь так просто заставить меня расстаться со своей свободой, - насторожился Джон. - Как хочешь. Можем жить раздельно, я буду приходить к тебе в гости с ночёвкой пару раз в неделю. Знаешь ли, я тоже высоко ценю свою независимость, и мне есть чем заняться, когда тебя не будет рядом. А ты можешь продолжать писать свои романы, - пошёл на уступки Шерлок. Чего только не пообещаешь, лишь бы добраться до вожделенного омежьего тела. - Теперь, когда мы с тобой уладили все формальности, может быть, ты наконец меня трахнешь? – огорошил его Ватсон. – Из-за того, что ты тут постоянно толчёшься, я глотаю по утрам горсть супрессантов, но к вечеру их действие ослабевает, и я вынужден принимать их снова. - Это очень вредно, ты посадишь себе печень, - Шерлок усадил Джона к себе на колени и принялся его целовать. - У меня не было другого выхода, пока ты не признался, что бесплоден, - в перерыве между поцелуями сказал Ватсон. Отбросив прежнюю сдержанность, он страстно обнял альфу. - Идём в спальню, - предложил Шерлок. - Нет, слишком долго. Давай здесь, - Ватсон уже нетерпеливо расстёгивал молнию на брюках Шерлока. - А если дети проснутся? - Ты не будешь раздеваться, а я приспущу джинсы. Если они заглянут на кухню, то подумают, что я просто сижу у тебя на руках, - Джон нарисовал столь соблазнительную картину, что Шерлок не стал больше отказываться, и уже через пару секунд, сев к нему спиной, омега насаживался на его член. Как долго у него не было альфы… Секс с бетой не приносил той полноты ощущений, что Джон сейчас испытывал. Мускусный запах самца, возбуждавший его, сильные руки на его бёдрах, зубы, сжимающиеся на загривке и ощущение заполненности – всё вместе заставляло Джона стонать и выгибаться, двигаясь всё резче, пока он не кончил и не ощутил внутри себя узел, связавший его воедино с альфой.