За чертой беды

Костыли еще падали, не коснувшись пола и не загрохотав на весь коридор, а Раф, слепо моргнув пару раз, на негнущихся ногах, позабыв о гипсе, бросился в палату. - Лео… - захрипел он, рухнув на пол, потому что сломанная нога, естественно, его не удержала. Рафаэль подполз к кровати и вцепился в металлический борт, отталкивая рыдающего человека, которого даже не заметил, и подтянулся на руках, матернув мысленно свои запястья, что прошило судорогой. -Лео!

***

Донателло разбудил тревожный хлопок двери, заставивший вскинуться на диване и близоруко прищуриться, отыскивая очки на подлокотнике. Эльзы не было, компьютер вел неспешный анализ вложенных в него данных, а в груди отчего-то тревожно дернулось сердце. «Что еще могло приключиться?» Гений встал и направился прочь из своего кабинета, где задремал, заботливо укрытый пледом. В коридоре первого этажа царила суматоха. Два врача перевязывали охранника, которому кто-то разбил голову, у стены на кушетке сидел рыдающий Рио, а поперек коридора шла самая настоящая драка. - Раф! – Донни рявкнул, как только мог громко и сурово, чтобы точно быть услышанным, и даже с некоторым восторгом отметил в своем голосе так тщательно когда-то отрепетированные им стальные нотки Леонардо. – Что здесь происходит?! Охранники подскочили, среагировав на командный тон и голос гениального ученого, открыв его взору бешеного ниндзя. Всклокоченного, разъяренного, с фингалом под глазом и рассеченной губой. «Елки, мало одного шрама было?» Он стоял на колене посреди холла, сжав кулаки и неизвестно где посеяв замечательные стальные костыли, выданные ему в Научном Центре специально, чтобы он минимально нагружал свои изуродованные руки. - Раф?! – Донни сморщился. – Ну что еще ты натворил?! - Дон! – брат зарычал на низких тонах, как оппозитный движок, уставившись на гения до странного блестящими глазами. – Дон… Лео… а они не пускают меня… выгнали…курица твоя главная велела… Донателло показалось, что внутри все оборвалось. Нет. Этого не могло случиться. Нет ни единой предпосылки к летальному исходу, или даже ухудшению… если только кома, но почему?.. Он, скрипнув зубами, до хруста сжал кулаки в карманах своего халата и быстро прошел мимо брата, который попытался поймать его за руку. Сейчас надо понять, что с Лео, а потом уже разбираться во всем остальном. - Я с тобой! – заорал ему вслед Раф, дергаясь, чтобы встать, но его перехватила охрана. В палате старшего брата Донни застал Эльзу, склонившуюся над Леонардо. - Что произошло? – он присел рядом с братом на кровать и дрогнувшими пальцами прощупал пульс. – В чем причина паники? - Смотри сам, - Эльза вскинула на него ясно лучившиеся сквозь слезы глаза и окатила чистым счастливым взглядом. – Это невероятно. Донни, вслушивавшийся в тихий, ровный, привычный пульс, посмотрел на лицо своего старшего брата. Лео моргнул ему, словно приветствовал, и вдруг улыбнулся уголками губ, слабо-слабо, но улыбнулся. И эта улыбка подсветила его синие глаза изнутри, как бывало когда-то в прошлом, ясно и чисто, дав увидеть их глубину. - Лео… - Донни улыбнулся в ответ дрожащими губами и сжал пальцы брата чуть сильнее. – Очнулся. Эльза вытерла глаза тыльной стороной ладони и, не стесняясь, всхлипнула, приобняв гения за плечи. - Все хорошо, - прошептала она. – Очнулся… все хорошо… - Почему Рафа выгнали? – спустя пару долгих минут, которые Донни позволил себе просто купаться в направленной на него синеве, спросил гений. – Что он натворил? В чем причина смены состояния? Подействовали наши новые препараты? Эльза отрицательно качнула головой. - Твой брат, как дикарь какой-то, не подпускал врачей, пришлось охрану вызвать, - вздохнула она. – Я получила сигнал об учащении пульса, и решила проверить сама… застала тут драку и мальчишку этого, ревущего белугой. Причины надо установить, но, Донни, мне кажется, вот сейчас, это не важно… смотри, он же улыбается.

***

Бессовестный, жестокий и злобный гений их семейства, как Главный Злодей из любого фильма, равнодушно продефилировал мимо Рафа, даже глаз своих бесстыжих на него не скосив и не возжелав протянуть руку помощи, не говоря уж о том, чтобы воспользоваться своим статусом Самого-Самого-Главного и приказать охране отцепиться от немощного и больного брата, который даже не может встать! Рафаэль зарычал, дернувшись в руках охранников, и ухитрился пнуть-таки одного здоровой ногой. «Держите?! Вот и держите, мне так удобнее будет – на гипс наступать не надо!» - Дон! – заорал он на весь коридор. – Дон, твою мамочку черепашью, сволочь бессовестная! Мне надо! Рио, все это время, рыдавший на скамейке, поднял голову и всмотрелся в лицо своего Санти, который даже в столь плачевном состоянии, в котором нормальные люди в кровати лежат, ухитрялся пинаться и пробовать драться с охраной. «Господи! Как же ему этот Лео дорог!» …Руки дрожат и не слушаются, но парнишка, сцепив зубы, пережимает трубку и тянет ее на себя, чтобы вытащить из катетера. Тянет, а внутри словно жидким огнем все плещется… Тянет, а глаза неотрывно смотрят в синь открытого спокойного и обреченного взгляда. «Он же все понимает! Понимает! И даже глазами не просит! А я бы… я бы хотел жить…» «Он тоже хочет». Пальцы вдруг разжимаются сами собой, выпуская прозрачный пластик, и вцепляются в волосы. «Хочет, но думает, что Санти он не нужен, что ему нужен я, потому и спасал, потому и закрыл собой… Он любит Санти… он ради него… он убить себя позволит сейчас… А я хотел на его место… Не зря так брезгливо говорил Санти о людях… мы не такие… нам до такого вот далеко…» - Прости меня… Рио зарыдал, свалившись лицом в простынь около руки мутанта, и отчаянно дико, как-то совсем по-животному ощущая свою никчемность, жалкость и подлость по отношению к этому существу, которое и разумным-то не считал никогда. - Прости меня, пожалуйста! Давясь слезами, вытирая нос рукавом, Рио поднял голову и уставился мутанту в лицо, стараясь не цепляться глазами за отметину на его скуле. - Ты ж не понимаешь ничего… совсем-совсем ничего, но это не важно… ты живи только… живи вот ради Санти… ради Рафаэля… я хотел… я думал, но он же… ты все для него, ты ему нужен больше всего на свете, я вижу… я тоже хотел, но не смог… не умею… он сказал, что ты бы простил… а я не могу… прости меня… Он утыкается лбом в прохладную кисть Лео и трясется в горьких безысходных рыданиях, повторяя, как заводная игрушка: «ты ему нужен… нужен… нужен… больше всего на свете…» Рио потом не мог вспомнить, как именно это произошло. Рука мутанта вдруг вздрагивает под его пылающим лбом и выскальзывает, бережно слабо и ласково гладит по волосам, едва-едва касаясь, и падает рядом. - Л-лео…нардо… - заикаясь, лепечет парнишка, дергаясь от прикосновения, как от удара, и упирается во внимательный синий взгляд, который чуть подсвечивает изнутри улыбка. Тот смаргивает пару раз и с усилием кивает ему головой, словно стараясь поддержать и ободрить. И в этот миг сзади раздается грохот упавших костылей... - Отпустите его! – Рио бросился на охранников. – Отпустите! Ну, вы что, не видите, что ли, что человеку надо очень?!!

*** /два дня спустя/

Эльза медленно шла вдоль решетчатых вольеров питомника, хмуро размышляя обо всех событиях, что ворвались в ее жизнь с тех пор, как она впервые посетила это место. Девушка сожалела до дрожи в пальцах и сухого комка в горле, что тогда упертая и глупая, настояла на своем решении взять в Научный Центр только одного мутанта. Одного-единственного. Она хотела лучшего… Как сейчас она в этом раскаивалась и как хотела вернуть все назад, что было, конечно же, невозможно. - Мистер Сплинтер, - Глава Научного Центра завороженно смотрит на старого крыса, который неспешно пьет чай из большой красивой пиалы, чуть дергая седыми усами. – Я не знаю, как мне просить у Вас прощения и как исправить все случившееся… Вы столько дали мне, сами того не зная. Старый Мастер улыбается ей и чуть дергает ушами, переводя взгляд на Донателло, сидящего у компьютера, и Майки, который лезет ему под руку, выпрашивая время на поиграть. - Прошлое не в нашей власти, дочка, - тихо возражает он. – Но есть сегодня. И есть будущее. Ты дала мне столь же многое, сама того не зная, как и то, что чаешь незаслуженным. Эльза едва кивает. Почему-то от него «дочка» звучит так остро и так тепло, что ей каждый раз сердце щемит. - Мы будем бороться за этот новый мир, - обещает она. – И за всех, кто в нем. - Рио? Эльза невольно вскинула брови, с трудом узнав в парнишке, одетом в форму рабочего питомника, несчастного влюбленного в Рафаэля. - Здравствуйте, - тот вскинул глаза и улыбнулся. – Не ожидал Вас тут встретить. - Взаимно, - девушка удивленно присела на корточки рядом с ним. – Что ты здесь делаешь? Парнишка чуть дернул плечом, отвлекаясь от большой миски, где размешивал отруби с фаршем. - Помогаю. Я Рафаэлю хотел об этом сказать, когда приходил в последний раз в Ваш Центр, но понял, что ему не до того сейчас, да и неважно это ему. Я Леонардо сказал, он знает… Эльза улыбнулась. - Хочешь старые грехи так замолить, - спросила она. – Это хорошо. Рио отодвинул миску и убрал за ухо прядь волос. - Нет. Прошлое я изменить не смогу. Да и исправить все сделанное тоже. Просто мне здесь… спокойно… Глава Научного Центра не удержалась от смеха, прикрыв рот рукой. - Рядом с «красными»?! Они же не подлежат адаптации. Парнишка внимательно посмотрел ей в глаза и вдруг открыто улыбнулся, легко и как-то даже свысока. Потом просунул руки сквозь решетку и тихо засвиристел. К огромному удивлению Эльзы, от противоположной стены отделился здоровенный мохнатый мутант и, подойдя, сел на корточки, подсунув клыкастую морду в красных отметках под руки Рио. - Они тоже любовь чувствуют, - тот зарылся пальцами в густой косматый мех. – И все-все понимают на самом деле. Вам ли это не знать? Разве не Вы по безобразному мутанту с ума сходите? Эльза дернула бровью. Она как-то не ожидала, что ее влюбленность так заметна и очевидна окружающим. - Ну, - она смущенно опустила глаза. – Это же не одно и то же… просто есть люди, есть мутанты и есть Донни. Он совсем особенный и вовсе не безобразный. - Глазами того, кто смотрит, - усмехнулся ей Рио, осторожно стирая с клыкастой морды кусочки вчерашней еды. - А разве ты не так же любишь Санти? Парнишка нахмурился и долго молчал. - Я думал об этом. Вот встреть я его не таким, каким узнал – красивым, эффектным, ярким и крутым, умеющим защитить меня, таким, какому все позавидуют, а черепахой… я бы убежал от него, наверное. Я влюбился в придуманного принца, в сказку, а чтобы понять, люблю ли его на самом деле, мне надо сперва вот их узнать как следует. Огромная уродливая голова ткнулась ему в колено и потерлась здоровенным лбом, тревожно заглядывая в глаза. - Т-шш, - Рио почесал мутанта за ушами. – Я не расстраиваюсь, это я так… тише… тише… все хорошо… Эльза поднялась, собираясь уходить, но невольно задержалась, всматриваясь в парнишку, в котором что-то неуловимо изменилось. - А как Лео? – тот даже головы не поднял, но девушка отчетливо услышала, как дрогнул его голос. - Об этом нам всем поведать может только Рафаэль, - Эльза закатила глаза и сморщилась. – Это чудовище никого в палату не впускает, шаркая своими костылями по полу и огрызаясь на любых врачей, даже мои слова и слова Донателло для него не указ. Только Мистер Сплинтер мог бы его урезонить, но он ничего не делает… Рио засмеялся. - Вот уж тут Вы правы - Санти и в самом деле чудовище.